Больше, чем просто пациент

Вернувшись домой после тяжелой смены в больнице, Лиён устало прикрыла за собой дверь и скинула туфли. Из гостиной доносился тихий звук музыки, но стоило ей сделать шаг вглубь квартиры, как она замерла, буквально приросла к полу.
У журнального столика стоял Чонин. И дело было не в том, в чем он был одет — на нем был простой домашний костюм, — а в его волосах. За время её смены он успел кардинально сменить имидж, перекрасившись в невероятный, глубокий светло-серый оттенок. Чонин повернулся к ней, слегка склонив голову набок, с хитрой и немного застенчивой улыбкой ожидая её реакции.
— Ну как? — спросил он, запуская пальцы в свежеокрашенные пряди. — Привыкнешь к новому мужу?
Лиён моргнула раз, другой, чувствуя, как внутри нарастает волна чистого восхищения. Она медленно подошла к нему, поднимаясь на носочки, и бережно коснулась прядей на его макушке, боясь поверить, что этот невероятный айдол принадлежит только ей.
— Йени... — выдохнула она, глядя в его сияющие глаза. — Я официально замужем за самым красивым мужчиной на этой планете. Ты с ума сошел? Тебе очень идёт
Чонин расплылся в довольной улыбке, обнимая её за талию и притягивая к себе:
— Я знал, что тебе понравится. Просто захотелось перемен перед новым туром.
Через пару дней, когда Лиён снова задержалась на работе, а Чонин только вернулся с репетиции, её ждал еще один сюрприз.
Когда она уставшая открыла дверь пентхауса, её встретил не просто аромат ужина, а сам Чонин, стоявший в прихожей с загадочным выражением лица и коробочкой в руках.
— С возвращением, мой доктор, — улыбнулся он, делая шаг навстречу.
Он протянул ей небольшую, но безумно элегантную бархатную коробочку с тиснением известного бренда. Лиён удивленно приоткрыла рот, когда открыла её: внутри лежало изящное кольцо и те самые потрясающие сережки Damiani из белого золота с бриллиантами, на которые она засматривалась в интернете еще несколько месяцев назад, вздыхая из-за их цены.
— Йени... Божечки, спасибо! — её голос дрогнул от неожиданности. — Я как раз давно их хотела. Они же... это невероятно дорого! Зачем ты потратил столько?
Чонин мягко забрал коробочку из её рук, аккуратно достал сережки и сам, с трепетом, начал вплетать их в мочки её ушей, глядя на неё в зеркало прихожей.
— Моя жена заслуживает самого лучшего, — твердо и нежно ответил он, целуя её в теплую щеку. — Я зарабатываю достаточно, чтобы видеть твою счастливую улыбку каждый день.Перестань думать о ценниках, просто позволь мне баловать тебя.
Лиён развернулась к нему и, не сдержав переполнявших её чувств, обвила руками его шею, глубоко поцеловав.
На следующий день. Подготовка  к туру шла по нарастающей: бесконечные репетиции хореографии, примерки сценических костюмов, работа над новым альбомом и неизбежная суматоха.
В день перед вылетом в первый город мирового турне в гримерке стоял привычный шум. Мемберы бегали с вещами, менеджеры проверяли расписания, а Лиён, надев бейдж медицинского персонала, старательно проверяла аптечки и следила за тем, чтобы парни вовремя выпили витамины.
Чонин сидел перед зеркалом, пока стилист поправлял его новую серую укладку. Увидев в отражении Лиён, которая проходила мимо с блокнотом в руках, он ловко перехватил её за запястье и притянул к себе на колени, совершенно не смущаясь присутствия остальных участников.
— Йени, здесь же все! — смущенно шепнула она, пытаясь встать, хотя на лице уже играла улыбка.
— И что? Моя жена — имею право, — хмыкнул он, заправляя за её ухо прядь — Ты ведь летишь с нами в этот раз на все сто процентов? Никаких отговорок про больницу?
Лиён вздохнула, положив ладони на его плечи:
— Всё согласовано. Я буду рядом, господин айдол. Буду следить, чтобы ты не забывал отдыхать между концертами.
Чонин облегченно улыбнулся, прижимаясь лбом к её лбу. Впереди были месяцы тяжелых перелетов, сцены, криков тысяч фанатов и бессонных ночей, но пока они были так близко друг к другу, никакой тур не казался им слишком сложным.