«Ты ворвался в мое небо»

- Птичка. - тихо позвал девушку Шото, когда они все еще стояли посреди постепенно просыпающегося города, а первые лучи солнца начинали медленно окрашивать крыши зданий в золотистые оттенки. - Тебе стоит позвонить отцу. Я думаю сейчас он наверняка уже поднял на уши половину героев страны и пытается выяснить, где находится его дочь. - Эли подняла на него взгляд и устало усмехнулась.

- Если честно, именно поэтому я и не хочу ему звонить. - Тодороки слегка повернул голову в ее сторону.

- Не хочешь звонить потому что переживаешь за его реакцию?

- Не просто переживаю. Я ее прекрасно представляю. Причем настолько хорошо, что могу буквально слово в слово пересказать наш будущий разговор. - Шото вопросительно приподнял бровь.

- И каким он будет? - Эли тяжело вздохнула и начала загибать пальцы.

- Сначала он будет невероятно рад, что я вообще жива. Потом обязательно спросит, ранена ли я. После этого узнает, что я действительно участвовала в спасении Кацуки. Затем начнет читать лекцию о том, насколько это было безответственно. Потом прочитает еще одну лекцию о том, что я могла погибнуть. Затем плавно перейдет к третьей лекции о том, что мне следует думать не только о героизме, но и о людях, которые за меня переживают. А еще добавит, что я не сдержала обещание, которое дала ему в больнице, что не буду вмешиваться в это.

- Звучит вполне разумно.

- Шото.

- Что?

- Ты должен был встать на мою сторону.

- Не могу.

- Почему?

- Потому что твой отец будет абсолютно прав.

Эли возмущенно уставилась на него.

- Вот значит как?

- Именно так.

- А я-то считала тебя своим другом.

- Поэтому и говорю честно.

Несколько секунд девушка пыталась сохранить серьезное выражение лица, однако вскоре все равно тихо рассмеялась. Тодороки наблюдал за ней с едва заметной улыбкой. После разговора с Тошинори ей действительно стало легче. Тревога никуда не исчезла, она все еще переживала за Всемогущего, все еще думала о будущем, все еще не могла до конца осознать все последствия этой ночи. Но теперь внутри хотя бы не было того удушающего страха, который сжимал ее сердце во время трансляции боя. Потому что она слышала его голос, слышала, как он смеется, слышала привычные шутки и  этого оказалось достаточно. Эли достала телефон и несколько секунд просто смотрела на экран. Имя отца находилось почти в самом верху списка контактов. Она глубоко вдохнула.

- Ну что ж.. если я буду откладывать этот звонок еще дольше, ситуация лучше точно не станет.

- Это весьма мудрое решение.

- Перестань говорить как взрослый человек.

- Мы почти взрослые.

- Нет, Шото. После сегодняшней ночи я официально отказываюсь взрослеть.

- Боюсь, никто не будет спрашивать нашего разрешения.

На это девушка лишь обреченно простонала и нажала кнопку вызова. Телефон даже не успел сделать второй гудок. Вызов приняли мгновенно, даже слишком мгновенно. Будто человек на другом конце линии все это время смотрел на экран телефона и ждал именно этого звонка.

- ЭЛЕОНОРА ТАКАМИ! - голос отца буквально прогремел из динамика. Эли невольно вздрогнула и даже немного отодвинула телефон от уха. Тодороки сразу понял по ее выражению лица, кто именно сейчас говорит.

- Пап..

- НЕ «ПАП», А ОБЪЯСНИ МНЕ, ПОЖАЛУЙСТА, КАКИМ ОБРАЗОМ ТЫ УМУДРИЛАСЬ ОКАЗАТЬСЯ В ЦЕНТРЕ СОБЫТИЙ, КОТОРЫЕ ПОКАЗЫВАЮТ ПО ВСЕМ НОВОСТНЫМ КАНАЛАМ СТРАНЫ?!

Эли зажмурилась.

- Ну.. технически я находилась не совсем в центре..

- ЭЛИ.

- Хорошо, хорошо, возможно немного в центре.

- Немного?! - на другом конце линии послышался очень тяжелый выдох. Такой тяжелый, что девушка сразу поняла, отец переживал намного сильнее, чем пытался показать. - Я всю ночь пытался до тебя дозвониться. Даже когда сам был на заданий. Гран Торино рассказал мне о том, как вы вляпались в самый разгар и вытаскивали Кацуки. - уже значительно тише произнес мужчина. - Ты хоть представляешь, что я себе надумал за это время?

Улыбка медленно исчезла с лица Эли. Потому что теперь в его голосе не было раздражения. Только усталость и тревога. Очень сильная тревога.

- Прости..

- Нет, серьезно, Эли. Я хочу услышать честный ответ. Ты хоть понимаешь, насколько сильно я переживал?

Девушка опустила взгляд на асфальт. Ей было очень стыдно перед отцом, она все же дала ему обещание не вмешиваться в это. И сама же нарушила его, хотя она всегда была тем человеком, который сдерживал обещания.

- Понимаю.

- Правда понимаешь?

- Да.

- Потому что в какой-то момент я был готов лично перевернуть весь Камино вверх дном, если бы это помогло быстрее найти тебя.

Эли невольно улыбнулась. Это было очень похоже на ее отца.

- Пап, со мной правда все хорошо. - на несколько секунд повисла тишина.

- Ты ранена?

- Нет.

- Точно?

- Точно.

- Головой нигде не ударялась?

- Нет.

- Перья целы?

- Пап!

- Что?

- Со мной все хорошо.

Снова тишина, на этот раз более долгая. Затем мужчина тяжело выдохнул и этот выдох сказал девушке гораздо больше, чем любые слова.

- Слава богу..

Эли почувствовала, как внутри неприятно кольнуло чувство вины. Потому что только сейчас она в полной мере осознала, через что ему пришлось пройти этой ночью. Он видел бой Всемогущего, видел хаос в Камино, знал, что его дочь где-то там и не мог ничего сделать.

- Прости меня, пап. - голос девушки прозвучал неожиданно тихо, на другом конце линии воцарилось молчание.

- За что именно ты сейчас извиняешься?

- За то, что заставила тебя переживать. За то, что не позвонила раньше. За то, что ты всю ночь не знал, жива я вообще или нет. За то, что не сдержала обещание.

Еще несколько секунд тишины, а потом голос Ястреба неожиданно смягчился. Настолько сильно, что сердце девушки болезненно сжалось.

- Глупая моя ласточка.. - тихо произнес мужчина. - Неужели ты до сих пор не поняла, что я буду переживать за тебя абсолютно всегда?

Эли почувствовала, как уголки ее губ дрогнули.

- Даже когда мне будет тридцать?

- Особенно когда тебе будет тридцать.

- А сорок?

- И сорок.

- А пятьдесят?

- Эли.

- Что?

- Не испытывай мое терпение.

Она тихо рассмеялась. Впервые за последние часы совершенно искренне и, кажется, отец тоже улыбнулся. Она слышала это по его голосу.

- Где ты сейчас находишься? - Эли быстро назвала адрес. - Хорошо. Стой там и никуда не уходи.

- Пап..

- Даже не начинай.

- Я просто хотела сказать, что мне уже не пять лет.

- А мне все равно.

- Это нечестно.

- Я твой отец. Мне по должности положено быть нечестным.

Тодороки тихо хмыкнул рядом. Эли бросила на него возмущенный взгляд.

- Шото смеется.

- Потому что он умный мальчик.

- Вот вы оба сейчас очень сильно меня раздражаете.

- Потерпи. Я буду у тебя примерно через пятнадцать минут.

- Хорошо.

Уже перед тем как завершить разговор, мужчина неожиданно добавил.

- И еще кое-что, Эли.

- Да?

- Я действительно очень рад, что с тобой все в порядке.

Эти слова прозвучали настолько искренне, что девушка на мгновение прикрыла глаза.

- Я тоже рада, пап.

После этого звонок завершился. Эли еще несколько секунд смотрела на потухший экран телефона, после чего медленно убрала его обратно в карман. Вокруг постепенно наступало утро. Город просыпался после самой тяжелой ночи за последние годы, но теперь внутри стало немного спокойнее. Совсем немного. Она подняла голову и посмотрела на Тодороки.

- Через пятнадцать минут будет здесь.

Шото кивнул.

- Судя по разговору, он переживал даже сильнее, чем я предполагал.

- О да. И я почти уверена, что когда он приедет, меня сначала задушат в объятиях, а уже потом начнут воспитывать.

- Звучит как вполне логичный порядок действий.

Эли покачала головой и неожиданно шагнула вперед, крепко обнимая друга. На этот раз Тодороки не растерялся. Он сразу обнял ее в ответ, осторожно положив подбородок на макушку девушки. Некоторое время они просто стояли молча. После такой ночи слова были не нужны. Потому что они оба понимали друг друга без них. Самое страшное осталось позади. По крайней мере сегодня. А все остальные проблемы можно будет решить потом. Завтра, через неделю, через месяц. Сейчас же им обоим просто хотелось немного тишины после той бури, через которую они прошли этой ночью. Когда они отстранились, парню пришлось попрощаться с девушкой. Ведь ему самому нужно было домой. Чтобы отчитаться перед сестрой и так же он хотел узнать, как там его отец, после такой битвы. Когда Тодороки ушел, Эли продолжала стоять на месте. Оставишь один на один со своими мыслями, она перестала замечать, все что происходит вокруг. Она думала о Кацуки, как ему пришлось там у злодеев, что он пережил. Думала о Тошинори, как он себя чувствует, что будет делать, после того, как весь мир увидел его настоящий облик. Мысли шли одна за другой. Девушка уже ели стояла на ногах, целая ночь без сна еще и с таким стрессом давали о себе знать. Волосы были все лохматыми, сильнее чем обычно, тело ныло от усталости, а под глазами уже появлялись синяки. Долго летать в мыслях ей не пришлось, она услышала звук автомобиля и сразу посмотрела в сторону. Ястреб быстро припарковал машину и вылетел из нее словно пуля. Он сразу же бросился к дочери, обнимая ее из-за всех сил. Он прижал ее к себе, а Эли уткнулась лицом ему в грудь.

- Милая моя.. Господи, как я рад, что ты в порядке. - прошептал мужчина. - Я с тебя больше и взгляда не спущу, под наблюдением у меня будешь ходить.

- Ну папа.. - простонала Эли.

- Не папкай. А то у меня с тобой так нервов не хватит. - Ястреб наконец-то отстранился и взяв девушку за плечи начал осматривать ее с ног до головы.

- Что?

- Проверяю, что ты не прячешь никаких ранений.

- Пап, я правда в порядке. На мне не царапины.

- Ну и хорошо.

Однако отпускать дочь Ястреб явно не собирался. Даже после того как убедился, что на ней действительно нет серьезных ранений, мужчина продолжал стоять рядом, удерживая ее за плечи, будто опасался, что стоит ему отвернуться хотя бы на секунду, и она снова исчезнет в очередном центре катастрофы. Эли заметила этот взгляд. Тот самый взгляд, не героя, не человека, который несколько часов назад работал среди руин Камино. Это был взгляд отца, который всю ночь не знал, увидит ли он своего ребенка живым и именно поэтому девушке вдруг стало еще более стыдно.

- Пап.. - тихо позвала она.

Мужчина поднял на нее глаза.

- Что?

- Ты выглядишь так, словно постарел лет на десять за одну ночь.

- А кто-то очень старательно помог мне в этом.

- Ну папа..

- Нет, правда, Эли. - его голос стал заметно тише. - Ты даже представить себе не можешь, через что мне пришлось пройти за эти несколько часов.

- Представляю. - ответила девушка виновато опуская взгляд.

- Нет, не представляешь. - Ястреб устало провел рукой по лицу и тяжело выдохнул. - Когда началось нападение, я был уверен, что ты находишься в больнице. В полной безопасности, и следуешь своему обещанию. Я еще в больнице заметил твой взгляд и знал, что ты что-то уже задумала, но все же я надеялся, что ты останешься там. Потом начали поступать новые отчеты. Потом появилась информация о том, что группа учеников Юэй куда-то исчезла. Затем мне по раций Гран Торино рассказал, что вы там начали творить. - мужчина невесело усмехнулся. - И в тот момент мне захотелось одновременно придушить вас всех и поблагодарить за то, что вы вообще способны думать о друзьях настолько сильно.

Эли невольно улыбнулась.

- Значит, ты все-таки гордишься нами?

- Не меняй тему разговора.

- Значит гордишься.

- Эли.

- Что?

- Ты невозможный ребенок.

- А я в тебя пошла.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Потом Ястреб неожиданно рассмеялся. Негромко, достаточно устало, но искренне.

- Вот ведь зараза..

- Это сейчас было оскорбление?

- Нет. Констатация факта.

Эли наконец тоже улыбнулась. Однако улыбка быстро исчезла, когда мужчина вдруг стал серьезным. Слишком серьезным.

- Скажи мне честно.

- Мм?

- Тебе было страшно?

Девушка замерла. Вопрос оказался неожиданным. Настолько неожиданным, что она даже не сразу нашлась с ответом. Потому что все вокруг постоянно спрашивали, ранена ли она, все ли с ней хорошо, что произошло, но никто не спрашивал, что она чувствовала, а отец спросил и почему-то именно от этого внутри вдруг стало тяжело. Он всегда был для нее самым особенным человеком, она доверяла ему все, не скрывала чувств, с папой она могла быть собой на все сто процентов и не ждать осуждения. Она медленно отвела взгляд.

- Да.

- Из-за Бакуго?

- Не только.

- Из-за Всемогущего?

Эли молча кивнула. Ястреб заметил, как дрогнули ее плечи, как потускнел взгляд, как девушка машинально сжала край своих штанов и сразу все понял.

- Ты разговаривала с ним после боя?

- Да.

- И как он?

На губах Эли появилась слабая улыбка. Та самая улыбка, которая всегда появлялась, когда речь заходила о Тошинори.

- Как обычно.

- Это очень размытое описание.

- Он шутил.

- Тогда действительно как обычно.

- Сказал, что врачи уже готовы привязать его к больничной койке. Еще сказал, что чувствует себя нормально.

- А вот в это уже не верю.

Эли тихо рассмеялась.

- Я тоже.

Ястреб покачал головой.

- Удивительный человек.

- Очень.

- Даже после такой битвы умудряется успокаивать других.

- Именно этим он и занимался весь разговор.

Мужчина внимательно посмотрел на дочь.

- И помогло?

Эли задумалась, всего на несколько секунд. Потом медленно кивнула.

- Да. - очень тихо, но абсолютно честно. - Пока я смотрела тот бой.. мне казалось, что я сейчас просто не выдержу. - она сама не заметила, как начала говорить, будто все накопившиеся эмоции наконец нашли выход. - Я ведь знала правду о его состоянии. Знала уже много лет. Знала, что его время постепенно подходит к концу. Он сам готовил меня к этому, ты прекрасно это знаешь. Но одно дело знать это головой, а совсем другое видеть собственными глазами. Когда он потерял свой облик.. - голос девушки стал заметно тише. - Когда вся страна увидела его настоящего.. мне вдруг стало так страшно, будто кто-то резко выбил почву из-под ног. - она замолчала, а потом грустно усмехнулась. - Наверное, это звучит глупо. Но в тот момент я впервые по-настоящему поняла, что Всемогущий не вечен.

Мужчина медленно притянул ее к себе и осторожно обнял. Просто как отец.

- Послушай меня внимательно, ласточка. - Эли подняла на него взгляд. - Что бы ни случилось дальше, ты не обязана справляться со всем в одиночку. - она нахмурилась на его слова. - Ты постоянно думаешь о других. Переживаешь о других. Ставишь чужие проблемы выше собственных. И это прекрасное качество для героя. - он сделал небольшую паузу. - Но ужасное качество для собственного здоровья.

- Папа..

- Я серьезно. - в его голосе не было ни капли шутки. - Сегодня ночью ты переживала за Бакуго. За Всемогущего. За друзей. За страну. За будущее. За всех вокруг. - он осторожно коснулся пальцем ее лба. - А о себе хоть раз подумала? - Эли открыла рот и тут же закрыла его обратно. Потому что ответа у нее не было и Ястреб прекрасно это понял. - Вот именно. - после этих слов он сделал короткую паузу, а потом сказал. - А теперь домой.

- Опять командуешь.

- Конечно.

- Пользуешься служебным положением.

- Разумеется.

- Это нечестно.

- Зато эффективно.

И впервые за всю эту бесконечную ночь Эли почувствовала, что действительно может расслабиться хотя бы рядом с папой. Ястреб видел ее состояние поэтому просто взял на руки, а Эли не стала возражать, ей так было гораздо спокойнее. Отец усадил ее в машину и сам сел за руль. Машина тронулась и они поехали домой. Машина плавно двигалась по почти пустым утренним улицам. Город только начинал просыпаться. Где-то уже открывались магазины, на остановках появлялись первые люди, а солнечный свет постепенно вытеснял остатки ночной темноты. В салоне было тихо. Эли сидела, прижавшись плечом к двери, и смотрела в окно. Усталость наваливалась все сильнее, а рядом с папой наконец появилось чувство безопасности. Кейго некоторое время молчал, одной рукой удерживая руль, а второй лениво постукивая пальцами по подлокотнику.

- Знаешь, мне кажется, сегодня я проявил невероятное самообладание.

- Это еще почему? - спросила Эли лениво поворачивая голову.

- Ну как же, я не читал тебе особо никаких лекций.

- Я думала ты дома мне их устроишь.

- Надо бы, но все же не буду. - мужчина улыбнулся и мельком посмотрел на дочь. - Я слишком переживал за тебя, что сейчас мне просто хочется чтобы ты была рядом.

- Пап.. - девушку опять задело чувство вины, за то что она так заставила его переживать. - Прости, мне правда стыдно, что я не сдержала свое обещание. Еще и полезла в самое пекло. - она сделала глубокий вдох и продолжила опустив голову смотря себе в ноги. - Я просто чувствовала себя виноватой перед Кацуки, в лагере он защищал меня, носил на руках, лишь бы я была жива. А я не смогла его спасти. - Ястреб слушал ее внимательно, ведь понимал, как важно ей выговориться. - И когда я узнала, что у меня есть возможность спасти его, я не смогла сидеть на месте. Пусть вы и все были против, но я просто не могла по другому. Он мне очень важен.

- Я понимаю, поэтому и не ругаю. - наконец-то ответил мужчина, а Эли удивлено на него посмотрела, будто ждя вместо этого лекцию. - Все же ты и вправду вся в меня пошла. Никак ты этим правилам следовать не хочешь. - мужчина усмехнулся, а девушка на его слова слегка улыбнулась. - Я поругал тебя чутка, мне хватит. Сейчас мне просто важно, что ты рядом и с тобой все хорошо. Ну и все же признаюсь, план по спасению вы придумали хороший, такой, что и в бой вступать не пришлось и друга спасли. И правил почти не нарушили.

- Спасибо, пап. Я тебя очень сильно люблю. - проговорила Эли, улыбаясь смотря на мужчину. Ястреб свободной рукой потрепал ее по волосам и тоже улыбнулся.

- Я тебя тоже очень люблю, ласточка.

Эли еще шире улыбнулась и повернулась к окну. Несколько секунд они ехали молча, но это был не конец их разговора. Кейго некоторое время молчал, продолжая смотреть на дорогу, а затем на его губах появилась едва заметная улыбка.

- Знаешь, все же от лекций ты не отделаешься.

- Ну папа, ты только что говорил совершенно другое! - за возмущалась Эли.

- Так это и не я буду лекцию вести. - мужчина улыбнулся еще хитрее. - Ко мне на помощь придет Шота.

- Неет.. - простонала девушка и снова закрыла лицо ладонями. - Пап, пожалуйста.. Только не это.

- Нет уж, ласточка. Теперь моя очередь говорить.

- Началось.. - Эли обречено откинулась на спинку сидения.

- Ты ведь понимаешь, что я говорю не про классного руководителя? Я говорю о человеке, который вырастил тебя вместе со мной.

- Я понимаю.

- Правда понимаешь?

- Конечно понимаю.

- Тогда ты должна понимать и другое. - уже более серьезно проговорил Ястреб. - Пока я искал тебя этой ночью, я мог хотя бы что-то делать. Летать по городу, искать информацию, связаться с героями, которые как раз мне и докладывали, примерно где ты и с кем. Я хотя бы точно понимал, что тебя видели живой и не вредимой. А Шота.. - мужчина на секунду замолчал. - Шота сидел в штабе Юэй и сходил с ума от беспокойства. Мало того, что он только знал, что несколько его учеников решили по геройствовать, за которых ему потом придется отчитываться. Так он еще и знал, что среди этих учеников, находишься ты. - его голос становился тише и серьезнее. - Ты только пойми, когда он мне позвонил из лагеря и сказал, что тебя везут в больницу с большой потери крови, я уже чуть коньки не отбросил. А Шота видел тебя в том состоянии, он держал тебя на руках, видел, как ты теряешь сознание. Мы с ним два дня от твоей палаты почти не отходили. И вот ты только очнулась и этим же вечером оказываешься в самом центре заварушки.

Эли виновато отвела взгляд. Она прекрасно понимала, что он прав. Чем больше отец говорил, тем сильнее внутри росло неприятное чувство.

- Я знаю..

- Нет, ласточка, не знаешь. - Кейго покачал головой. - Потому что если бы знала, то сейчас не выглядела бы настолько удивленной. - девушка поджала губы.

- Просто.. мне сложно представить Шота настолько взволнованным.

- Потому что ты привыкла видеть его только рядом с собой. А когда ты рядом, он не переживает.

Эли нахмурилась, а ведь отец был прав. Для остальных Айзава был строгим преподавателем Юэй, профессиональным героем и человеком, который мог одним взглядом заставить замолчать целый класс. Но для нее он всегда был другим. Человеком, который сидел возле ее кровати, когда ей снились кошмары и старался успокоить Ястреба, чтобы тот не пугал еще сильнее собственную дочь. Который учил ее завязывать шнурки. Который читал ей книги перед сном. Который терпеливо объяснял домашнее задание, когда она плакала над математикой.

- Помнишь, когда тебе было лет пять? - неожиданно спросил Кейго, а Эли удивленно подняла голову.

- Что именно?

- Ты потерялась в торговом центре. - на его слова девушка сразу застонала.

- Папа, только не это.

- Именно это.

- Мне до сих пор стыдно.

- А мне смешно.

- Потому что не ты тогда плакал.

- Зато я помню, как плакал кое-кто другой. - мужчина слегка засмеялся, а Эли замерла.

- Шота?

- Угу.

- Он не плакал.

- Конечно не плакал. - Ястреб усмехнулся. - Пусть я тогда и на работе был, но помню как он рассказывал, что носился по всему торговому центру как сумасшедший и был готов стереть любого человека, который не мог сказать, где ты. - Эли невольно улыбнулась. Она действительно помнила тот день, правда совсем немного. Множество людей, шум, паника. А потом Айзава, который буквально подхватил ее на руки и так крепко прижал к себе, что она даже пожаловалась, что ей трудно дышать. Тогда она была слишком маленькой, чтобы понять причину. Сейчас же начинала понимать. - А потом он еще неделю запрещал тебе отходить дальше чем на пять метров.

- Потому что ты научил меня играть в прятки.

- Отличная была идея.

- Ужасная.

- Но веселая!

- Теперь понятно, почему моим воспитанием в основном занимался Шота. - сказала девушка закатив глаза.

- Эй!

- Потому что если бы только ты занимался мной, я бы уже давно сидела в тюрьме.

- Неправда.

- Правда.

- Максимум под домашним арестом.

Эли не выдержала и рассмеялась. В машине снова стало легче. Словно напряжение последних часов постепенно растворялось в привычных подколках.

Кейго не был плохим отцом, он был очень хорошим и Эли его очень любила. Но все же его характер очень влиял на воспитание. Когда мама девушки была жива, то она и занималась самой серьезной частью воспитания ребенка. Ее мама сама по себе была достаточно спокойной и рассудительной. Что нельзя было сказать о Кейго. Он будто всегда оставался ребенком. Он веселил дочку, постоянно играл с ней, рассказывал страшилки. Его методы воспитания были похожи, как просто старший брат. Но он тоже всегда переживал за Эли, любил ее, думал о ее здоровье, воспитаний. Просто, когда его жены не стало, на него свалилось слишком много. Он долго не мог пережить потерю и боялся, как это будет переживать дочь. На него упали все обязанности в агентстве, ведь когда жена была рядом, ему было куда легче и проще. Он нечего не понимал в таблетках, в лекарствах, что ему делать, если дочь не хочет по утра есть кашу и вставать с кровати. Но все же хорошо, что в жизни есть друзья, которые помогут. Айзава был одним из лучших друзей семьй, так как он постоянно работает с детьми, хоть и с подростками, но опыта у него было достаточно. Он каждый день заезжал к ним домой, и очень часто просто оставался у них ночевать. Ведь маленькая Эли никак не хотела спать одна. Он всегда был рядом и помогал Ястребу со всем. Помогал поднимать девочку в садик или школу. Уговаривал кушать кашу. Айзава был для Эли буквально, как второй отец. Но почему-то она всегда называла его по имени, хотя с самого детства мечтала называть его вторым папой. Но будто не решалась. Именно из-за того, что в жизни Элеоноры были такие два родителя, которые совершенно разные по характерам. Так и получились ее уникальные черты, смешанные от обоих отцов. Она веселая, постоянно шутила и улыбалась, любила нарушать правила, была достаточно вредной и капризной, что и досталось от Кейго. Но она так же всегда могла соблюдать спокойствие, могла принимать серьезные решения, не на эмоциях, а спокойно и рассудительно. Это уже досталось от Айзавы. Иногда конечно, когда Айзава был занят, а Ястребу надо было срочно на работу. То и помогал Старатель. Ну не прям он конечно. Кейго просто завозил дочку к ним домой, а за Эли уже большую часть времени следила Фуюми, старшая сестра Шото. Элеонора там просто постоянно играла с Шото, читала книжки с Фуюми, слушала истории из жизни Нацуо. Она еще немного была знакома с самым старшим ребенком семьй. Его звали Тойя, он не особо хотел как-то контактировать с Эли, но она была маленькой и все равно постоянно лезла к нему. Хоть Эли с Шото были совсем детьми, мальчик поддерживал свою подругу после смерти матери и не давал грустить, как и все остальные. Но через год умер Тойя, от несчастного случая. Тогда уже Эли протянула руку поддержки для Шото. Ей единственной мальчик рассказывал о проблемах их семьй, но они всегда держались рядом и не давали друг другу заблудиться в грусти. Эли не особо конфликтовала с Энджи, ведь он был каким-то слишком злым и грубым, но она всегда отвечала ему и дразнила, совсем не боясь. Мужчина часто не давал девочке играть с Шото, ведь постоянно уводил его на тренировки. Они были совсем маленькие, чтобы хоть как-то вмешиваться. Поэтому Таками приходилось проводить свое время с другими членами семьй Тодороки.

Некоторое время они просто ехали молча. Город окончательно проснулся. На дорогах появлялось все больше машин. Солнечный свет уже заливал улицы. Эли смотрела в окно и чувствовала, как веки начинают тяжелеть от усталости. До дома оставалось совсем немного.

- Знаешь.. - неожиданно произнес Кейго.

- Мм?

- Сейчас ты выглядишь почти так же, как тогда.

- Когда потерялась?

- Нет.

- А когда?

- Когда тебе было семь и ты решила самостоятельно спасти соседского кота. - вспомнив эту ситуацию Эли сразу закрыла лицо ладонью.

- Нет.

- Да. - с усмешкой произнес Ястреб.

- Не напоминай.

- Ты тогда залезла на дерево выше третьего этажа.

- Кот же застрял.

- А потом застряла ты. Еще и в собственных крылышках запуталась.

- Но кота я спасла.

- А потом тебя снимал с дерева Шота. - Эли тихо засмеялась.

- Он тогда неделю со мной не разговаривал.

- Неправда.

- Разговаривал? - спросила девушка уточняя детали своего детства, которые помнила уже не так ясно.

- Нет. Неделю ворчал.

- Это считается.

Кейго тоже улыбнулся, а потом вдруг посмотрел вперед и как-то слишком довольно усмехнулся. От этой усмешки Эли сразу напряглась.

- Что?

- Да ничего.

- Пап.

- Что?

- Я тебя знаю.

- Поздравляю.

- Почему ты так улыбаешься?

Кейго несколько секунд специально молчал.

- Просто подумал, что мне сейчас очень хорошо.

- Почему?

- Потому что не я буду проводить основную воспитательную беседу.

- Что это значит? - спросила Эли все больше разворачивая корпус к нему.

- А ты как думаешь?

- Папа..

- Мм?

- Что это значит?

Улыбка на лице мужчины стала еще шире.

- Ну.. я ведь сразу позвонил Шота, когда поехал за тобой. - Эли замерла.

- Ты что сделал?

- Позвонил Шота.

- Папа..

- Да, Элеонора Таками?

- Что ты ему сказал?

- Что нашел тебя.

- И?

- Что ты жива и то что мы едем домой.

Эли почувствовала что-то очень нехорошее.

- Папа..

- Да?

- Он ведь сейчас дома, да?

Кейго невинно посмотрел на нее.

- Возможно. - мужчина сделал паузу. - Возможно, он приехал еще час назад. У него ведь всегда есть ключи от нашей квартиры.

- Нет..

- Возможно, он уже приготовил себе кофе и сидит на кухне.

- Да ну нет..

- Возможно, он ждет свою любимую дочь.

- Папа!

Ястреб наконец рассмеялся.

- Ладно-ладно. Не возможно.

Эли смотрела на него с ужасом.

- Что значит не возможно? - в этот момент машина как раз свернула на знакомую улицу.

- Это значит, что Шота уже дома и ждет нас.

На несколько секунд в салоне повисла абсолютная тишина.

- Ты шутишь.

- Нет. - спокойно ответил мужчина.

- Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.

- Не могу.

- Папа..

- Мм?

- Разверни машину.

- Неа

- Я выпрыгну.

- Я так и знал, что скажешь. Я заблокировал двери.

- Предатель.

- Любящий отец. - потправил ее Ястреб.

Эли обреченно откинулась на спинку сиденья и закрыла лицо руками.

- Я не готова.

- Очень жаль.

- Он злится?

- Ну.. - Кейго задумался на пару секунд. - Очень.

- Папа!

- Но знаешь, что самое страшное?

- Что? - спросила девушка медленно убирая руки от лица.

Ястреб припарковал машину возле дома и заглушил двигатель. После чего повернулся к дочери и с совершенно серьезным видом произнес.

- Он переживал гораздо сильнее, чем злился.

И почему-то именно эти слова заставили Эли почувствовать себя виноватой сильнее, чем все предыдущие. Она посмотрела на окна дома, за которыми уже горел свет, и вдруг ясно представила Айзаву, который всю ночь ждал хоть каких-нибудь новостей о ней. Ястреб положил свою руку ей на плечо, на что девушка сразу обернулась на него. Его лицо уже не было веселым, она стало спокойным и с какой-то ноткой грусти. Кейго несколько секунд просто смотрел на дочь. Затем его большой палец едва заметно провел по ее плечу, словно он успокаивал не подростка перед серьезным разговором, а ту самую маленькую девочку, которая когда-то прибегала к нему после каждого кошмара.

- Ласточка.. - тихо произнес он. - Можно я скажу тебе одну вещь, которую должен был сказать уже очень давно? - Эли вопросительно посмотрела на него.

- Конечно.

Мужчина ненадолго отвел взгляд в сторону дома, где за занавесками уже горел теплый свет кухни.

- Знаешь.. иногда мне кажется, что мы с Шота оба оказались невероятными идиотами. - Эли удивленно улыбнулась.

- Вы?

- Именно мы. - он тихо усмехнулся. - Потому что оба слишком долго молчали о вещах, которые давно должны были быть сказаны. - девушка нахмурилась.

- Я не совсем понимаю..

Кейго сделал глубокий вдох. Было видно, что подобрать слова ему оказалось неожиданно трудно.

- Ты ведь всегда замечала, что он относится к тебе совсем не так, как к остальным?

- Конечно.

- И что даже когда ты выросла, он продолжал вести себя с тобой.. совсем иначе. - Эли медленно кивнула.

- Но он всегда говорил, что я ему как племянница.

- Да. - на лице Кейго появилась какая-то особенно добрая, немного грустная улыбка. - Всегда говорил. - он ненадолго замолчал. - Только знаешь.. однажды, несколько лет назад, он признался мне, что каждый раз, когда произносит эти слова, чувствует себя ужасным лжецом. - Эли непонимающе посмотрела на отца.

- Что?

- Мы тогда сидели у нас на кухне. Ты уже спала, кажется, после какой-то школьной поездки, а мы с ним пили чай. - Кейго тихо усмехнулся. - Вернее, я пил чай, а он свой вечный кофе. - Эли внимательно слушала. - И в какой-то момент я, уже даже не помню почему, сказал ему что-то вроде: «Ты скоро окончательно убедишь всех, что Эли действительно твоя племянница.» - мужчина ненадолго замолчал. - А он вдруг очень спокойно ответил.. - Кейго на секунду прикрыл глаза, словно до сих пор помнил тот разговор слово в слово. - «Хотелось бы, чтобы она была мне не племянницей.» - Эли застыла. - Потом он очень долго молчал. - голос Кейго стал заметно тише. - А потом сказал.. «Если честно, Кейго.. я бы очень хотел, чтобы однажды она сама захотела считать меня своим вторым отцом.»

У Эли перехватило дыхание. Она даже не заметила, как ее пальцы сильнее сжали край сиденья.

- Он.. правда так сказал?..

- Да.

- Шота?..

- Именно Шота. - несколько секунд никто из них не говорил. Кейго продолжил уже почти шепотом. - Знаешь, что было самым грустным? - Эли медленно покачала головой. - Он сразу после этого начал убеждать меня, что никогда не скажет тебе об этом.

- Почему?..

- Потому что боялся.

- Чего?

- Всего. - он тихо усмехнулся. - Боялся, что поставит тебя в неудобное положение. Боялся, что ты решишь, будто он пытается занять мое место. Боялся, что я начну ревновать. Боялся, что ты почувствуешь себя обязанной. - Кейго покачал головой. - И знаешь, что меня тогда больше всего поразило?

- Что?

- Он сказал: «Если однажды она сама назовет меня папой, я буду счастлив. Но просить ее об этом никогда не стану.»

У Эли защипало глаза. Она быстро отвернулась к окну.

- Глупый..

- Очень. Он всегда был таким. - Кейго улыбнулся. - И тогда я сказал ему одну очень простую вещь. - он посмотрел дочери прямо в глаза. - Я сказал: «Шота, если ты переживаешь из-за меня, то перестань. Потому что я совсем не против.»

Эли медленно повернулась к нему.

- Правда?..

- Конечно. - мужчина даже выглядел удивленным тем, что она вообще могла в этом сомневаться. - Более того, я сказал ему, что если однажды ты сама захочешь называть его папой, я буду только счастлив. - глаза девушки широко раскрылись.

- Ты.. правда так сказал?

- Да.

- Но..

- Потому что это правда, ласточка. - Кейго говорил спокойно, так, как говорят только о действительно важных вещах. - Посмотри на меня. - Эли подняла глаза. - Я никогда не ревновал тебя к Шота. - он произнес это настолько уверенно, что в его словах невозможно было усомниться. - И никогда не стану. - он тепло улыбнулся. - Знаешь почему? - она молча покачала головой. - Потому что невозможно ревновать к человеку, который столько лет шел рядом со мной. Который столько лет был моей поддержкой. - он слегка сжал ее ладонь. - Когда умерла твоя мама.. я, если честно, вообще не понимал, как жить дальше. - Эли молчала. - Я был молодым отцом, который умел ловить преступников, проводить операции и работать по несколько суток без сна.. но совершенно не понимал, как заплести маленькой девочке волосы, какую кашу ты любишь, почему ты плачешь посреди ночи или как убедить тебя выпить лекарство. - он тихо усмехнулся. - И если бы тогда рядом не оказался Шота.. я не знаю, справился бы вообще. Он был моим самым хорошим другом, который всегда оказывался рядом. - Эли почувствовала, как по щеке покатилась слеза. - Он не просто помогал мне. - Кейго покачал головой. - Он растил тебя вместе со мной. - он говорил медленно, вспоминая каждую деталь. - Он забирал тебя из детского сада, когда меня срочно вызывали на задания. Сидел с тобой ночами, когда ты температурила. Учил тебя писать первые иероглифы. Помогал выбирать рюкзак в школу. Ходил на праздники. Учился вместе с тобой завязывать бантики, потому что ты категорически отказывалась позволять это делать мне. - Эли тихо рассмеялась сквозь слезы.

- Потому что у тебя никогда не получалось.

- Вот именно. - они оба улыбнулись. - Мы с ним воспитывали тебя бок о бок, Эли. - Кейго произнес эти слова с особенной теплотой. - Не было такого, что существовал только я, а он иногда приходил в гости. - он сново покачал головой. - Нет. Мы были рядом оба. Каждый день. Просто.. каждый любил тебя по-своему. - он замолчал, а потом очень мягко добавил. - Поэтому мне никогда не казалось, что ты можешь любить кого-то из нас «слишком сильно». - он улыбнулся. - Потому что любовь вообще так не работает. - Эли больше не пыталась сдерживать слезы.

- Я.. я всегда боялась, что если назову его папой, то предам тебя..

Кейго сразу покачал головой.

- Нет. - так уверенно, что она замолчала. - Никогда больше так не говори. - он осторожно взял ее лицо в ладони. - Послушай меня очень внимательно. - его голос стал совсем тихим. - Ты никогда не сможешь предать меня тем, что любишь человека, который вместе со мной вырастил тебя. - у девушки дрогнули губы. - Более того.. - он тепло улыбнулся. - Если однажды я услышу, как ты назовешь Шота папой.. - Кейго ненадолго замолчал, чувствуя, как у самого начинает предательски сжиматься горло. - ..то, наверное, только улыбнусь.

Эли смотрела на него сквозь слезы.

- Правда?..

- Конечно. - он тихо засмеялся. - Потому что именно этого я ждал уже много лет.

Она растерянно моргнула.

- Ждал?

- Ну конечно. - он покачал головой. - Когда ты только родилась, я помню, как он в первый раз взял тебя на руки, он очень сильно переживал, что мало ли не так тебя возьмет. Он часто покупал тебе одежду, заколочки, а мы с твоей мамой лишь радовались, что у тебя будет такой дядя. Но все же, когда твоей мамы не стало.. Он самый первый пришел мне на помощь, как настоящий друг. И пока ты росла рядом с нами, я видел вас. - на его лице появилась теплая улыбка. - Видел, как ты в детстве постоянно тянулась к нему. Видел, как смотрела на него. Видел, как бежала к нему показывать рисунки. Видел, как ты засыпала у него на плече после долгих прогулок. - он вздохнул. - И видел, как он делал вид, будто совершенно не замечает, что уже давно стал для тебя вторым родителем.

- Я.. правда очень давно хотела назвать его папой.. - тихо прошептала Эли, на что Кейго лишь улыбнулся.

- Тогда перестань бояться.

- А если..

- Никаких «если.» - он нежно коснулся ее лба своим. - Поверь мне, ласточка.. есть очень большая вероятность, что человек, который сейчас сидит дома и делает вид, будто спокойно пьет кофе, услышит это слово и потом еще неделю будет делать вид, что у него просто что-то в глаз попало.

Несмотря на слезы, Эли не смогла сдержать тихий смешок.

- Он ведь никогда в этом не признается..

- Никогда.

- Даже тебе?

- Особенно мне. - Кейго рассмеялся. - Но я слишком хорошо его знаю. Мы с ним дружим с того момента, когда еще совсем подростками были. Он видел, как я влюбился в твою маму, был на нашей свадьбе, пришел вместе со мной на выписку из роддома, успокаивал меня, когда я нервничал. Когда ты первый раз заболела, а я вообще был без понятия, что мне делать. Он всегда был рядом, как со мной, так и с тобой. - он бросил короткий взгляд на окна квартиры. - И если честно.. - его улыбка стала совсем мягкой. - Думаю, за все эти годы он давно заслужил услышать это хотя бы один раз. Не потому, что ему что-то должны. А потому, что он действительно стал тебе папой задолго до того, как вы оба начали об этом думать вслух.

Эли долго не могла ничего сказать. Она сидела, опустив голову, а по щекам одна за другой катились тихие слезы. В голове будто одновременно вспыхнули десятки воспоминаний. Совершенно обычных. Таких, которым она никогда раньше не придавала особого значения. Например, как Шота поправляет ей шарф перед школой. Или как молча ждет возле кабинета врача, пока ей делают прививку. Как терпеливо объясняет математику, хотя она уже третий раз подряд допускает одну и ту же ошибку. Как засыпает на диване, потому что всю ночь просидел возле ее кровати, когда она болела. Все это всегда казалось ей настолько привычным, что она даже не задумывалась. Потому что для нее это и было нормой. Она выросла в любви сразу двух людей и настолько привыкла к этому, что перестала замечать, сколько этой любви было на самом деле.

- Я.. - тихо начала девушка, но голос предательски дрогнул. - Я ведь правда хотела назвать его папой.. - Кейго ничего не ответил. Он просто продолжал смотреть на дочь, понимая, что сейчас ей впервые нужно самой договорить то, что столько лет оставалось где-то глубоко внутри. - Каждый раз.. - она слабо улыбнулась сквозь слезы. - Каждый раз, когда кто-то спрашивал, кем он мне приходится.. я отвечала, что он друг семьи. Или что он мне почти как дядя. И каждый раз внутри что-то было.. не так. - она закрыла глаза. - Потому что это никогда не звучало правильно. - Кейго тихо кивнул.

- Я знаю.

- Мне всегда казалось, будто я обманываю людей. - мужчина тепло улыбнулся.

- Потому что так и было.

Эли удивленно подняла на него заплаканные глаза.

- Что?

- Ты действительно не говорила всей правды. - она молча смотрела на него. - Потому что ни «друг семьи» ни «дядя» никогда не смогут объяснить, кем Шота стал для тебя за все эти годы. - в машине снова стало тихо. - Знаешь.. - неожиданно сказал Кейго. - Когда ты была маленькой, ты вообще не разделяла нас. - Эли нахмурилась.

- В смысле?

- В самом прямом. Если тебе было страшно ты бежала к тому, кто оказался ближе. Если хотелось чем-то похвастаться, показывала сразу нам обоим. Если падала и разбивала коленку, плакала одинаково громко на руках у каждого из нас.

На губах девушки появилась совсем маленькая улыбка.

- Правда?

- Конечно. Для тебя не существовало «главного» и «второго». У тебя просто были мы.

Эли почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

- А потом я выросла..

- Да.

- И сама начала проводить между вами границу.. - Кейго медленно кивнул.

- Потому что стала старше. Начала больше думать. Начала бояться кого-нибудь ранить. - он осторожно взял ее ладонь. - Только знаешь, в чем проблема?

- В чем?

- Ты оказалась единственным человеком, который считал, что такая граница вообще существует. - Эли непонимающе посмотрела на него. - Для меня ее никогда не было. - спокойно произнес Кейго. - И для Шота тоже. - она замерла. - Мы никогда не делили тебя. Никогда не думали, кто из нас важнее. Кто больше воспитал. Кто сильнее любит. Потому что это невозможно измерить. - мужчина мягко улыбнулся. - Мы просто оба были счастливы, что ты растешь рядом с нами.

Эли больше не пыталась сдерживать слезы.

- Мне кажется.. я столько лет боялась совершенно напрасно..

- Да.

- Если бы я знала..

- Ласточка. - она посмотрела на него. - Иногда люди молчат не потому, что не любят друг друга. - Ястреб сделал небольшую паузу. - А потому, что слишком сильно любят и боятся сделать хоть что-то неправильно.

Эли опустила взгляд. Теперь ей вдруг стало понятно абсолютно все. Почему Айзава никогда не поправлял ее, когда она называла его по имени. Почему никогда не просил называть себя иначе. Почему лишь улыбался каждый раз, когда она говорила «Шота», хотя в его глазах иногда мелькало что-то необъяснимо теплое. Он действительно ждал, но никогда не позволил бы себе попросить.

- Он ведь сейчас даже не думает о том, как я к нему обращусь.. - тихо сказала девушка.

- Конечно нет.

- Он просто хочет увидеть, что я жива.

- Именно. - Кейго ласково убрал с ее лица выбившуюся прядь волос. - Все остальное для него сейчас совершенно неважно.

Эли глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться.

- Мне страшно.

- Почему?

Она грустно улыбнулась.

- Потому что я боюсь расплакаться, как только его увижу.

Кейго негромко рассмеялся.

- Очень может быть, что ты будешь не единственной.

Она вопросительно посмотрела на него.

- Думаешь?..

- Я почти уверен. - он бросил взгляд на окна квартиры. - Просто Шота слишком упрямый, чтобы делать это первым. - на несколько секунд сново воцарилась тишина, мужчина дал дочке все обдумать и спустя время сказал. - А теперь, ласточка пойдем домой. Уже засиделись мы.

Эли лишь кивнула ему, вытирая мокрые глаза. Они вышли из машины и направились к дому.

————————————-
Извините, что так долго не были продолжения. Эта глава давно в черновиках лежала, все никак не могла выложить. Настал какой-то кризис, я теперь думаю, что пишу что-то не так. Все время что-то да поправляю, переписываю. Желание писать вообще пропадало, но все же я вернулась. Постараюсь так больше не пропадать!
6563 слов🧸