Компот и его друг Вова в школе Майнкрафта

В восемь ноль пять чат взорвался системным уведомлением: *«Vladimir_S присоединился к игре»*.

Рома сидел перед монитором уже полчаса, бессмысленно перекладывая стопки дубовых досок из одного сундука в другой. Сердце колотилось так, будто он только что убегал от десятка криперов в тесной шахте. Он боялся обернуться. Боялся увидеть ник Вовы стоящим столбом на спавне.

Но индикатор местоположения показывал координаты х-200, z-400. Ровно там, где Рома вчера начал закладывать фундамент их будущего дома.

Рома резко крутанул колесико мыши. Вова стоял посреди голого пустыря. На нем был стандартный скин Стива, но одежда выглядела непривычно — темно-серая футболка вместо обычной белой. Никаких алмазных поножей. Просто парень в сером, который смотрел прямо на недостроенную стену.

— Привет, — написал Рома в общий чат, потому что голос внезапно отказался слушаться.

Вова повернул голову. Пиксели на его лице сложились в ту самую едва заметную усмешку. Он открыл инвентарь, достал пачку бирюзовых стеклянных блоков и молча подошел к стене. Они строили молча минут двадцать. Это было идеальное молчание. Вова ставил блоки ровно, без лишних движений, словно собирал сложный механизм из редстоуна. Когда они закончили крышу, небо над пиксельным миром начало плавно менять цвет на оранжевый.

— У тебя тут уютно, — наконец сказал Вова в голосовой чат. Его дыхание чуть сбивалось. — Только факелов мало. Мобы заспавнятся внутри.

— Я забыл, — выдохнул Рома, чувствуя, как улыбка растягивает лицо помимо воли. — Хочешь есть? Ну... в смысле, в реальности. Там пиццу привезли.

— Хочу.

Они вышли из игры одновременно. Экран погас, оставив после себя фантомное свечение на сетчатке. Рома машинально потянулся к ручке двери своей комнаты, чтобы впустить гостя, но замер. По правилам общежития мальчиков нельзя было приводить в жилой блок девочек, но про парней ничего такого написано не было. Однако открывать дверь было страшно.

Стук раздался раньше, чем он принял решение. Три быстрых удара костяшками пальцев.

— Открыто, — прохрипел Рома.

Дверь скрипнула. В комнату вошел не геймер, не загадочный парень из метро, а просто школьник. Черная толстовка с крипером сейчас казалась тусклой под светом дешевой люстры. Волосы Вовы были влажными, челка прилипла ко лбу — видимо, бежал под дождем, чтобы успеть.

Квартира встретила его запахом горячей пепперони, томатного соуса и озона от работающего системника. Родители Ромы смотрели телевизор в гостиной, громко обсуждая новости, поэтому ребята инстинктивно говорили полушепотом, словно находились в рейде.

Коробки с пиццей стояли прямо на заправленной кровати.

— Тебе какую? Гавайскую или острую? — спросил Рома, стараясь заполнить тишину.

— Любую. Я не привередливый.

Они сидели на краю кровати, соприкасаясь плечами. Кровать отчаянно скрипела от каждого движения. Весь вечер прошел в каком-то тумане. Они почти не говорили о школе. Говорили о биомах, о том, какой идиот придумал делать пчел агрессивными, и о том, что для камина лучше брать кирпич Нижнего мира, потому что он дает правильный красный свет.

Когда родители Ромы заглянули в комнату проверить, выключен ли обогреватель, они увидели лишь две спины перед коробкой из-под еды. Для них это были просто дети, жующие пиццу. Но когда пальцы Ромы случайно коснулись пальцев Вовы, пока тот тянулся за последним куском, оба замерли. Никто не отдернул руку. Тепло чужой ладони сквозь жирную пленку картона ощущалось как удар током.

— Мне пора, — тихо сказал Вова, вставая. — Дед один ждет лекарства.

Рома кивнул, провожая его до входной двери. В подъезде пахло сыростью и кошками. Перед тем как шагнуть за порог, Вова остановился.

— Спасибо за ужин. И за стройку.

— Завтра увидимся? — вырвалось у Ромы.

Вова натянул капюшон поглубже, пряча лицо в тени. Изумрудный крипер на спине растворился в темноте коридора.

— Увидимся.