Больше, чем просто пациент

Машина мягко затормозила у элитного жилого комплекса, чьи панорамные окна отражали огни вечернего города. Чонин всю дорогу был подозрительно сосредоточен, время от времени бросая на Лиён теплые, почти виноватые взгляды. Он не отпускал её руку, постоянно поглаживая большим пальцем тыльную сторону её ладони, будто пытаясь успокоить волнение, которое она невольно начала испытывать.
— Йени, ну может уже скажешь? — Лиён нервно, но с улыбкой посмотрела на него. — Мы едем уже минут десять, я уже начинаю думать, что это какое-то изощренное похищение. Представь заголовки в СМИ: «Айдол украл своего медика: история одного исчезновения».
Чонин тихо рассмеялся, этот звук отозвался теплом в её груди. Он помог ей выйти из машины и, крепко переплетя их пальцы, повел к главному входу.
— Еще чуть-чуть, милая, — прошептал он, не сбавляя шага. — Осторожно, здесь ступенька.
Они поднялись на лифте на самый верхний этаж. Когда двери открылись, Чонин на секунду остановился, прикрыв ей глаза ладонью. Его сердце билось так часто, что она чувствовала это даже через его руку. Он провел её вперед, в просторную гостиную, залитую мягким светом ночного Сеула, который открывался из окон в пол.
— Открывай, — выдохнул он ей на ушко.
Лиён открыла глаза и замерла. Это был не просто номер отеля или временное жилье — это был пентхаус, воплощение их общего дома, о котором они когда-то в шутку мечтали в перерывах между репетициями. Современный интерьер, уютные пледы, их любимые книги на полках и вид на город, от которого захватывало дух.
— Йени... это?.. — она обернулась к нему, не веря своим глазам.
Чонин стоял позади, глядя на неё с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание.
— Наш дом, — просто сказал он. — Место, где мы можем быть просто собой. Где никто не постучит в дверь, чтобы вызвать меня на тренировку, и где мы будем встречать каждое утро вместе.
Лиён бросилась ему на шею, обвив руками и крепко прижимаясь к нему. Она чувствовала, как сильно он волновался, выбирая это место. Она подняла лицо и, встретившись с его любящим взглядом, нежно поцеловала его — в этом поцелуе была вся её благодарность, любовь и осознание того, что теперь у них действительно есть свой личный, безопасный мир.
Чонин ответил на поцелуй, прижимая её ближе за талию, и прошептал:
— Теперь я никогда не буду чувствовать себя одиноким в этом огромном городе. Потому что ты — мой дом.
Они долго бродили по комнатам, держась за руки. Пентхаус был просторным, но в то же время невероятно уютным. Чонин с гордостью показывал ей всё: просторную кухню, где он планировал учиться готовить что-то сложнее рамена, гардеробную, которую он заранее очистил для её вещей, и террасу, с которой открывался лучший вид на вечерний Сеул.Когда наступило утро, солнце залило спальню золотистым светом. Лиён проснулась от того, что почувствовала на себе пристальный взгляд. Чонин лежал, подперев голову рукой, и просто смотрел на неё, как будто всё ещё не мог поверить, что она действительно здесь, в их общем пространстве.
— Доброе утро, — прошептал он, едва она открыла глаза.
Лиён улыбнулась, потянулась и прижалась к его груди.
— Доброе утро. Это не сон? Мы правда здесь?
— Правда, — он поцеловал её в кончик носа. — Сегодня у меня выходной, поэтому я официально объявляю наш первый день в пентхаусе «днем ничегонеделания».
Лиён приподнялась на локтях, задумчиво глядя на него.
— Как думаешь, парни скоро начнут нас искать? Мы ведь всегда были первыми на тренировках.
Чонин усмехнулся, притянув её обратно в объятия.
— Пусть ищут. Я сказал Бан Чану, что нам нужно пару дней на «личное восстановление» после всего, что произошло в туре. Думаю, он всё понял без лишних слов. Но я не хочу, чтобы кто-то знал адрес прямо сейчас. Пусть это будет наш маленький секрет. Хотя бы на неделю.
Лиён рассмеялась, представляя лица Минхо и Феликса, которые наверняка уже начали строить теории о том, где пропадают их «доктор» и «лисёнок».
Весь день они провели так, как мечтали: готовили завтрак, постоянно мешая друг другу на кухне, смеялись, выбирая место для их общих фотографий, и просто наслаждались тишиной, которой так не хватало в общежитии. Чонин выглядел по-настоящему счастливым — без макияжа, в простой домашней одежде, он был тем самым Йени, которого знала только она.
Вечером они вышли на террасу. Чонин обнял её со спины, положив подбородок ей на плечо, и они долго смотрели на огни города внизу.
— Спасибо, что согласилась на это, — тихо сказал он. — Я знаю, что это меняет всё.
— Это меняет всё только к лучшему, — ответила она, поворачиваясь к нему в кольце его рук. — С тобой я готова хоть на край света, а не то что в пентхаус.
Он нежно поцеловал её, и в этом поцелуе не было ни капли той спешки, которая сопровождала их встречи в гримерках или на гастролях. Это был поцелуй двух людей, которые наконец обрели свое место, где им не нужно было ни от кого прятаться.