Пепел и рассвет. Genshin.

Пред. автора: давно, при публикации, я протупила и не сделала первую главу предисловием для знакомства с героями. Поэтому добавлю фотки некоторых игровых персов (в реале) сюда.

Дилюк

Кэйя

Альбедо

Тигнари

ღ꧁ღ╭⊱ꕥꕥ⊱╮ღ꧂ღ

Мию разбудил не привычный солнечный свет, пробивавшийся сквозь щель между шторами, а пробирающий до костей холод, от которого сводило пальцы и ломило зубы.

Подобное ощущение совершенно не укладывалось в голове. Девушка почувствовала, что лежит вовсе не на мягкой постели и даже не на полу, куда порой сползала, уснув со смартфоном в руках. Под её телом расстилалась сырая, ледяная земля, пахнущая прелой травой и чем-то незнакомым, сладковато-горьким, будто кто-то растёр в ладонях полынь, смешав её с цветочной пыльцой.

Открыв глаза, Мия увидела над собой небо, однако оно казалось каким-то неправильным: слишком ярким, глубоким и словно густым. Звёзды, далёкие от тех бледных точек, что едва проглядывали сквозь городскую засветку, предстали огромными мерцающими светилами. Они рассыпались по чернильному бархату настолько щедро, будто кто-то обронил целую шкатулку с блёстками, при этом ни одно из созвездий не было ей знакомо.

«Я сплю», – подумала Мия, цепляясь за единственное логичное объяснение.В памяти ещё светилось воспоминание о том, как она сидела у монитора, раз за разом, уже в сороковой раз, проходя «Забытый каньон». Вспоминалось, как слипались веки, и голова тяжело клонилась к клавишам. Значит, усталость взяла своё прямо за столом, и теперь сознание рисовало этот удивительный, но лишённый смысла сюжет.

Девушка поднялась и села. Вокруг колыхалась сочная, покрытая каплями росы трава, доходившая ей до самого пояса. Холм, на котором она очутилась, открывал панораму на расстилавшуюся внизу долину.

Мия зажмурилась, протёрла глаза и снова вгляделась в темноту.

Снизу серебрилась река, за ней уходило к тёмной стене леса широкое поле, а дальше, на фоне звёздного купола, белели величественные каменные стены и башни. Венцом этого поселения служил огромный собор с витражными окнами, которые даже глубокой ночью и на таком расстоянии переливались едва заметными красками.

Перед ней лежал Мондштадт – город свободы и ветра. Мия видела этот пейзаж тысячу раз на экране своего компьютера: с каждого ракурса, возвышения и моста. В этом месте ей был известен любой переулок, каждая торговая лавка и все жители до единого.

«Я точно сплю».

Пытаясь прийти в себя, она ущипнула себя за предплечье. Больно. Девушка сдавила кожу сильнее, до появления багрового следа – ощущение стало ещё более режущим.

В этот момент порыв ветра, несущий в себе ароматы зелени и скорого дождя, ударил в лицо. Растрепавшиеся волосы забились в рот. Попытавшись машинально убрать пряди, Мия из-за сильной дрожи в пальцах случайно ткнула себя в глаз.

– Ай!..

Собственный голос прозвучал неожиданно громко в этой тишине, чересчур осязаемо для обычного сновидения. Где-то в лесной чаще отозвалась ночная птица длинным, заливистым криком, заставившим поёжиться.

Опустив взгляд, Мия осмотрела свой наряд: пижама с Тоторо и старые серые кеды, которые она носила дома из-за ледяного пола в комнате. Карман был пуст – ни телефона, ни ключей, ни кошелька.

Мия обхватила колени руками, ощущая, как в груди, где-то между рёбрами, зарождается удушливая, подступающая к горлу паника.

«Тихо. Всё хорошо. Допустим, это сон, – твердила она себе. – Очень яркое, пугающе детальное осознанное сновидение. Я читала о таких вещах. Сейчас я просто досчитаю до десяти и открою глаза в своей комнате».

Раз. Два. Три.

Вокруг по-прежнему шумел ветер, колыхалась трава, и безмолвно сияли звёзды

Четыре. Пять. Шесть.

Мондштадт мерцал внизу – абсолютно осязаемый, величественный и невозможный.

Семь. Восемь.

Где-то на самой грани слышимости раздался ритмичный стук. Он напоминал удары ритуального барабана, но секунду спустя Мия поняла: это топот. Что-то неслось сквозь лесную чащу, с треском ломая сучья.

Девять.

Шум приближался с пугающей скоростью, и к нему примешались хриплые гортанные звуки – дикая помесь хрюканья и улюлюканья. Эти голоса она тысячи раз слышала в наушниках, но никогда не надеялась встретить наяву. Так могли звучать только хиличурлы.

Десять.

Будильник не прозвенел, и привычная реальность не вернулась. Мия не проснулась, однако окончательно очнулась от опасного оцепенения, осознав: её прежний мир безвозвратно перевернулся. Происходящее вокруг не было иллюзией.

Она бежала не разбирая дороги, то и дело спотыкаясь и хватаясь за ветки, которые безжалостно хлестали по лицу. Дыхание перехватывало – на уроках физкультуры Мия никогда не числилась в первых рядах.

Скатившись с крутого склона и до крови ободрав ладони о острые камни, девушка влетела под навес деревьев. Вековые кроны сомкнулись над головой, спрятав лунный свет, и вокруг воцарился такой густой мрак, что стало невозможно разглядеть собственные ноги. Зато топот позади начал стихать, а дикие выкрики преследователей сделались глуше. Позволив себе передышку, Мия из последних сил привалилась к шершавому стволу.

Сердце бешено колотилось в самом горле, лёгкие горели огнём, а колени дрожали так сильно, что она обессиленно сползла на влажную землю, крепко обняв себя руками.

«Ладно. Придётся признать. Я не сплю, – судорожно размышляла она. – Я в Тейвате. Очутилась прямо в Геншине. Без оружия, без припасов, без Глаза Бога и даже без телефона. Зато в любимой пижаме. Замечательно. Просто идеальное приключение, пять звёзд из пяти, всем рекомендую».

Чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания, Мия больно закусила костяшку пальца. Помогло мало: горячие, злые слёзы хлынули из глаз, и она принялась размазывать их тыльной стороной ладони, перемешивая на щеках с лесной грязью.

«Мама...»

Эта мысль отозвалась резким ударом под дых. Прямо сейчас мама мирно спит в соседней комнате. Утром она, как обычно, заглянет со словами: «Вставай, завтрак готов», – а постель окажется пуста. Мерцает включённый монитор, сиротливо стоит кресло, а дочери нигде нет.

«Нет, стоп. Не смей думать об этом сейчас. Главная задача – выжить».

Мия заставила себя поднять голову и прислушаться к ночным звукам. Лес жил своей привычной жизнью: шуршала опавшая листва, поскрипывали старые ветви, где-то копошились мелкие зверьки, но признаков погони больше не наблюдалось. Похоже, монстры потеряли след или свернули в другую сторону.

Опираясь о дерево, девушка поднялась. Ноги ещё подкашивались, но уже увереннее держали вес.

«Мне позарез нужно добраться до Мондштадта. Там стены, там люди, там безопасно. В городе есть действующий орден: Джинн, Эмбер, рыцари Фавония... Они обязательно помогут. Я всего лишь простая и безобидная девушка с нулевой физической подготовкой».

«И самая жалкая исекайщица в истории жанра».

Мия попыталась сориентироваться в пространстве. В игре Мондштадт располагался к северо-западу от Утёса Звездолова, и если холм, где она очнулась, действительно был тем самым местом с панорамным видом на город, то маршрут выглядел очевидным: спуститься к реке и двигаться вдоль её русла прямиком к главным воротам.

План казался предельно простым. Вот только рассчитан он был на игрового персонажа, способного парить на планере, крушить монстров и мгновенно залечивать любые раны у Статуй Архонтов. У Мии же в арсенале имелись лишь промокшие кеды, домашняя пижама и выстраданная тройка по физкультуре.

Вздохнув, она двинулась вперёд.

Ночной лес в реальности полностью утратил то очарование, которым обладал на экране компьютера. Здесь поджидали коварные корни, то и дело цеплявшие за ноги, и хлёсткие ветви, бившие по лицу именно в те моменты, когда путь казался свободным. Вокруг раздавались звуки, заставлявшие сердце замирать от ужаса: внезапный хруст, шорох в кустах и далёкий, пронзительный крик неизвестной птицы. Воздух был пропитан сыростью, запахом гниющих листьев и каким-то тяжёлым, мускусным звериным ароматом, вызывавшим единственное желание – немедленно залезть на самое высокое дерево и не спускаться до рассвета.

Мия шла, пытаясь отвлечься подсчётом шагов. На двухсотом она сбилась, а на трёхсотом – тяжело споткнулась и полетела на землю, со всего маху ударившись коленом о камень. Зашипев от пронзительной боли, девушка ухватилась за ногу. Мягкая пижамная ткань порвалась, под ней показалась содранная кожа, сквозь которую быстро проступала тёмная кровь. Слёзы вновь подступили к глазам, но Мия упрямо стиснула зубы.

«Только не реветь, – приказала она себе. – Плачущий человек в лесу – идеальная приманка для местных хищников. К тому же здесь обитают далеко не только рядовые хиличурлы. Повсюду могут бродить митачурлы, маги Бездны, Стражи руин или Глаза Бури...»

Кое-как поднявшись, она продолжила путь, сильно прихрамывая на раненую ногу.

Вскоре чаща начала редеть. Деревья расступились, и перед Мией раскинулась широкая чёрная река, на водной глади которой серебрилась лунная рябь. За противоположным берегом расстилался просторный луг, упиравшийся в величественные стены Мондштадта. Отсюда уже отчётливо виднелись отдельные оборонительные башни и тёплые огоньки в окнах домов. Город был близко – буквально на расстоянии вытянутой руки.

Разделял их лишь пологий, но скользкий от ночной росы склон. Мия начала осторожно спускаться, хватаясь руками за пучки травы. Однако на середине пути нога скользнула по мокрой глине. Девушка взмахнула руками в тщетной попытке удержать равновесие и покатилась вниз, собирая спиной все кочки и острые камни. Падение завершилось оглушительным всплеском, который наверняка перепугал всю рыбу в округе.

Речная вода оказалась ледяной – настолько, что у Мии перехватило дыхание, а мышцы моментально сковало судорогой. Судорожно забарахтавшись, она нахлебалась воды и закашлялась. Нащупав ногами дно, девушка поняла, что здесь неглубоко, примерно по пояс, и на четвереньках выбралась на противоположный берег.

Её колотила крупная дрожь, а зубы непрерывно стучали. Одежда промокла насквозь: пижама неприятно облепила тело, в кедах хлюпало, а в растрёпанных волосах запуталась речная тина.

«Потрясающий вид для дебюта в фэнтезийном мире, – с иронией подумала она. – Готовая обложка для бестселлера».

Она стояла у кромки воды, обхватив себя руками, и не сводила глаз с Мондштадта. До спасительных ворот оставалось от силы полкилометра через луг и мост. Путь был полностью открыт.

Мия двинулась вперёд, а её зубы непрерывно стучали в такт шагам. Местный ветер, казавшийся на экране компьютера таким величественным и живописным, теперь безжалостно прошивал мокрую ткань одежды, словно острым лезвием. Когда-то она искренне мечтала ощутить его кожей, стоя посреди высокой травы и любуясь здешними просторами. Что ж, желания имеют свойство сбываться.

Пальцы на ногах окончательно онемели, но девушка упорно продолжала идти. Альтернативой было лишь лечь на сырую землю и умереть, а погибнуть в семнадцать лет в пижаме с Тоторо казалось слишком нелепым исходом даже для неё.

Вскоре луг остался позади, уступив место настоящей, мощёной камнем дороге, которая вывела к мосту. За ним высилась каменная арка ворот, а рядом располагалась Статуя Барбатоса. Мия озадаченно нахмурилась: насколько она помнила по игре, изваяние Архонта находилось на площади внутри самого города. Впрочем, если этот мир существовал наяву, он вовсе не обязан был являться точной копией своей виртуальной версии.

Эту фигуру она созерцала сотни раз: изящный силуэт с распростёртыми крыльями, склонённая голова и протянутые вперёд ладони. Барбатос. Венти. Бог ветра, беспечный бард, ценитель хорошего вина и сомнительных шуток.

В лунном сиянии монумент выглядел совершенно иначе. Это была не цифровая трёхмерная модель, а колоссальное каменное изваяние высотой с пятиэтажный дом, заметно потемневшее от времени и покрытое лишайником в складках одеяний. У подножия сиротливо лежали засохшие цветы, оставленные кем-то из горожан.

Мия нерешительно протянула руку и прикоснулась к постаменту. Вопреки ночной прохладе, камень оказался тёплым. От этого контакта по пальцам побежала мягкая вибрация, похожая на далёкий отзвук колокола – осязаемый, но абсолютно беззвучный.

К глазам вновь подкатили предательские слёзы.

«Я действительно здесь. По-настоящему, на самом деле здесь».

Она простояла у статуи несколько минут, после чего попыталась вытереть лицо мокрым рукавом, что было совершенно бесполезно, и направилась к воротам.

Проход оставался открытым, ведь Мондштадт, как город свободы, никогда не запирал свои двери. Однако у самого входа дежурили двое рыцарей в бело-синем облачении Ордо Фавониус, вооружённые копьями и фонарями.

Стражники заметили приближающуюся фигуру, и между ними повисла недоумённая пауза.

Со стороны эта картина наверняка выглядела весьма специфически: из ночной чащи к воротам вольного города выходит насквозь промокшая, грязная и дрожащая от холода девушка в странном одеянии с изображением неведомого зверя на груди. В её волосах запуталась речная тина, по разбитому колену струилась кровь, а взгляд был полон отчаяния и мольбы.

– Стой! – один из рыцарей направил луч света ей в лицо. – Кто ты такая?

Мия открыла было рот, но внезапно осознала, что не способна произнести ни единого слова. Все заготовки и возможные легенды, которые она могла бы сочинить при наличии времени, вмиг разлетелись, точно стая испуганных птиц.

– Я... – её голос прозвучал глухо и совершенно чуждо. – Я...

Второй стражник сделал шаг вперёд и наклонился, пристально разглядывая незваную гостью.

– Обычная девчонка, на вид лет шестнадцати-семинадцати. Облачена в какие-то странные вещи. Серьёзных увечий не видать, но вымокла до нитки. Прямо как утопленница.

– Я не утопленница! – искренне возмутилась Мия, однако её протест прозвучал настолько жалко, что первый рыцарь лишь снисходительно фыркнул.

– Ладно, пусть будет так. Документы при себе имеются?

«Документы...» – мысленно повторила она. В памяти всплыл паспорт, сиротливо лежащий в ящике комода, свидетельство о рождении и электронный школьный дневник.

– Нет...

Рыцари обменялись красноречивыми взглядами.

– Сопроводим её в штаб, – распорядился первый. – Пусть капитан Кэйя сам разбирается, как раз его ночное дежурство.

При звуках этого имени Мию словно пронзило мощным электрическим разрядом. Кэйя Альберих. Капитан кавалерии Ордо Фавониус. Невероятно хитрый, харизматичный и опасный человек, способный распознавать чужую ложь так же легко, как обычные люди замечают осязаемые предметы.

И сейчас ей предстояло как-то изворачиваться перед ним.

«Мне конец», – обречённо подумала девушка.

В ночные часы штаб Ордо Фавониус разительно отличался от того, каким она привыкла видеть его на экране. Здесь царили тишина и полное запустение. Факелы в коридорах горели вполсилы, отбрасывая на холодную каменную кладку неровные рыжие тени. Где-то мерно капала вода, а в воздухе отчётливо пахло воском, оружейным металлом и чернилами.

Её без лишних церемоний провели по коридору мимо доски объявлений, увешанной поручениями, выведенными от руки на пожелтевшей бумаге. Они миновали тяжёлую дверь библиотеки, за которой, вероятно, мирно спала Лиза, после чего Мию усадили на жёсткую деревянную скамью прямо возле нужного кабинета.

– Жди здесь.

Девушка осталась одна. Вода с её промокшей пижамы уныло стекала на каменные плиты пола.

Минуло десять минут, а может, двадцать или все сорок – в отсутствие телефона время окончательно превратилось в бесформенный, тягучий кисель. За этот промежуток Мия успела продрогнуть до костей, сгореть от стыда, снова замёрзнуть и поймать себя на мысли, что если её закроют в камере, то там хотя бы выдадут сухое одеяло.

Едва эта идея оформилась в её голове, в тишине коридора раздались неторопливые, уверенные шаги.

Из-за поворота показался Кэйя Альберих, и у Мии на мгновение перехватило дыхание.

Он оказался гораздо выше, чем она себе представляла. Тёмная кожа, синий глаз – второй привычно скрывала повязка, – и волосы цвета ночного неба, уложенные так, что длинные пряди небрежно падали на лицо. Роскошный белый мех на воротнике, изящная голубая серьга-клипса в ухе и неизменная расслабленная улыбка, словно говорившая: «Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, и это меня забавляет».

– Ну-ну, – произнёс он, останавливаясь прямо перед ней и неторопливо разглядывая с головы до ног. – И кто же у нас тут?

Его голос, мягкий и бархатистый, так и сквозил той самой насмешкой, которая, казалось, была вшита в характер капитана намертво, словно заводская настройка. На экране монитора всё выглядело именно так, но теперь компьютерные условности остались в прошлом.

Мия судорожно сглотнула скопившийся в горле ком.

– Я... меня зовут Мия. Я просто заблудилась.

Кэйя слегка склонил голову набок, отчего клипса в его ухе качнулась.

– Заблудилась, – задумчиво повторил он за ней. – Глубокой ночью. Без единого документа. Да ещё и с речной тиной в волосах.

Капитан грациозно и легко, точно сытый кот, присел перед ней на корточки и заглянул прямо в лицо. Его единственный открытый глаз оставался спокойным, но изучал её с дотошностью объектива фотокамеры.

– Мне сдаётся, что за этим кроется весьма занятная история. Не желаешь рассказать подробнее?

В этот миг Мия искренне пожелала провалиться сквозь жёсткую скамью, каменный пол и весь фундамент штаба Ордо Фавониус. Ей хотелось уйти глубоко под землю, до самого ядра – там наверняка было тепло, а главное, отсутствовал Кэйя со своим рентгеновским взглядом.

– Я... я правда не помню, как очутилась в этих краях, – выдавила она, и эти слова являлись почти чистой правдой.

– Совсем не помнишь? – Кэйя понимающе кивнул, будто сталкивался с подобным ежедневно. – Потеря памяти. Классический случай. Что же было дальше?

– Я очнулась на холме, за рекой. Там оказались хили... в общем, монстры. Мне пришлось бежать, я оступилась и упала в воду, а потом пришла сюда.

Он продолжал внимательно её рассматривать. Мия ощутила себя беззащитной бабочкой, которую безжалостно прикололи булавкой к картонке.

– Твоё облачение, – наконец нарушил тишину капитан. – Весьма любопытный наряд. Мне довелось повидать немало стран и причудливых мод, но ничего подобного я ещё не встречал. – Он указал тонким пальцем на изображение Тоторо. – Что это за существо?

– Это... персонаж одной сказки. Из моей родной страны.

– И как же называется эта страна?

Мия в замешательстве осеклась. О её родине здесь никто никогда не слышал. Сказать прямо, что она прибыла из другого мира? Тогда её гарантированно сочтут безумной. Или, что гораздо хуже, капитан проявит излишний интерес и примется копать до самой сути.

– Далёкая, – уклончиво ответила она. – Очень далёкая.

Кэйя понимающе усмехнулся, поднялся на ноги и небрежным жестом отряхнул колено.

– Что ж. Неизвестные заморские края, внезапная потеря памяти и столь причудливое облачение. Набор характеристик, признаться, весьма подозрительный. И всё же на профессиональную шпионку ты едва ли тянешь.

Капитан ненадолго умолк, словно великодушно предоставляя ей последний шанс сознаться в подрывной деятельности. Мия продолжала хранить молчание, лишь беззвучно стуча зубами от холода.

– Ты скорее напоминаешь промокшего до нитки котёнка, – наконец заключил Кэйя. – И от тебя изрядно пахнет речной тиной. Уж не обессудь за прямоту.

– Ничего, всё в порядке, – слабым голосом произнесла она, готовая в любой момент бухнуться в обморок.

Он непринуждённо прислонился к каменной стене, скрестив руки на груди.

– Поступим следующим образом. Для начала я запру тебя в тюремной камере...

От этих слов сердце Мии испуганно ухнуло куда-то вниз.

– ...шучу, конечно.

Кэйя ослепительно, по-мальчишески улыбнулся, и в этот краткий миг в нём стёрся образ опасного главы разведки. Теперь он походил на обычного старшеклассника, подшучивающего над младшими ребятами.

– В городе сейчас наблюдается острая нехватка людей, и у рыцарей полно забот посерьёзнее, чем ловля бродяжек. Действующий магистр Джинн буквально завалена бумагами, да и я, признаться, не горю желанием тратить полночи на заполнение скучных формуляров о задержании несовершеннолетней чужестранки. Скажи, ты умеешь мыть посуду?

– Что, простите?.. – растерялась Мия.

– Обычные кружки, бокалы и тарелки. Такие плоские штуки, на которые обычно выкладывают еду.

– Ну... да, умею.

– Вот и отлично. В таверну «Доля Ангелов» на городской площади как раз требуется помощница. Будешь трудиться за горячую пищу и надёжную крышу над головой. Это лучшее, что я могу тебе предложить, пока мы не выясним твою личность и происхождение.

Напоследок капитан задорно подмигнул ей:

– И постарайся обходиться без кражи столового серебра. Владелец этого заведения крайне суров и подобного самоуправства точно не одобрит.