Татарин || Турбо

Я сидела всё это время практически неподвижно, лишь изредка меняя положение, когда начинала затекать спина или немели ноги. Бутылка вина уже была почти опустошена, пачка сигарет тоже стремительно пустела, а мыслей в голове становилось только больше.

Кровь на руках уже засохла. На коже остались тёмные следы, несколько порезов неприятно щипали, но мне было абсолютно всё равно.

Я всё ещё была потерянной.

Слишком много всего произошло за один день. Слишком много воспоминаний, которые я столько лет пыталась похоронить, вдруг вылезли наружу.

Я допила последние несколько глотков вина и поставила бутылку рядом с собой. Именно в этот момент зазвонил телефон. Я медленно подняла голову и посмотрела на часы. Половина второго ночи.

— Ахуенно... Кому я понадобилась?

Телефон продолжал звонить, а звук отдавался прямо в висках. Голова и без того кружилась, а теперь от этого долбаного звонка становилось только хуже.
Я кое-как поднялась с пола, держась рукой за кровать.

— Сука, я твой рот шатала...

Телефон продолжал надрываться.
Я прошла несколько шагов, остановилась, потому что перед глазами на секунду всё поплыло, и только потом всё-таки добралась до него.
Схватила трубку.

— Да?

В ответ сразу раздался знакомый голос.

— Сань.

Я закрыла глаза и прижала свободную руку ко лбу.

— Я тебя отошью к чертям, Змей.

— Хорошо, хорошо буду ждать,— быстро ответил он. — У тебя всё нормально?

— Было лучше, пока ты не начал звонить.

На том конце повисла короткая пауза.

— Ладно... Сань, завтра встреча у нас с Универсамом и Чайниками.

Я резко открыла глаза.

— Чё, блять? Нахуя?

— Сегодня сначала пришёл Универсам и начал допрашивать про вчерашнее. Позже ещё Чайники подошли.

— Ебаный рот... — Я тяжело выдохнула и облокотила на стену. — И что вы им сказали?

— Что завтра автор придёт и мы всё обсудим.

Я несколько секунд молчала.

— Это вы, конечно, молодцы, но могли и раньше предупредить, а не ночью.

— Ну прости, Сань.

— Замолкни уже.

Змей снова замолчал.

— У тебя точно всё нормально?

— Да.

— Мы завтра утром часов в одиннадцать зайдём.

— Нет. Ждите на базе. Сама приду.

— Нет, Сань.

Я нахмурилась.

— Я два раза не повторяю.

— Так...

Я просто сбросила звонок.

Всё.

Последнее, чего мне сейчас не хватало, — это ещё одного разговора. Я положила трубку и несколько секунд стояла в коридоре, и глядела куда-то перед собой.

Завтра.
Универсам.
Чайники.
Вопросы.

И от них уже точно не отвертеться.

Я медленно оглядела квартиру. Разбитая посуда. Разбросанные вещи. Осколки. Следы крови. Разбитое зеркало. И я посреди всего этого.

Мне даже не хотелось думать, что скажут остальные, когда увидят квартиру. Хотя, если честно, мне было похуй.

Сейчас меня волновало только то, что завтра придётся снова собраться и сделать вид, будто ничего не произошло.

Я пошла в ванную. Двигалась медленно, потому что голова продолжала кружиться. Включила свет, посмотрела на себя в зеркало и только тогда заметила, насколько сильно испачкала лицо кровью.

— Ну конечно...

Я посмотрела на руки.
И только сейчас увидела несколько осколков, которые всё ещё оставались в коже.

— Естественно, разбила стекло...

Я вздохнула и осторожно начала вытаскивать их один за другим. Каждый раз, когда очередной маленький кусочек стекла выходил из кожи, неприятно щипало. Я старалась делать всё аккуратно, хотя терпения практически не было. Одну руку пришлось перевязать. Вторая отделалась несколькими царапинами, сильных ран на ней не было. Когда закончила, промыла порезы водой.

Выпрямилась. И тут перед глазами снова всё поплыло. Я схватилась за край раковины.

— Блять...

Несколько секунд просто стояла, пока головокружение немного не прошло. Потом вышла из ванной. По дороге обратно в комнату снова пришлось остановиться. Я тяжело выдохнула и продолжила идти.

Зайдя в комнату, я открыла шторы. В окно ударил холодный ночной свет. На улице было тихо. Я посмотрела на город. Где-то там люди спали, кто-то возвращался домой, кто-то сидел с друзьями.

А я стояла посреди своей квартиры и думала о том, что завтра мне придётся снова столкнуться с последствиями всего, что произошло. Я отвернулась от окна и пошла обратно к кровати.

И тут ногой случайно задела бутылку. Она покатилась по полу и с глухим звуком ударилась о стену, но не разбилась. Я посмотрела на неё.

— Заебало.

Это было единственное, что я сказала. Я просто легла на кровать. Даже не стала переодеваться.
Через несколько минут глаза сами закрылись.

Проснулась я около десяти. Сначала даже не поняла, где нахожусь. Солнечный свет пробивался сквозь шторы и неприятно бил в глаза.
Я несколько секунд лежала неподвижно, а потом всё вспомнила.

Ночь.
Вино.
Сигареты.
Истерика.
Змей.
Встреча.

Легче не стало. Только головная боль немного уменьшилась. Я повернула голову и посмотрела на часы. Десять.

— Ну суууука...

Я закрыла лицо руками и несколько секунд просто лежала так. Потом всё-таки заставила себя встать.
Выйдя из комнаты, я остановилась в коридоре. И увидела погром. Я посмотрела на разбитую посуду, разбросанные вещи, осколки.

Мне не было стыдно. Совершенно. Сейчас я просто не чувствовала ничего.

Развернулась и пошла в ванную. Быстро приняла душ, умылась, привела себя хоть немного в порядок.
Когда подняла глаза на зеркало, чуть не рассмеялась. Под глазами были огромные синяки.
Лицо выглядело так, будто я несколько ночей подряд не спала.

— Да я прям полная противоположность Мэрилин Монро...

Я усмехнулась собственным словам. Хотя даже эта улыбка получилась какой-то уставшей.

Я быстро нашла тональный крем и нанесла его на лицо. Делать какой-то нормальный макияж не было ни желания, ни сил, ни времени. Мне нужно было просто выглядеть не так, будто я всю ночь рыдала, пила и разбивала всё вокруг.

Хотя именно этим я и занималась.

Я вышла из ванной и пошла на кухню. Поставила чайник. Пока вода закипала, начала аккуратно собирать осколки. Голова болела знатно. Несколько раз перед глазами становилось темно, но я просто закрывала глаза на пару секунд и продолжала.

Мне было насрать. Я сама устроила этот бардак. Сама его и уберу. Через несколько минут кухня уже выглядела гораздо лучше.

Я сделала себе кофе и начала искать что-нибудь сладкое. В одном из шкафчиков обнаружила шоколад. Тот самый, который вчера принёс Цыган.
На моём лице появилась лёгкая улыбка.

— Хоть что-то хорошее.

Я отломила небольшой кусок, запила кофе и почувствовала, как в организм наконец поступает хоть немного сахара. Стало чуть легче. Я поставила кружку и посмотрела на часы. Времени оставалось не так много.

— Прекрасно.

Я вернулась в ванную и достала бинты. Нужно было нормально перевязать руку. Когда сняла старую повязку, которая была в крови, то поняла, что выглядело всё гораздо хуже, чем я думала.

Порезов было действительно много. Некоторые совсем мелкие, другие заметнее.

— Блять...

Я быстро обработала руку, стараясь не задерживаться на этом слишком долго. Наложила новую повязку и тщательно перебинтовала всё запястье. Теперь рука была практически полностью закрыта бинтами.
Я посмотрела на неё.

— Вопросов будет дохуя.

Но отвечать на них я собиралась ровно настолько, насколько сама посчитаю нужным.

Я вернулась на кухню. Оглядела помещение. Собрала последние осколки. Вытерла кровь с пола. Убрала разбитые кружки. Теперь кухня выглядела практически нормально.

Если не знать, что здесь происходило ночью, можно было даже подумать, что всё в порядке. Я вымыла руки и вернулась в комнату.

Там всё ещё царил небольшой хаос. Возле кровати я заметила пятна крови. Рядом лежала пустая бутылка вина. Пустая пачка сигарет. А пепельница была доверху забита окурками.

Я несколько секунд смотрела на всё это. Потом наклонилась, подняла бутылку и поставила её за кровать.

— Потом выброшу.

Я подошла к шкафу. Времени выбирать особо не было. Да и желания тоже. Я сразу остановилась на одном варианте.

Чёрная майка с открытой спиной. Она прекрасно подчёркивала татуировку, которая полностью покрывала большую часть спины. Чёрные спортивные штаны. Сверху куртка, оставшаяся ещё с тюремных времён. Я быстро переоделась. Волосы просто расчесала, не пытаясь сделать из них какую-то причёску.

Посмотрела на себя в зеркало. Тёмная одежда.
Уставшее лицо. Перевязанная рука. И взгляд, который снова становился холодным.

Вот теперь я была похожа на себя.

Не на ту девочку, которая когда-то мечтала о семье. Не на ту Сашу, которая любила яркие цвета и верила, что жизнь обязательно сложится хорошо.

А на Саню Татарин.

Я села на край кровати. Посмотрела в пол. Несколько секунд молчала. Потом тихо произнесла:

— Сегодня всё узнают.

После проверила, всё ли на месте.

Сигареты.
Зажигалка.
Пара купюр.
Всё.

Я ещё раз оглядела комнату. И впервые за всё утро почувствовала, как внутри появляется привычная холодная собранность. Эмоции остались ночью.

Сегодня они мне не нужны. Сегодня мне предстояло встретиться сразу с несколькими людьми, которые хотели получить ответы.

И я прекрасно понимала одно. Лгать придётся.

После вышла из квартиры. Закрыв за собой дверь, я несколько секунд стояла в подъезде, прислушиваясь к тишине. Голова всё ещё тяжело гудела после вчерашнего иногда в глазах темнело, приходилось останавливаться. Каждый шаг отдавался где-то в висках, но возвращаться я не собиралась.

Я спустилась по лестнице и вышла на улицу. Солнце уже поднялось достаточно высоко. После душной квартиры свежий воздух казался почти спасением. Я глубоко вдохнула, достала сигарету и закурила.

— Блять, — тихо пробормотала я. — Вот же денёк будет.

Я пошла в сторону базы. Через несколько минут впереди показались знакомые фигуры. Цыган, Дым и Змей стояли возле входа и о чём-то разговаривали.

Первым меня заметил Цыган.

— О, смотрите-ка. Явилась.

Я подошла ближе.

— А вы чего тут торчите?

— Тебя ждём, — ответил Дым.

Змей посмотрел на меня с ног до головы.

— А ты, я смотрю, вообще прекрасно выглядишь.

Я прищурилась.

— Это сейчас комплимент был?

— Конечно.

— Тогда у тебя очень странное понимание комплиментов.

Цыган усмехнулся.

— Она сегодня с утра особенно добрая.

— Я всегда добрая.

Змей фыркнул.

— Особенно когда кто-нибудь говорит не то.

— Хочешь проверить?

— Нет.

Дым вдруг посмотрел на мою перевязанную руку.

— Сань.

— Что?

— А с рукой-то что?

Я мельком посмотрела на бинт.

— Были проблемы.

— Какие?

— Уже нет.

Змей сразу хмыкнул:

— Нихуя себе объяснение.

— А тебе подробный отчёт нужен?

— Было бы неплохо.

— Не будет.

Дым нахмурился.

— Серьёзно ничего страшного?

— Дым, я сказала — всё нормально. Были проблемы, сейчас их нет.

Цыган посмотрел на меня внимательнее.

— Ты хоть понимаешь, что когда говоришь «всё нормально», мы начинаем подозревать обратное?

— Это уже ваши проблемы.

— Ну конечно.

Я затянулась сигаретой.

— Пойдёмте уже. Универсам скоро придёт.

Змей усмехнулся.

— А ты волнуешься?

— Нет.

— Врёшь.

Я посмотрела на него.

— Хочешь, чтобы я начала волноваться?

— Нет.

— Тогда молчи.

Цыган рассмеялся.

— Всё, пошли. Пока они друг друга не убили.

Мы зашли внутрь.
Время тянулось медленно.

Мы расположились в помещении, где обычно собирались старшие. Дым несколько раз выходил на улицу, чтобы посмотреть, не идут ли гости. Змей сидел на краю стола и периодически поглядывал на часы. Цыган вообще не мог спокойно сидеть и то вставал, то снова садился.

Я же просто молчала. В голове всё ещё крутились последние события.

Разъезд.
Пять трупов.
Радио.
Универсам.
Чайники.
И сегодняшний разговор.

Я понимала, что назад дороги уже нет. Через некоторое время Дым снова выглянул в окно.

— Идут.

Я подняла голову.

— Все?

— Похоже.

Я затушила сигарету и опустила взгляд. Странное чувство. Я знала этих людей. Знала каждого. Но сегодня они должны были узнать то, что я скрывала от них всё это время.

С улицы послышались голоса. Дверь открылась.
Первым вошёл Кощей. Следом Вова, Зима, Турбо и Марат. Все остановились у входа.

— Здорово, — поздоровался Кощей.

Дым поднялся и подошёл к нему.

— Здорово.

Они пожали руки. Следом поздоровались остальные. Цыган обменялся рукопожатием с Вовой, Змей — с Зимой. Турбо коротко поздоровался с Дымом.

Марат подошёл к Цыгану.

— О, Марат, как жизнь? — усмехнулся тот.

Марат на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки.

— Нормально. У тебя как?

Цыган усмехнулся.

— Тоже.

После этого Марат отошёл. Кощей оглядел помещение.

— Ну что, где автор?

Дым спокойно посмотрел в мою сторону.

— Вон.

Кощей посмотрел туда, но сначала не понял. Я сидела за столом, опустив голову, и крутила сигарету между пальцами. Несколько секунд никто ничего не говорил.

Кощей снова посмотрел на Дыма.

— Где?

Дым уже хотел ответить, но я сама подняла голову. Посмотрела прямо на него. И усмехнулась.

— А ты глаза разуй, Кощеюшка.

Кощей застыл.

— Че блять...

Адидас резко повернул голову.

— Саня?!

Зима буквально открыл рот от удивления. Турбо молча смотрел на меня. Марат опустил взгляд. Он знал, что сейчас произойдёт.
Кощей сделал несколько шагов вперёд.

— Ты?

Я пожала плечами.

— Я.

— Ты... автор?

Я усмехнулась.

— Сама в шоке.

Повисла тишина. Цыган не выдержал и рассмеялся.

— Ну что, мужики, знакомьтесь. — Он посмотрел на всех присутствующих. — Наш автор. — Небольшая пауза. — Татарин.

Я медленно поднялась из-за стола. Кощей всё ещё не мог отвести от меня взгляд.

— Мы с тобой год в одной камере просидели.

— Было дело.

— И ты ни разу не сказала...

— А должна была?

Он замолчал. Адидас покачал головой.

— Вот этого я сейчас вообще не ожидал.

Зима пробормотал:

— Да ну нахуй...

Цыган усмехнулся.

— А вы думали, мы вам кого сейчас покажем?

Турбо наконец заговорил:

— Я вообще ничего не понимаю.

Я посмотрела на него.

— Тогда задавай вопросы.

Он замолчал. Кощей всё ещё смотрел на меня.

— Значит, всё это время...

— Да.

— И Марат знал?

Я перевела взгляд на Марата. Тот спокойно кивнул.

— Знал.

Кощей тяжело выдохнул.

— Ладно.

Я снова села.

— Ну че универсам. Вы хотели поговорить, так говорите.

Змей добавил.

— Хотя я бы на вашем месте сейчас говорил по делу.

Я посмотрела на него.

— Змей.

— Всё, молчу.

Кощей усмехнулся.

— Вот теперь многое становится понятно.

— Были бы внимательней, давно бы поняли.

Я даже не успела толком посмотреть на каждого из Универсама, как посыпались вопросы.

Один за другим.

Будто стоило им узнать, что перед ними именно я, как все вопросы, которые они держали в голове последние сутки, наконец получили человека, которому их можно было задать.

— Подожди, — продолжил Вова. — То есть ты всё это время была автором?

Я спокойно посмотрела на него.

— Да.

— И Дым, Змей и Цыган всё это время знали?

— Мы в одной группировке.

— А с Разъездом...

Я перебила его:

— С Разъездом разберёмся потом.

Кощей сидел молча, внимательно наблюдая за мной. В отличие от остальных, он не выглядел настолько ошарашенным. Скорее, он просто складывал в голове куски информации, которые раньше никак не соединялись.

Мы слишком хорошо знали друг друга по тюрьме, чтобы он сейчас начал задавать мне вопросы вроде «как так получилось». Он прекрасно понимал, что если я не хотела говорить о чём-то, то выбить из меня ответ было практически невозможно.

Зима всё ещё смотрел на меня так, будто перед ним сидел совершенно другой человек.

— Очень неожиданно.

— Привыкай.

Цыган тихо усмехнулся.

— Я же говорил, что будет весело.

— Тебя вообще никто не спрашивал, — бросил Адидас.

— А я и без спроса прекрасно разговариваю.

Турбо всё это время молчал. Он смотрел на меня совершенно иначе, чем несколько минут назад.
Не как на Саню. Теперь он видел перед собой человека, о котором последнее время говорил весь город.

Я заметила его взгляд, но ничего не сказала. Не время. Кощей наконец откинулся на спинку стула.

— Значит, ты теперь автор.

— Как видишь.

— И давно?

Я несколько секунд молчала.

— Достаточно.

Он кивнул, будто именно такого ответа и ожидал.

— Ладно.

Адидас нахмурился.

— А почему мы вообще об этом не знали?

Цыган тут же усмехнулся:

— Потому что никто не спрашивал.

— Очень смешно.

— Я не шучу.

Я затушила сигарету в пепельнице.

— Вам не обязательно знать всё, что происходит в городе.

— Но теперь уже знаем.

— Теперь — да.

В комнате снова повисла тишина.

Я прекрасно понимала, что вопросов будет ещё много. И если бы мы остались здесь одни, Универсам, скорее всего, ещё долго пытался бы вытащить из меня хоть какую-то информацию.

Но в этот момент с улицы послышались голоса. Все одновременно повернули головы к двери.
Кто-то несколько раз постучал. Дым поднялся со своего места.

— Это, наверное, Чайники.

Я ничего не ответила. Дверь открылась.

Первым вошёл мужчина лет тридцати с небольшим. За ним ещё двое. По разговору и тому, как они держались, сразу было понятно — старшие.

— Здорово, мужики, — произнёс первый.

— Здорово, Уж, — ответил Дым.

Они начали здороваться друг с другом, пожимая руки.

Я осталась сидеть на месте. Уж прошёл немного дальше, оглядел помещение и только потом заметил меня. Он на секунду задержал на мне взгляд.
Незнакомая девушка среди старших его явно удивила, но виду он не подал.

Подошёл ближе и протянул руку.

— Уж. Чайники.

Я посмотрела на его руку, затем на него.
Спокойно пожала.

— Татарин. Хади Такташ.

Он слегка кивнул.
Он уже собирался отойти, когда я подняла на него взгляд.

— А ты, я смотрю, не особо любишь представляться.

Уж усмехнулся.

— А смысл? Ты и так знаешь, кто я.

— Верно.

Он отошёл в сторону. И именно тогда я увидела тех, кого не ожидала увидеть вообще.
Сначала я даже не поверила собственным глазам. Они стояли немного позади Ужа. Двое.

Хорёк и Шторм.

Я замерла. На несколько секунд всё вокруг будто стало глухим. Голова снова начала болеть, а в глазах темнеть. Я смотрела только на них.

За столько лет многое изменилось. Лица стали взрослее. Взгляды — тяжелее. Одежда другая. Манера держаться другая. Но я узнала их сразу.

Конечно, узнала.

Некоторые лица невозможно забыть. Особенно те, которые видела каждый день в самые тяжёлые годы своей жизни.

Хорёк тоже узнал меня. Я увидела, как у него изменилось выражение лица. Шторм сначала просто смотрел, будто пытался понять, действительно ли перед ним стою я. А потом узнал. Мы ничего не сказали. Просто смотрели друг на друга.

Шесть лет.
Шесть ебаных лет.

Когда-то мы сидели рядом за одним столом. Спорили, ругались, смеялись. Пытались выжить в месте, где нормальной жизни не существовало.

Первый год я провела именно с ними. Потом к нам подсел Змей. Через год Хорёк и Шторм вышли.
Они обещали, что будут приезжать. Что не забудут. Что будут навещать. Я ждала. Потом перестала.

Ведь обещания в тюрьме — вещь дешёвая.

Я медленно поднялась со стула. Хорёк и Шторм не двигались. Цыган посмотрел сначала на меня, потом на них.

— Вы знакомы?

Никто не ответил. Змей, стоявший чуть в стороне, резко поднял взгляд. Он тоже их узнал. И, в отличие от остальных, сразу понял, что сейчас происходит.

— Блять... — произнёс он.

Я посмотрела на Хорька. Потом на Шторма. На моём лице не было ни удивления, ни радости. Только холод. Я слегка усмехнулась.

— Каких людей занесло.

Хорёк сглотнул. Шторм посмотрел на него.
Они явно не ожидали меня увидеть. Но, если честно, я тоже не ожидала их.
Хорёк наконец заговорил:

— Саня...

Я подняла бровь.

— Что?

Он замолчал. Видимо, не знал, что сказать. Я прекрасно понимала почему. Потому что перед ним уже была не та восемнадцатилетняя девочка, которую он помнил. Не та, которая когда-то сидела рядом с ним за решёткой.

Перед ним стоял Татарин.
Автор Хади Такташ.

Шторм внимательно посмотрел на мою перевязанную руку, потом снова поднял взгляд на лицо.

— Мы думали...

— Вы много чего думали, — перебила я.

Он замолчал. Уж посмотрел на своих людей, потом на меня.

— Вы знакомы?

Змей тихо усмехнулся.

— Ещё как.

Я бросила на него короткий взгляд.

— Замолкни.

— Да я молчу.

Цыган всё ещё ничего не понимал.

— Так, стоп. А теперь я хочу объяснений.

— Не хочешь, — спокойно сказала я.

— Хочу.

— Перехочешь.

Он посмотрел на меня, потом на Хорька и Шторма.

— Ладно.

Кощей тоже молчал. Но я видела, что он уже понял гораздо больше, чем остальные.

Он посмотрел на меня и едва заметно усмехнулся. Мы оба прекрасно знали, что сейчас начинается совсем другая история. Потому что прошлое, которое я так долго пыталась оставить за спиной, только что вошло в эту комнату вместе с двумя людьми. Я посмотрела прямо на Хорька.

— Ну что? — Он молчал. — Шесть лет прошло, — продолжила я. — А вы всё-таки решили появиться.

Шторм отвёл взгляд.

— Саня, всё не так...

Я усмехнулась.

— Конечно.

Змей посмотрел на меня. Он один понимал, что за этой спокойной интонацией скрывается слишком много всего. Я снова посмотрела на Хорька и Шторма.

Хорёк всё ещё смотрел на меня.

— Саня...

Я слегка усмехнулась.

— Хорек?

Он словно хотел сказать что-то ещё, но передумал.
Шторм смотрел на меня внимательнее.

— Не думал, что вообще тебя увижу.

— Я тоже.

Это было правдой. Я не ожидала увидеть их сегодня.
Тем более здесь.

— Мы не знали, что ты вышла, — сказал Хорёк.

— Теперь знаете.

В комнате ещё несколько секунд стояла тишина.
Цыган не выдержал.

— Так вы реально вместе в тюрьме сидели?

— Да, — ответил Шторм.

— Долго?

— Два года.

Цыган перевёл взгляд на меня.

— И ты мне ни разу не рассказывала?

— А надо было?

— Ну вообще-то...

— Цыган.

— Всё, молчу.

Я снова села.

— Давайте уже по делу.

Уж кивнул.

— Именно.

Он посмотрел на меня.

— После позавчерашнего замеса осталось много вопросов. — Я молча слушала. — Что произошло между Хади Такташ и Разъездом?

Я пожала плечами.

— С чего ты решил, что я должна тебе рассказывать?

— Потому что ты автор.

— И?

— Значит, должна быть в курсе.

— В курсе — да. Обсуждать всё подряд — нет.

Вова нахмурился.

— Мы просто хотим понять, что произошло после драки.

— После замеса?

— Да.

Я кивнула.

— Понятно.

Они начали задавать вопросы один за другим.

Кто куда ушёл. Кто остался. Что было после. Почему всё закончилось именно так. Я отвечала спокойно и коротко. Никто из них не знал правды. Никто не знал, что всё происходящее было частью моей игры. Никто не знал, что Разъезд был всего лишь очередным шагом. И уж тем более никто, не должен был знать, что я сама всё это время двигала фигуры.

Хади знали достаточно. Марат — немного больше остальных. Но даже он не знал всей картины. Я не собиралась раскрывать её сейчас.

— А что дальше? — спросил Адидас.

Я посмотрела на него.

— Дальше?

— Да.

Я на секунду замолчала. Перед глазами снова мелькнуло то, что я пыталась не думать последние несколько дней.

«Универсам — последний.»

Мой план должен был закончиться именно там.
Но впервые я не могла понять, как сделать следующий шаг.

Потому что там были люди, которых я знала.

Кощей.
Вова.
Зима.
Марат.
И Турбо.

Особенно Турбо. Я сама не понимала, почему он не выходит у меня из головы. Последние разы я постоянно замечала его взгляд. Иногда наши глаза встречались. И каждый раз я первой отворачивалась. Сегодня ничего не изменилось. Он снова смотрел на меня. Я это чувствовала и подняла глаза.

Мы встретились взглядами. Всего на секунду.
Я первой отвела взгляд.

— Дальше будет видно, — ответила я.

Кощей нахмурился.

— Ты сама не знаешь?

Я усмехнулась.

— Не всё обязано быть расписано на десять шагов вперёд.

Он несколько секунд смотрел на меня, но спорить не стал. Разговор продолжился.

Постепенно вопросы закончились. Уж наконец откинулся на спинку стула.

— Ну, в принципе, всё.

Я кивнула.

— Хорошо.

После этого напряжение немного спало. Мужики начали разговаривать о всяких мелочах. Кто-то вспомнил старую историю, Адидас с Зимой начали спорить о какой-то ерунде, Цыган вставлял свои комментарии.

Я сидела молча. Голова уже давно начала болеть.
Сначала боль была слабой. Ещё до прихода Чайников я чувствовала неприятную тяжесть в висках, но не обращала внимания.

Теперь она усилилась. Я незаметно прикрыла глаза. Перед глазами на секунду стало темно. Я моргнула.

Прошло.

Ещё через несколько минут повторилось. Я старалась не подавать вида. Но, кажется, некоторые всё-таки заметили.

Турбо смотрел на меня. Марат тоже. Кощей пару раз задерживал взгляд на моём лице. Цыган вообще слишком хорошо меня знал.

Я сделала вид, что ничего не происходит. Потом случайно слишком сильно сжала пальцы. Внутри бинта сразу почувствовала жжение. Я опустила взгляд. На внутренней стороне бинта проступило небольшое пятно крови.

Рана открылась. Немного, совсем чуть-чуть. Я быстро разжала руку и положила её под стол. Со стороны ничего не было видно.

Марат бросил взгляд на мою руку. Я едва заметно покачала головой.

Не надо.

Он промолчал. Турбо тоже что-то заметил, но ничего не сказал. И я была благодарна. Не хотелось сейчас ни жалости, ни вопросов.

Я ещё несколько минут посидела, слушая разговор вполуха. Голова уже раскалывалась. В какой-то момент я поняла, что мне нужно выйти.

Я медленно поднялась. Перед глазами снова потемнело. На секунду я остановилась, незаметно уперевшись пальцами в край стола. Потом выпрямилась.

— Сань? — услышала я голос Турбо.

Я посмотрела на него.

— Что?

— Ты нормально?

— Да.

Кощей тоже нахмурился.

— Ты побледнела.

— Просто устала.

Я начала отходить.

— Ты куда? — спросил Адидас.

Я посмотрела на него.

— Подальше от вас.

Кто-то усмехнулся. Я достала из кармана сигарету, вставила её между зубами и направилась к выходу.

— Эй, Татарин, — бросил Цыган. — Ты хоть вернёшься?

Я обернулась через плечо.

— Если соскучитесь — точно нет.

И вышла. Дверь закрылась за моей спиной. Я прошла немного в сторону, туда, где из окна базы меня не было видно.

Достала зажигалку.
Щёлк.
Огонёк.

Я прикурила, глубоко затянулась и только после этого позволила себе остановиться.

Спиной прислонилась к холодной стене. Ноги уже начинали подкашиваться. Я медленно присела на корточки, продолжая опираться спиной о стену.
Закрыла глаза. Вдохнула дым. Медленно выдохнула.

Голова пульсировала. Я сидела так несколько секунд, пытаясь просто прийти в себя.

— Блять...

Снова затянулась. Внутри было слишком много всего.

Я открыла глаза и посмотрела куда-то перед собой. Я могла уничтожить любую группировку, если знала, что именно должна сделать.

Но с Универсамом всё было иначе. Потому что там был Турбо. Человек, которого я должна была воспринимать как очередную часть своей игры.
А не как человека, чей взгляд почему-то до сих пор не выходил у меня из головы.

Я прикрыла глаза ладонью.

— Ну и что мне с тобой делать...

Ответа, конечно, не было. Я снова затянулась.
Сделала глубокую затяжку. Дым снова заполнил лёгкие. Я медленно выдохнула, не открывая глаз. Но здесь хотя бы никто не задавал вопросов. Я сидела в тишине, слушая собственное дыхание. И думала только об одном.

У меня оставался последний шаг.
Универсам.

Только теперь я впервые не знала, смогу ли сделать его до конца..

А в это время внутри прошло около пяти минут.

Турбо сидел среди остальных, слушал разговор, иногда отвечал на какие-то вопросы, но мыслями был совсем не здесь.

Он видел, как Саня вышла. Видел, как она перед этим на секунду потеряла равновесие. Видел, как она сделала вид, что всё нормально. И теперь не мог избавиться от ощущения, что с ней что-то не так.

Он поднял глаза. Никто на него не смотрел.

Кощей что-то рассказывал Адидасу. Уж спорил с Дымом и Цыганом, Зима смеялся со Змеем. Хорёк и Шторм продолжали разговаривать.

Турбо медленно поднялся. Марат, сидевший чуть в стороне, заметил это первым. И сразу понял, куда он собирается и почему. Он лишь едва заметно улыбнулся. Ничего не сказал.

Турбо вышел за дверь...

Мне жаль Сашу... и кстати хотела спросить какой бы вы хотели конец?
Это по-моему самая длинная глава (4210)
Ставим Звездочки!
Тт: tyyrkina
Тгк: Tyrkina