Татарин || Турбо

Марат стоял вдалеке, не сводя глаз с нашей компании. Он прекрасно понимал — пора. Именно сейчас. Всё было готово. Но внутри всё сжималось от тревоги.

«А если не получится?.. А если я зря убежал, ничего не сказав старшим?..»

Мысли одна за другой лезли в голову, заставляя сомневаться. Он уже было хотел развернуться, но внезапно вспомнил своё обещание.

Сане. Он обещал ей, что не подведёт.

За последнее время она стала для него не просто знакомой. Она стала человеком, которому он действительно доверял. Близким другом.
Марат глубоко вдохнул.

— Ладно... Будь что будет...

Он быстрым шагом подошёл к группировке «Разъезд». Те, как и ожидалось, о чём-то громко спорили между собой и даже не сразу заметили его.

Марат набрал полную грудь воздуха и так громко, что эхо разлетелось по всей улице, закричал:

— ЭЙ!

Все мгновенно замолчали. Несколько десятков пар глаз одновременно уставились на него.

— Ты че смелый, пацан?! — крикнул кто-то.

Марат усмехнулся и ещё громче заорал:

— РАЗЪЕЗД ЧУШПАНЫ!

На улице повисла секунда тишины.

— Ах ты...

— ДЕРЖИ ЕГО!

Толпа сорвалась с места.
Почти все, как и рассчитывала Саня, рванули за Маратом.

Позади осталось всего человек пять. Один из них — авторитет.

Марат бежал так быстро, словно оказался на Олимпиаде. Ноги сами несли его вперёд. Он даже не оборачивался. Только слышал позади топот десятков ног и крики.

«Ещё немного...»

Он свернул именно туда, куда заранее показала Саня. И резко остановился.

Перед ним стояла почти вся группировка «Хади Такташ». Марат невольно округлил глаза. На мгновение сердце ушло куда-то вниз. Но паника исчезла так же быстро, как появилась. Среди своих он сразу заметил Лёшу.

— Сюда, Марат! — крикнул он.

Не раздумывая ни секунды, Марат перебежал к ним.
Лёша хлопнул его по плечу.

— Красавчик... Не подвёл.

Марат только тяжело выдохнул и встал рядом с пацанами. Через несколько секунд из-за поворота вылетела вся толпа Разъезда.
Они резко затормозили.

Перед ними плотной стеной стоял Хади Такташ.

— Хади... — ошарашенно произнёс кто-то.

В толпе пробежал тревожный шёпот. Кто-то сделал шаг назад. Но было поздно.

Вперёд вышел один из суперов Такташа.
Он медленно обвёл взглядом улицу, после чего громко крикнул:

— ХАДИ ТАКТАШ ВЕСЬ ГОРОД НАШ!

— НАШ! — дружно ответила вся группировка.

И в следующую секунду две толпы одновременно сорвались с места. Улица взорвалась криками.

Первый удар. Второй. Кто-то уже падал на асфальт, кто-то поднимался обратно.

Начался настоящий замес.

Я замерла, прислушиваясь. Несколько секунд вокруг стояла напряжённая тишина. И вдруг где-то впереди, совсем недалеко, раздался знакомый крик:

— ХАДИ ТАКТАШ ВЕСЬ ГОРОД НАШ!

Я едва заметно улыбнулась.

Началось. Это был наш сигнал. Я переглянулась с Цыганом.

— Пошли.

Мы быстро свернули во дворы и, держась в тени гаражей, вышли туда, где, по словам Лёши, должны были остаться старшие Разъезда.

Всё совпало. Перед нами стояли пятеро. Авторитет и ещё четыре старших.
Они о чём-то разговаривали, даже не подозревая, что основные силы уже увели в другую сторону.

Я коротко посмотрела на Цыгана.

— Готов?

Он молча кивнул. Я поправила куртку, расслабила плечи и мгновенно изменилась.
Лицо стало беззаботным, а голос — мягким, почти игривым. Будто перед ними была совсем другая девушка.
Я спокойно вышла из-за угла.

— Привет, мальчики...

Все пятеро одновременно обернулись.
Авторитет усмехнулся.

— О... какая цыпа. Ты че одна гуляешь?

Я улыбнулась ещё шире.

— Скучно стало. Может... пойдёмте развлечёмся?

Один из них присвистнул.

— Слышь, автор, она сама пришла.

— Ну так пошли, — усмехнулся тот. — Покажем девочке город.

Я медленно начала отходить назад. Они, переглядываясь и отпуская шуточки, пошли следом. Именно туда, куда мне было нужно.

Ещё несколько шагов... Ещё...

Я незаметно посмотрела в сторону. Цыган уже занял своё место. Я едва заметно кивнула.

Всё. Пора. Из темноты молнией вылетел Цыган. Первый даже не успел понять, что произошло.
Глухой удар. Парень рухнул на землю без единого звука.

— Чего?..

Второй только начал разворачиваться. Но Цыган оказался быстрее.

Ещё один точный удар — и тот тоже оказался на асфальте.

— Ах ты...

Авторитет рванулся вперёд. Я больше не улыбалась.
Одним резким движением шагнула ему навстречу и с силой ударила его.

Он пошатнулся. Попытался ответить, но я не дала ему времени. Ещё один удар. Авторитет потерял равновесие и рухнул на колени.
Я быстро оказалась рядом и окончательно вывела его из строя.

— Саня! — крикнул Цыган.

Я резко обернулась. Оставшиеся двое уже бросились на него. Один успел схватить его за куртку. Я сорвалась с места. Сильный толчок в плечо — первый отлетел в сторону. Второй замахнулся, но я успела перехватить его руку и сбить с ног.
Через несколько секунд оба уже лежали на земле.

Во дворе снова стало тихо. Только наше тяжёлое дыхание нарушало тишину. Цыган посмотрел на меня и усмехнулся.

— Хорошая работа.

Я коротко кивнула.

— У нас ещё есть время.

В этот момент из-за гаражей показался Дым с двумя нашими пацанами. Он быстро оценил обстановку и усмехнулся.

— Красиво сработали.

— Разговоры потом, — ответила я. — Забираем их.

Ребята без лишних вопросов подняли потерявших сознание старших Разъезда.

— Куда? — спросил Дым.

Я посмотрела в сторону старой дороги.

— Туда. К кладбищу.

Никто больше ничего не сказал.

Молча, быстро и слаженно мы скрылись в темноте, пока вдалеке всё ещё были слышны крики и шум драки, где отвлекающий план продолжал работать именно так, как и было задумано.

Заброшенное здание у старого кладбища пахло сыростью, трухой и чем-то ещё, от чего хотелось дышать через раз. Окна были заколочены досками, и только редкие лучи уличного света пробивались сквозь щели, рисуя на полу бледные полосы. Где-то в углу капала вода — мерно, как метроном, отсчитывающий чужие последние минуты.

Мы завели их сюда по одному, чтобы не рыпались. Бозонов — глава Разъезда — шёл почти спокойно, только желваки на скулах ходили ходуном. Его старшие, четверо или пятеро, не так важно, — позади, со связанными за спиной руками и кляпами, которые я разрешила снять только здесь, потому что крики тут никому не нужны. Район глухой, кладбище — то, что надо.

Они лежали на холодном бетоне в ряд. Бозонов сидел у стены, прикованный наручниками к ржавой трубе. Голова его была опущена, но стоило мне подойти, как он поднял взгляд — мутный, злой, ещё не понимающий, что это конец.

Я повернулась к своим людям:

— Цыган, — сказала я тихо, но так, что он сразу обернулся. — Иди проверь, как там наши с этим разъездом. Не поубивали ли они Марата и Змея прихвати.

Цыган кивнул — коротко, без лишних слов. Он всегда хорошо меня понимал.

— Сделаю, Сань.

— И чтобы Марат был цел, — добавила я. — Если что сам знаешь.

Он усмехнулся, бросил взгляд на пленников и вышел.

Я осталась одна перед этими людьми. Дым и ещё пара наших старших стояли у двери, готовые вмешаться, но пока они были не нужны.

— Так, — я хлопнула в ладоши, и звук отразился от голых стен. — Поговорим.

Бозонов скривился:

— Соплячка. Развяжи — тогда поговорим.

Я подошла к нему, вытащила из-за пояса нож. Идеально острый, выкованный когда-то для моего отца. Отец любил говорить, что такой нож должен быть в каждой семье, но не у каждого есть руки, чтобы держать его достойно. Я держала.

Я взяла Бозонова за подбородок и заставила поднять голову. Он был мерзкий тип: сальные волосы, щетина, глаза бегают. Я дала ему лёгкого леща — чтобы проснулся окончательно.

— Слышишь меня? — спросила я.

Он моргнул и вдруг, кажется, только сейчас осознал, что лежит связанный, в непонятном месте, а перед ним — девчонка с ножом.

— Ты кто? — выдохнул он.

— Твоя карма, — ответила я.

— Я ничего не понимаю... Отпустите меня. Кто вы вообще такие? — он дёрнулся, но наручники только звякнули.

Бозонов обвёл глазами комнату, увидел Дыма — и в лице его что-то дрогнуло.

— Дым?.. Такташ? Вы что, с ума сошли? — он дёрнулся снова. — Да вы понимаете, что за это ответите?!

Дым только кивнул — медленно, спокойно, как подтверждая: да, тебе никто не поможет.

— Так, а тут кондиционера нет, — усмехнулась я. — Некому тебя охладить. Ты горячий, Бозонов.

Он сплюнул:

— Ты кто такая вообще? Девочка, пусти, как не стыдно. Это мужские дела.

— Слушай, Бозонов, не в том ты положении, чтобы торговаться — я присела перед ним на корточки, и нож в моих руках мелькнул перед его лицом. — Лучше на вопросы мои отвечай. — я замолчала буквально на минуту, и наблюдала за изменением его выражения лица — Сколько лет ты уже авторитет в своей группировке?

Он посмотрел на меня с вызовом, но в голосе просквозила неуверенность:

— Около пятнадцати...

Я пустила смешок, а в глазах появился тот самый огонек.

— Пятнадцать лет. Пятнадцать лет ты строишь из себя вожака, а теперь лежишь перед какой-то «девочкой» и молишься, чтобы она тебя отпустила. Самому не смешно?

За спиной зашевелились остальные. Один из старших, молодой блатной, с трудом сел, косясь на меня с ненавистью.

— А ну заткнулась, шалава! — выкрикнул он.

Я замолчала. Резко. И посмотрела на него так, что он побледнел.

— Повтори, — сказала я. — Или уже не такой смелый?

Он хотел сказать еще раз, но увидел лицо старшего и смог только проехался по полу и затихнуть.

— А сколько же ты лет в группировке? — спросила я.

— около девяти, — процедил он.

— А эти сколько?

Второй, постарше, хмуро бросил:

— Около восьми.

Третий:

— Десять.

Ещё двое:

— Тринадцать.

— Одиннадцать.

Я медленно обвела их взглядом. Все пятеро. Каждый из них был в том самом сходняке восемь лет назад, когда на моего отца напали они и ещё три группировки. Все они там были, все голосовали за то, чтобы стереть Хади Такташ в порошок. И все теперь смотрят на меня с испугом, потому что не понимают, кто я.

— Не хотите ничего сказать? — спросила я тихо. — Зачем вы объединились восемь лет назад против Татара? С тремя группировками. Испугались, что отец мой вас всех поодиночке завалит?

Бозонов вдруг дёрнулся. Он начал смотреть на меня не просто со страхом — с ужасом, медленно складывая картинку.

— Не узнаёшь? — я наклонилась к нему. — А когда на моего отца, на Татара , вы нападали, то как стадо баранов шли. А как на его прекрасную дочь посмотреть — на нового авторитета Хади Такташа, — так вы последние.

Бозонов открыл рот, но не смог произнести ни слова.

— Как жаль, — сказала я с иронией — А ведь мог бы жить.

Я улыбнулась, но улыбка была не счастливая, скорее саркастическая.

— Ну что, авторитет. Будешь отвечать, зачем вы это сделали? Или я начну убивать по одному? Выбор за тобой.

Бозонов сжал челюсти. В глазах его мелькнуло что-то от старого волка.

— Я ничего тебе не скажу вафлерша, — прохрипел он. — Конченная.

— У тебя был выбор. А ты, — я повернулась к первому, который кричал «шалава», — ничем не лучше своего автора.

Я отошла к двери, туда, где стояли Дым и двое наших. Расстояние — шагов пять. Хватит с лихвой.

Я взяла нож за лезвие, прицелилась и метнула.
Нож прошёл через воздух и вошёл точно в лоб самому наглому. Он даже звука не издал — только дёрнулся и завалился на бок.

— Ой— сказала я. — Какая жалость. Всего лишь минус ещё одна свинья в городе, но мы продолжим.

Я подошла к телу, вытащила нож, вытерла о его же куртку и положила на стол, который стоял тут же, покрытый пылью. Нож отца — он заслуживал отдыха после такой грязной работы.

Затем я достала пистолет. Тот самый, проверенный. Он никогда меня не подводил. В магазине было пять патронов — хватит.

Я повернулась к Бозонову:

— Дам тебе вторую попытку. Ты ответишь или нет?

В его глазах стоял уже не просто страх — липкий ужас. Но он всё ещё пытался держаться.

— Я ничего, мразь, не скажу! — выплюнул он.

— Неправильный ответ, — я подняла пистолет и выстрелила.

Второй старший — тот, который был около восьми лет — повалился набок. Пуля попала в грудь. Он захрипел и затих.

Двое оставшихся начали переживать. Они завозились на полу, закрутились, пытаясь освободиться.

— Бозонов, ответь ей! — закричал один из них, тот, что был с десятью годами. — Ты что, не видишь, что она психопатка?!

— Я ничего не знаю! — затараторил третий. — Я просто мелкий был! У меня семья! Жена! Дети!

— А сколько детям лет? — спросила я спокойно.

— Самый младший — пятнадцать, — выдавил он.

— Пятнадцать. Значит, переживёт. Я же будучи восемнадцатилетней пережила смерть отца, и он переживет. — быстрее повзрослеет.

Я подмигнула ему и выстрелила. Он упал, не успев даже закричать.

Остался последний — тот, что говорил «около тринадцати». Он начал трястись, заикаться, не мог сформулировать. Бозонов сидел в шоке. Глаза его остекленели.

— Ну что, — я посмотрела на последнего. — Тебе посчитать? Остался ты и твой автор.

Последний старший вдруг всхлипнул и закрыл глаза. Молча.

— Не будет ответ? — я пожала плечами. — Жаль. Ты оказывается такая же конченная мразь, что и твой главарь.

Выстрел. Последний супер Разъезда упал лицом в бетон.

На полу теперь лежали четыре трупа. Один с пробитым черепом — моя работа с ножом. Остальные — с пулями.

Я подошла к Бозонову, нависая над ним.

— У тебя последняя попытка, Бозонов. Слышишь? Последняя.

Он не отвечал. Просто сидел, смотря в одну точку.
Я наклонилась к его уху и прошептала:

— А у тебя ведь семья. Жена. Трое прекрасных детей. Младшей, насколько мне известно, два или три года. Нехорошо оставлять таких маленьких без отца. В таком возрасте они даже не поймут, что случилось. Но потом... вырастут и узнают.

Бозонов дёрнулся, как от удара током. В глазах его мелькнула дикая смесь ненависти и мольбы.

— Ты... Ты не посмеешь.

— Я уже посмела, — я улыбнулась. — И ты видел. Так что давай, решай: ты мне сейчас всё рассказать, или мне придётся..

И в этот момент дверь со скрипом открылась.
Я повернулась. На пороге стояли Цыган, Змей и Марат.

Марат выглядел достаточно хорошо: несильно ранен, пара ушибов, под глазом синяк — стандартный набор пацана с района после драки. Но живой. Целый.

Он замер на пороге. Глаза его расширились, когда он увидел четыре тела на полу. Одно — с аккуратной дырой во лбу, явно от ножа. Остальные — с пулевыми ранениями. Кровь медленно растекалась по бетону, собираясь в тёмные лужи.

— Вы пришли, — сказала я с улыбкой. — Ну наконец-то.

Улыбка у меня вышла почти нежной. Хотя на лице, наверное, смотрелось жутко.

Цыган и Змей переглянулись. Они знали, что я умею, но чтобы так... Они были в приличном шоке. Но впрочем, они промолчали. Только кивнули мне. Марат стоял, не в силах оторвать взгляда от трупов. Я подошла к нему, заглянула в глаза.

— Ты как?

— Нормально, — выдавил он. — Пару раз приложили, но живой.

— Хорошо, — я похлопала его по плечу. — Потом всё расскажешь.

И я повернулась обратно к Бозонову. Он смотрел на Марата, на Цыгана, на Змея — и наконец понял, что всё кончено. Совсем.

— Ну, — я присела рядом с ним, положив пистолет на колено. — Твоя последняя попытка не ушла. Говори.

Бозонов закрыл глаза. По щеке его скатилась слеза — первая и последняя.

— Я скажу, — прошептал он. — Только пожалуйста... не трогай детей.

Я подняла пистолет, и провела им по своей ладони, стирая чужую кровь.

— Зависит от того, что ты расскажешь. Давай, слушаю.

Где-то за окном ухнула сова. Кладбище молчало, принимая свои ночные тайны. А я сидела напротив человека, который когда-то помог убить моего отца. И ждала ответа.

— Кто блять? — спросила я, и мой голос прозвучал жестко, ведь мне это уже начало надоедать.

Он дёрнулся, облизнул губы, и я видела, как в нём борются страх и желание жить. А потом он сказал:

— Мы просто были соучастниками. Я понятия не имею, кто был инициатором всего этого.

Я сжала пистолет так, что костяшки побелели. Перед глазами всё поплыло: вот мой отец — живой, смеётся, гладит меня по голове. А потом — его тело и восемь лет колонии.

Бозонов смотрел на меня с ужасом. Он ждал приговора.

— Ты не переживай, — сказала я ему почти ласково — Твои дети и жена останутся живы. Я не изверг. Пусть живут своей жизнью ради Христа. Только уже без отца.

Я нажала на спуск. Выстрел прозвучал сухо и резко. Тело Бозонова дёрнулось и вместе со стулом рухнуло на пол. Я опустила пистолет и развернулась к своим. Вокруг стояла тишина. В воздухе пахло порохом и кровью.

— Приберите здесь, — бросила я.

Потом посмотрела на Змея и Цыгана. Остались лишь глухая усталость и один вопрос:

— Наши сильно пострадали?

Цыган пожал плечами.

— Пара человек в больнице, но в целом всё нормально.

— Хорошо.

Я взяла Марата за руку. Он стоял бледный, но держался. Мы направились к двери. Позади уже кто-то начал возиться с телом, но я не оборачивалась. За порогом меня ждала ночь, а впереди было ещё много дел.

Рука Марата была тёплой. Я сжала её крепче.

— Пойдём, — тихо сказала я. — Нам нужно поговорить о том, что ты увидел и услышал...

Марат молча кивнул, и мы шагнули в темноту.

Как вам исход событий?
актив?
Ставим Звездочки!
Тт: tyyrkina
Тгк: Tyrkina