Больше, чем просто пациент

Жизнь в общежитии Stray Kids уже давно перестала быть для Лиён просто работой — она стала частью их странного, шумного и очень тёплого мира.В этот день парни устроили очередной хаос в гостиной, пытаясь повторить вирусный танцевальный челлендж. Лиён наблюдала за этим из дверного проёма, сдерживая смех. Увидев, как Чонин в очередной раз запутался в ногах и с досадой присел на край дивана, она не удержалась.
Она подошла сзади и мягко обняла его за плечи, запустив пальцы в его мягкие волосы. Она обожала их структуру — они всегда были такими нежными, что их хотелось гладить бесконечно. Чонин, который ещё секунду назад ворчал на свою неуклюжесть, мгновенно выдохнул и прикрыл глаза, расслабляясь в её руках.
Минхо, проходивший мимо с бутылкой воды, остановился, окинул их насмешливым взглядом и хмыкнул:
— Посмотрите на это. Стоит нашей Лиён появиться рядом, как Йени превращается из угрюмого айдола в абсолютно ручного лисёнка.
Чонин даже не открыл глаз, лишь сильнее прижался затылком к животу Лиён.
— Это другое, — коротко и невозмутимо отрезал он, даже не пытаясь спорить или защищаться.
Феликс, который в этот момент пытался отдышаться после танцев, расхохотался:
— «Это другое»? Да ты буквально таешь на глазах, парень!
Семья, где не нужны слова
Чонин всегда был известен своей нелюбовью к лишним прикосновениям — он не был тем, кто будет обниматься со всеми подряд или постоянно висеть на плечах у мемберов. Но с Лиён всё было иначе. Рядом с ней его природная «нетактильность» исчезала без следа. Он сам тянулся к её рукам, искал её присутствия в комнате и позволял ей делать с собой всё что угодно.
Лиён слегка потрепала его по волосам, превращая его идеальную причёску в хаос, и Чонин только довольно прищурился, напоминая в этот момент настоящего домашнего питомца.
— Ты сегодня перенапрягся, — прошептала она, наклоняясь к его уху. — Может, пойдём на кухню? Я заварила тот травяной чай, который ты любишь.
Чонин легко поднялся, не отпуская её ладони. Он не стал доказывать мемберам свою «суровость», просто потянул Лиён за собой в сторону кухни, подальше от подколов Минхо.
Для Stray Kids это стало нормой. Они привыкли, что в их «семейном» хаосе есть этот островок спокойствия — Лиён, которая могла «усмирить» даже самого упрямого лисёнка в группе просто одним жестом.
—пусть говорят что хотят. Им просто завидно, что у них нет своего личного «лекарства».
Лиён улыбнулась, наливая ему чай, и на мгновение они оба замерли, глядя друг на друга. В этом доме, среди восьми шумных парней, у них было то, что никто не мог потревожить — их собственная маленькая тихая гавань.
Популярность — это не только вспышки камер и аплодисменты. Иногда она превращается в удушающую стену из криков, вспышек и слишком близких контактов, от которых невозможно спрятаться.После концерта в одном из крупных городов Stray Kids выходили через служебный вход. Но информация просочилась, и толпа фанатов, прорвав оцепление, ринулась к парням. Лиён, которая помогала менеджеру нести оборудование, оказалась в самом эпицентре хаоса. В какой-то момент её буквально оттеснили от ребят, вокруг стало слишком тесно, кто-то толкнул, а чей-то телефон ударил по плечу.
Чонин, который уже почти сел в микроавтобус, обернулся и увидел Лиён, растерянную и почти прижатую к стене напором людей. Его лицо мгновенно изменилось. В нём не осталось и следа от мягкого «лисёнка». Он был сосредоточен и холоден.
— Оставайтесь в машине! — бросил он менеджеру и, не раздумывая, вернулся в толпу.
Он пробился к ней за секунду. Чонин широко расставил руки, создавая вокруг Лиён защитный кокон. Он буквально закрыл её собой, прижимая к своей груди, и одной рукой, как настоящий джентльмен, мягко, но настойчиво расчищал путь, не давая никому подойти к ней слишком близко. Его присутствие было властным и спокойным; он был тем самым щитом, о который разбивались любые попытки фанатов «зацепить» Лиён.
— Тише, я здесь, — шептал он ей на ухо, пока они пробивались к авто. — Просто смотри на меня. Не бойся.
Когда они наконец оказались в безопасности, в салоне микроавтобуса, Лиён дрожала, а Чонин всё ещё крепко держал её за руку, проверяя, не поранилась ли она.
Перелет был долгим. Ночной рейс в другую страну для начала нового этапа тура. Как только самолет набрал высоту и свет в салоне приглушили, напряжение дня окончательно покинуло Чонина. Он был вымотан — физически после концерта и морально из-за того, что произошло на выходе.
Лиён сидела у окна, глядя на ночные облака, когда почувствовала тяжесть на своём плече. Чонин, сидевший рядом, тихо вздохнул, закрыл глаза и, кажется, отключился мгновенно. Его голова безвольно опустилась ей на плечо, рука всё так же оставалась в её ладони, но уже не сжимала её, а просто покоилась сверху.
Лиён не шевелилась, боясь потревожить его сон. Она чувствовала, как мерно вздымается его грудь, как он доверяет ей в этот момент — даже во сне, даже в окружении персонала и остальных участников, он нашёл покой именно рядом с ней. Она осторожно убрала упавшую ему на глаза прядь волос, погладив его по виску.
Чонин во сне слегка прижался щекой к её одежде и пробормотал что-то совсем неразборчивое, но голос звучал так беззащитно. В этот момент она поняла: пусть весь мир снаружи требует от него быть сильным и недосягаемым, здесь, на этом кресле, он — просто человек, который нуждается в её тепле.
Она прикрыла их обоих общим пледом, который стюардесса принесла ранее, и сама начала понемногу проваливаться в сон, чувствуя себя самой важной защитницей для самого дорогого человека.