Лабиринт Зла, Но Я С Тобой До Дна

​Эви заставила себя подняться. Каждое мимолётное движение отдавалось в груди тупой, тягучей болью, но она упорно игнорировала сигналы собственного тела. Натянув грубую рабочую одежду, она туго завязала шнурки на ботинках и подошла к маленькому мутному зеркалу, висевшему у двери. Лицо бледное, под глазами залегли едва заметные тени после ночных слёз, но взгляд... Взгляд был колючим и решительным. Никакой слабости. Никто в этом чёртовом месте больше не увидит её разбитой.
​Она толкнула дверь хижины и шагнула в суетливое утро Глейда.
​Солнце едва поднялось над высокими каменными стенами, окрашивая серый бетон в холодные розоватые тона. Воздух был свежим, утренним, наполненным запахом росы и дыма от кухонного очага Фрайпана. Эви направилась прямиком к Восточным воротам - туда, где Бегуны обычно проводили свою последнюю пятиминутную разминку перед тем, как Лабиринт поглотит их до самого вечера.
​Она увидела их издалека. Бэн и Скай стояли чуть поодаль от остальных, проверяя крепления своих кожаных жилетов. Томас увлечённо шнуровал ботинки, припав на одно колено, а Итан лениво потягивался, то и дело зевая и потирая плечо.
​И, конечно же, Минхо.
​Он стоял в самом центре, заложив руки за спину, и что-то негромко, но жёстко выговаривал парням. На нём была его привычная защитная экипировка, плотно облегающая широкие плечи, а на лице застыла маска абсолютной сосредоточенности. Никакого золотого света, никакой мягкой улыбки, никакого тепла. Реальный куратор Бегунов выглядел как высеченная из камня статуя - холодный, собранный и смертельно опасный.
​Когда Эви подошла ближе, первой её заметила не эта каменная глыба, а Скай. Его лицо мгновенно просветлело, он широко улыбнулся и приветливо помахал ей рукой.
​- О, гляди-ка, кто соизволил почтить нас своим присутствием! - весело крикнул он, привлекая внимание остальных. - Наша воительница выползла на свет божий! Как рёбра, малая? Жить будешь?
​Бэн тоже тепло улыбнулся ей, ободряюще кивнув. Томас поднял голову и коротко поприветствовал её взмахом руки. Даже Итан что-то невнятно буркнул под нос.
​Минхо медленно повернул голову. Его тёмные, прищуренные глаза скользнули по лицу Эви, задержались на секунду на её напряжённой осанке и равнодушно скользнули мимо, словно она была лишь частью пейзажа. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Полный игнор. Тот самый, от которого вчера ей хотелось выть в подушку. Но сегодня внутри неё вспыхнула лишь чистая, концентрированная злость. Она подошла вплотную к Бэну и Скаю, демонстративно проигнорировав куратора в ответ.
​- Жить буду, Скай, не дождётесь, - ровным, уверенным голосом ответила Эви, слегка приподняв подбородок. - Пришла проверить, не сбежали ли вы без моего благословения.
​- Да куда мы без тебя, - хмыкнул Бэн, затягивая ремень на запястье. - Лабиринт без твоего напутствия покажется нам слишком скучным.
​- Скай, Бэн, закончили лясы точить, - ледяной, резкий голос Минхо разрезал утреннюю тишину, заставив парней мгновенно подобраться. Куратор даже не взглянул на Эви, когда отдавал команду. - Ворота открыты уже три минуты. Хватит тратить драгоценное время на пустую болтовню. Бегом марш. Нас ждёт седьмой сектор.
​Скай незаметно для Минхо подмигнул Эви, скорчив уморительную гримасу за его спиной, а затем резко хлопнул Бэна по плечу.
​- Ну всё, малая, мы побежали, - тихо шепнул он ей, проходя мимо. - Не скучай тут на грядках. Вечером встретимся, расскажешь, как прошёл день.
​- Береги себя, Эви, - добавил Бэн, серьёзно посмотрев на неё, перед тем как сорваться с места.
​Они побежали. Один за другим - Томас, Итан, Бэн и Скай скрылись в тёмном проёме огромных ворот, их шаги быстро стихли в глубине каменных коридоров.
​Эви осталась стоять у самой границы Глейда. Минхо уходил последним. Он не торопился. Медленно поправив нож на поясе, он сделал шаг к проходу, но вдруг остановился. На мгновение показалось, что он сейчас уйдёт, так ничего и не сказав, но Минхо полуобернулся. Его профиль в утренней тени казался резким и колючим.
​- Глейд - это не курорт, Эви, - не оборачиваясь до конца, негромко, но отчётливо произнёс он. Каждое его слово так и сквозило высокомерием. - И Бегунам не нужны провожатые. Займись делом на Плантациях и не крутись здесь. Отвлекаешь парней.
​Эви почувствовала, как волна ярости ударила ей в голову.
​- Я пришла проводить своих друзей, Минхо, - с ядовитой вежливостью ответила она, сделав шаг вперёд и заглядывая ему прямо в лицо. - Тех, кому не плевать. И твоё разрешение мне для этого не нужно. Беги уже, а то твой драгоценный Лабиринт закроется раньше, чем ты успеешь включить своего босса.
​Минхо медленно повернулся к ней полностью. Его глаза опасно сузились, а челюсть упрямо сжалась. Несколько секунд они стояли друг напротив друга, ведя безмолвную войну взглядов. В его глазах не было и следа того нежного Минхо из её сна - только холодная стена, о которую разбивались любые эмоции.
​- Тебе повезло, что ты девчонка, салага, - тихо и угрожающе процедил он, сделав шаг в её сторону. - В противном случае ты бы уже давно летела в Яму за свой длинный язык.
​- О, правда? - Эви сделала шаг навстречу, совершенно забыв про боль в рёбрах. Обида и злость сделали её бесстрашной. - А мне казалось, куратору Бегунов просто «похуй» на всё, что происходит вокруг. Или тебя всё-таки задевает, когда тебе говорят правду в лицо?
​Минхо резко выдохнул сквозь зубы. На его шее вздулась вена, но он сумел взять себя в руки. Он смерил её презрительным взглядом с ног до головы, словно она была надоедливым насекомым, круто развернулся на пятках и стремительно скрылся в темноте ворот Лабиринта, мгновенно набрав скорость.
​Эви осталась стоять одна на пустой границе. Её тяжело вздымающаяся грудь отзывалась острой болью, руки мелко дрожали от избытка адреналина, но на губах играла горькая, торжествующая улыбка. Она не сломалась. Она выстояла. И теперь она точно знала: этот высокомерный придурок больше никогда не увидит её слабости.
​Когда шаги Минхо окончательно стихли в глубине каменных коридоров, Эви ещё долго стояла у ворот, вглядываясь в серую, уходящую вглубь Лабиринта темноту. Пыль, поднятая ногами Бегунов, медленно оседала на траву. Адреналин постепенно выветривался из крови, оставляя после себя лишь противную, тягучую слабость во всём теле и возобновившуюся ноющую боль в правом боку.
​Она шумно выдохнула, прижав ладонь к рёбрам, и медленно побрела в сторону кухни.
​Работа повара всегда была её спасением. Здесь, среди шкворчащих сковородок, аромата свежевыпеченного хлеба и вечной суеты Фрайпана, она чувствовала себя на своём месте. Но сегодня даже любимая кухня казалась испытанием.
​Едва Эви переступила порог, на неё тут же обрушился густой пар и оглушительный грохот металлической посуды. Фрайпан, огромный и добродушный, стоял у гигантского котла, помешивая утреннюю кашу огромной деревянной ложкой. Заметив её, он тут же нахмурился, уперев руки в бока.
​- Так, я не понял, - зычно прогудел повар, окинув её строгим взглядом. - Джефф мне вчера уши прожужжал, что тебе нужен покой! А ты мало того, что у ворот крутилась - мне уже доложили! - так ещё и на работу припёрлась? Марш в постель, салага!
​- Фрай, пожалуйста, - взмолилась Эви, устало прислонившись к дверному косяку. - От лежания в хижине я сойду с ума. Мои рёбра почти не болят, честно. Дай мне делать хоть что-то. Пыль протирать, картошку чистить... Только не выгоняй.
​Фрайпан тяжело вздохнул, его суровое лицо смягчилось. Он покачал головой, проворчав что-то про упрямых девчонок, которых присылает Ящик, но спорить не стал.
​- Ладно. Но к тяжёлым котлам даже не прикасаешься. Садись вон туда, в угол, и чисти картошку. Медленно! И без фанатизма.
​Монотонный труд и мысли о сне
​Эви с облегчением опустилась на низкий деревянный стул в углу кухни, притянув к себе ведро с картофелем. Нож привычно лёг в руку. Тонкая кожура послушно ложилась под лезвие, но каждый наклон к ведру всё равно отдавался тупой, ноющей вспышкой в боку.
​Она сознательно нагружала себя работой, стараясь сосредоточиться на монотонных движениях рук, но мысли упрямо возвращались к ночному сну.
​Перед глазами то и дело всплывал тот золотой луг... Минхо, крепко держащий её за руку... Его тёплый, хрипловатый смех и то, как бережно он кружил её в танце. От этих воспоминаний внутри становилось тошнотворно-пусто. Насколько же жестоким должно быть собственное подсознание, чтобы показать ей такой рай, а затем швырнуть обратно в эту серую, холодную реальность, где тот же самый человек едва ли не презирает её существование?
​«Отвлекаешь парней... Тебе повезло, что ты девчонка, салага».
​Эви так сильно сжала картофелину, что нож глубоко вошёл в мякоть, едва не задев её палец. Она шумно выдохнула, пытаясь успокоить бешено заколотившееся сердце. Зачем она вообще о нём думает? Он - высокомерный, заносчивый придурок, который вчера ясно дал понять, что ему на неё плевать.
​К полудню на кухню заглянул Ньют. Он хромал сильнее обычного, вытирая пот со лба грязным полотенцем. Заметив Эви с ножом в руках, он мягко улыбнулся и присел на край соседнего стола.
​- Смотрю, Фрай всё-таки сдался под твоим напором, - тихо произнёс заместитель Алби. - Как себя чувствуешь, чертяка?
​- Жить буду, Ньют, - Эви улыбнулась ему в ответ, откладывая очередную очищенную картофелину. - Работа отвлекает.
​Ньют внимательно всмотрелся в её глаза, словно пытаясь прочесть всё то, что она так тщательно скрывала под маской сосредоточенности.
​- Я слышал, что произошло вчера в Картографической, - негромко сказал он. - И Томас утром рассказал, как Минхо взъелся на тебя у ворот. Не принимай его слова близко к сердцу, Эви. Минхо... он сложный. Ему проще казаться безжалостным и равнодушным, чтобы не сойти с ума от груза ответственности за Бегунов.
​- Это не даёт ему права быть тварью, - глухо отозвалась Эви, уставившись в ведро с водой.
​- Не даёт, - согласился Ньют, поднимаясь и хлопая её по плечу. - Но ты сильнее его дурацких слов. Помни об этом.
​Приближение вечера
​Время на кухне тянулось невыносимо медленно, несмотря на тонны начищенных овощей и нарезания мяса для вечернего рагу. К вечеру жара спала, уступая место прохладному сумеречному воздуху. На кухне уже вовсю кипели огромные чаны - Фрайпан готовил ужин для голодной оравы глейдеров, которая вот-вот должна была вернуться с работы.
​Эви отложила кухонное полотенце и вышла на улицу, чтобы перевести дух. Воздух Глейда наполнился длинными вечерними тенями, окрашивая серый бетон стен в холодные синеватые тона.
​Она подошла ближе к Восточным воротам, прячась в тени кухонной пристройки. Сердце в груди упрямо ускоряло бег. С одной стороны, она безумно ждала возвращения Бэна и Ская - ей хотелось снова оказаться в их тёплой компании, услышать дурацкие шутки Ская, который обязательно опять назовёт её «малой», и почувствовать себя в безопасности.
​Но с другой стороны... её бросало в дрожь от мысли, что сейчас из Лабиринта выбежит Минхо. Она злилась на него, презирала его за утренние слова, но какая-то глупая, упрямая часть её души всё ещё помнила тепло его рук из золотого сна.
​Гулкий, тяжёлый скрежет прокатился по Глейду. Земля под ногами завибрировала.
​Ворота Лабиринта начали медленно, со страшным скрипом закрываться. Эви затаила дыхание, вглядываясь в сужающийся проём ворот. Где же они?Огромные плиты ворот с грохотом сдвинулись на метр, уменьшая проход. Сердце Эви пропустило удар. Секунды тянулись как вечность. Глейдеры, бросив свои дела на Плантациях и у Хомстеда, начали медленно подтягиваться к воротам, напряжённо вглядываясь в серые коридоры. Это было ежевечернее зрелище, но сегодня для Эви оно казалось пыткой.
​«Где они? Ну же, быстрее...» - мысленно умоляла она, впиваясь пальцами в деревянный край кухонной пристройки.
​И вдруг в глубине коридора показались силуэты.
​Первыми из темноты вылетели Томас и Итан. Итан тяжело хрипел, согнувшись почти пополам, но бежал изо всех сил. За ними, тяжело и ровно дыша, показался Минхо. Он бежал уверенно, контролируя ситуацию, то и дело бросая взгляд назад.
​А следом, весело перекрикиваясь на ходу, выбежали Бэн и Скай. Стоило им пересечь границу Глейда, как ворота за их спинами с оглушительным скрежетом сомкнулись, отрезая Лабиринт до следующего утра.
​Парни тяжело дышали, упираясь руками в колени, чтобы восстановить дыхание. Томас жадно пил воду из фляги, которую ему протянул Чак. Минхо, даже не переведя дух, сразу же направился к Алби и Ньюту, на ходу доставая из кармана блокнот с картами. На его лице снова была та самая маска сосредоточенной холодности.
​Зато Скай, едва утерев пот со лба, сразу же завертел головой по сторонам. Заметив Эви, стоявшую у кухни, он мгновенно расплылся в своей привычной, немного нагловатой улыбке.
​- О, гляди-ка, Бэн! - негромко, но задорно крикнул он, толкнув друга локтем. - Наша малая караулит нас прямо у пищеблока. Вот это я понимаю - сервис!
​Они вдвоём с Бэном, прихрамывая от усталости, направились прямиком к ней. Бэн выглядел измотанным, его лицо было покрыто слоем серой пыли, но глаза улыбались.
​- Привет, Эви, - тихо сказал Бэн, устало прислонившись к стене кухни рядом с ней. - Как рёбра? Фрайпан тебя сегодня сильно гонял?
​- Жить буду, - с облегчением улыбнулась она, чувствуя, как от их присутствия вся утренняя тревога начинает таять. - Фрай сегодня был на удивление добрым. Посадил меня чистить картошку в угол. А вы как? Седьмой сектор цел?
​- Ой, малая, не спрашивай, - Скай картинно схватился за сердце, хотя в глазах плясали чертенята. - Седьмой сектор на месте, а вот мои ноги - кажется, остались где-то там, у дальней стены. Минхо сегодня гонял нас как проклятых. Я думал, у меня лёгкие лопнут.
​- Ты просто слишком много болтаешь во время бега, Скай, - усмехнулся Бэн.
​- Эй, это моя защитная реакция на его занудство! - притворно возмутился Скай, а затем сделал шаг ближе к Эви и заговорщически понизил голос: - Кстати... этот придурок весь день был сам не свой. Злой как гривер. Томас говорит, Минхо утром даже на него прикрикнул без повода. Как думаешь, малая, это не из-за вашего утреннего свидания у ворот?
​Эви почувствовала, как щёки мгновенно обдало жаром. Она быстро отвела взгляд в сторону, стараясь казаться равнодушной, но сердце предательски заколотилось быстрее.
​- Мне без разницы, почему он злится, - буркнула она, рассматривая свои ботинки. - Пусть хоть лопнет от своей злости.
​- Ну-ну, так мы и поверили, - протянул Скай, лукаво прищурившись.
​В этот момент со стороны Картографической раздался резкий, командный голос Минхо:
​- Бэн! Скай! Быстро в Картографическую. Отчёты сами себя не напишут. Хватит прохлаждаться у кухни.
​Скай тихо выругался сквозь зубы, а Бэн лишь тяжело вздохнул.
​- Ладно, малая, долг зовёт, - Скай легонько потрепал её по плечу. - Сейчас сдадим карты этому деспоту и прибежим на ужин. Надеюсь, ты припрятала для нас что-нибудь повкуснее обычного варева?
​- Для вас - обязательно, - тепло улыбнулась Эви.
​Парни развернулись и пошли к Картографической хижине. Эви проводила их взглядом. Но прежде чем скрыться за дверью, Минхо на секунду остановился на пороге. Он медленно повернул голову в сторону кухни.
​Их взгляды встретились.
​На этот раз Минхо не отвернулся мгновенно. Он смотрел на неё пару долгих секунд - хмуро, напряжённо, словно пытался разглядеть что-то в её упрямом лице. В его глазах на мгновение промелькнуло какое-то странное, глухое раздражение, смешанное с усталостью. Но затем он резко отвернулся и скрылся внутри хижины, с силой захлопнув за собой дверь.
​Эви шумно выдохнула, понимая, что всё это время не дышала. Сердце колотилось в самые рёбра, отзываясь тупой болью.
​«Идиот», - мысленно повторила она себе, но внутри, глубоко под броней её злости, снова зашевелилось то самое щемящее, глупое чувство из её ночного сна.После ухода парней в Картографическую Эви ещё несколько минут стояла в тени кухонной пристройки, пытаясь успокоить взбесившееся сердце. Вечерний воздух Глейда становился всё прохладнее, но её щёки горели так, словно она стояла вплотную к раскалённой печи Фрайпана. Она сердито тряхнула головой, прогоняя из мыслей этот долгий, тяжёлый взгляд Минхо.
​«Хватит. У тебя куча работы, Эви. Парни вернулись голодными, а ты тут стоишь и ловишь ворон», - мысленно отругала она себя и поспешила вернуться на кухню.
​Внутри стоял невообразимый гул. Фрайпан вовсю хозяйничал у плит, гремя огромными черпаками и насвистывая под нос какую-то весёлую мелодию без слов. По кухне плыл густой, умопомрачительный аромат мясного рагу со специями и свежевыпеченного хлеба, корочка которого приятно хрустела при каждом прикосновении.
​- А, вернулась! - зычно крикнул Фрайпан, не переставая помешивать бурлящее варево в гигантском чане. - Давай, малая, за работу. Хлеб остывает, его надо нарезать. Да потолще режь, парни сегодня в Лабиринте, считай, двойную норму отбегали. Итан вон вообще еле ноги притащил, бедолага.
​Эви согласно кивнула, накинула чистый холщовый фартук и подошла к длинному деревянному столу, на котором высилась гора румяных буханок. Взяв длинный зазубренный нож, она принялась за работу. Каждое движение руки, требовавшее усилий, всё ещё отдавалось глухой болью в боку, но теперь эта боль казалась ей даже полезной - она помогала удерживать связь с реальностью и не проваливаться обратно в свои глупые девичьи грёзы о золотом луге и танцах.
​Она резала хлеб ровными, толстыми ломтями. Вокруг неё кипела привычная кухонная суета: младшие глейдеры таскали чистые миски, Фрайпан громко раздавал указания, а за окном кухни постепенно сгущались сумерки. Небо над Глейдом окрасилось в глубокий чернильный цвет, и первые звёзды робко зажглись над неприступными каменными стенами.
​Примерно через полчаса, когда вся посуда была готова, а рагу настоялось, Фрайпан открыл раздаточное окно.
​- По коням, народ! - крикнул он. - Ужин готов!
​Перед кухней тут же выстроилась длинная, шумная очередь из голодных парней. Они толкались, шутили, звенели металлическими мисками и наперебой требовали порции побольше. Эви встала на раздачу хлеба и гарнира. Она ловко раскладывала еду, улыбаясь знакомым лицам и обмениваясь короткими шутками с ребятами с Плантаций и из Базы.
​Но её взгляд то и дело непроизвольно соскальзывал в сторону Картографической хижины.
​Наконец дверь деревянного строения со скрипом отворилась, и оттуда один за другим вышли Бегуны. Они выглядели выжатыми как лимоны после тяжёлого дня и последующего детального разбора карт. Томас шёл, устало потирая переносицу, Итан плёлся позади, тихо жалуясь на стёртые в кровь ноги, а Бэн и Скай плелись чуть в стороне, о чём-то негромко переговариваясь.
​Минхо шёл последним. Он на ходу прятал карандаш за ухо и застёгивал ремешок на запястье. Даже сейчас, в конце этого бесконечного дня, в его походке оставалась какая-то хищная, уверенная грация.
​Очередь постепенно редела. Когда к раздаче подошли Бэн и Скай, Эви почувствовала, как на душе мгновенно потеплело.
​- О-о-о, святой Фрайпан, этот запах меня сейчас с ума сведёт! - театрально застонал Скай, протягивая свою миску. На его лице, несмотря на дикую усталость, снова играла та самая лукавая ухмылка, которую Эви так любила. Он заговорщически подмигнул ей: - Ну что, малая, ты выполнила своё обещание? Припрятала для лучших Бегунов этого Глейда самые сочные куски мяса?
​- Ещё чего, - притворно насупилась Эви, но глаза её смеялись. Она ловко зачерпнула половником рагу со дна чана, где куски мяса были самыми крупными, и щедро наполнила его миску. - Держи, балабол. И хлеба тебе побольше, чтобы рот был занят едой, а не глупыми шутками.
​- Обожаю тебя! - хохотнул Скай, бережно забирая тарелку.
​Бэн, подошедший следом, устало улыбнулся и протянул свою миску. Эви положила ему такую же щедрую порцию.
​- Спасибо, Эви, - тихо сказал Бэн, глядя на неё с искренней теплотой. - Ты сама-то поела? А то весь день на ногах, Ньют говорил, ты вообще отдыхать отказываешься.
​- Я в порядке, Бэн. Поем попозже, когда всех накормим, - мягко ответила она, провожая парней взглядом. Они устроились за ближайшим длинным столом под навесом.
​Следом подошёл Томас, ободряюще улыбнулся ей, забрал свою порцию и поспешил занять место рядом с Чаком. Итан, всё ещё недовольно ворча под нос, тоже получил свою тарелку и ушёл к строителям.
​И вот перед раздаточным окном остался только один человек.
​Минхо.
​Он подошёл медленно, не торопясь, и молча протянул ей свою металлическую миску. Между ними повисла тяжёлая, звенящая тишина, заглушающая весёлый гомон ужинающих вокруг глейдеров. Эви замерла с половником в руке. Ей безумно хотелось сделать каменное лицо, положить ему самую крошечную, холодную порцию и демонстративно отвернуться. Но что-то внутри - возможно, глупая память о его ласковом голосе из сна - не позволило ей мелочиться.
​Она молча зачерпнула хорошую, полную порцию рагу, вылила её в его миску и сверху положила самый свежий, мягкий ломоть хлеба.
​Минхо внимательно следил за её руками. Когда она подняла на него глаза, он смотрел прямо на неё. Его взгляд больше не был ядовитым или высокомерным, как утром у ворот. Скорее... задумчивым и непривычно пристальным. Он словно заново оценивал её, пытаясь понять, откуда в этой хрупкой девчонке столько упрямства и гордости.
​- Спасибо, - негромко, чуть хрипло произнёс он. Его голос прозвучал на удивление спокойно, без привычной колкости.
​Эви лишь коротко и сухо кивнула, сразу же переводя взгляд на пустой чан, давая понять, что разговор окончен. Минхо помедлил ещё секунду, словно хотел что-то добавить, но затем молча развернулся и ушёл к столу, где сидели Алби и Ньют.
​Когда последний глейдер получил свою порцию, Эви наконец смогла облегчённо вздохнуть. Она сняла фартук, чувствуя, как ноги буквально подкашиваются от усталости, а ушибленные рёбра ноют всё сильнее.
​- Эй, малая! - раздался весёлый свист со стороны стола, где сидели её друзья. Скай активно махал ей рукой, указывая на свободное место рядом с собой и Бэном. - А ну живо дуй сюда! Мы тебе место нагрели и ужин отвоевали у голодных копателей!
​Эви невольно улыбнулась. Усталость и боль в теле мгновенно отступили на второй план. Наполнив небольшую миску для себя, она направилась к ним, чувствуя, что этот вечер в компании Ская и Бэна - это именно то, что ей сейчас нужно больше всего на свете.Эви бережно несла в руках тёплую металлическую миску с рагу. На душе впервые за весь день было почти спокойно - впереди её ждал ужин в компании лучших друзей, которые всегда знали, как заставить её улыбнуться. Она сделала всего несколько шагов по направлению к их столу, продолжая мягко смотреть на машущего ей Ская.
​Но дойти ей было не суждено.
​Буквально в паре метров от неё двое строителей о чём-то шумно спорили, бурно размахивая руками. Один из них то ли оступился на неровной земле, то ли его кто-то шутливо толкнул в спину. Огромная, тяжёлая туша Джеймса - одного из самых крепких парней в бригаде Строителей - потеряла равновесие.
​Он взмахнул руками, пытаясь удержаться на ногах, сделал неуклюжий шаг назад и со всего размаху, спиной вперёд, навалился прямо на Эви.
​Столкновение
​Удар вышел сокрушительным. Джеймс, весивший в два раза больше неё, всем своим весом врезался Эви прямо в грудь и правый бок.
​Мир вокруг неё на мгновение взорвался ослепительно-белой вспышкой боли.
​Горячее рагу выплеснулось из миски, обжигая ей пальцы, а сама металлическая тарелка с громким, противным звоном покатилась по пыльной земле. Воздух сдавленным хрипом вырвался из лёгких Эви. Из-за повреждённых накануне рёбер удар показался ей смертельным - в боку словно провернули раскалённый штык.
​Она не удержалась на ногах. Джеймс повалился сверху, увлекая её за собой на жёсткую, сухую землю Глейда.
​- Ох, чёрт! - испуганно выкрикнул Джеймс, неуклюже пытаясь подняться и упираясь ладонями в землю рядом с её головой. - Малышка, прости! Чёрт, я не хотел, я просто оступился... Ты как?!
​Эви лежала на боку, съёжившись в комок и судорожно поджав колени к подбородку. Она не могла сделать даже крошечный вдох - грудную клетку сковало железными тисками, а перед глазами плыли тёмные круги. В ушах стоял глухой, противный гул, сквозь который прорывались испуганные крики глейдеров. Каждое малейшее движение отдавалось такой невыносимой, острой болью, что из глаз брызнули непрошеные слёзы.
​Она из последних сил стиснула зубы, кусая губы почти до крови, чтобы не закричать на глазах у всей поляны. Её маска безразличия, её гордость - всё это сейчас рассыпалось от одного нелепого несчастного случая.
​Паника и реакция Глейда
​- Эви! - отчаянный, испуганный крик Ская эхом разнёсся над притихшими столами.
​Скай и Бэн подскочили со своих мест так резко, что их скамейка с грохотом повалилась на землю. Они преодолели разделяющее их расстояние за считанные секунды. Скай буквально подлетел к лежащей на земле Эви, бесцеремонно оттолкнув растерянного Джеймса в сторону.
​- Уйди с дороги, придурок косолапый! - яростно рявкнул Скай на строителя, падая на колени рядом с Эви. Его руки мелко дрожали, когда он потянулся к её плечу, боясь причинить ещё большую боль. - Эви... Эви, малая, посмотри на меня. Дыши, слышишь? Попробуй вдохнуть. Бэн, зови Клинта и Джеффа! Быстро!
​Бэн, бледный как полотно, уже разворачивался, чтобы бежать к обители Медиков, но его перехватили.
​Над местом происшествия внезапно выросла фигура Минхо.
​Он оказался рядом так быстро, словно телепортировался из-за своего стола. Его лицо, ещё секунду назад бывшее абсолютно спокойным, сейчас казалось бледным и напряжённым, а челюсти были сжаты с такой силой, что на скулах заходили желваки. В его тёмных глазах, устремлённых на сжавшуюся на земле Эви, на мгновение промелькнула самая настоящая, неконтролируемая паника.
​- Стоять, Бэн, - резко, металлическим тоном скомандовал Минхо, останавливая Бегуна. Затем он перевёл ледяной, уничтожающий взгляд на сжавшегося Джеймса. - Если ты ещё раз подойдёшь к ней ближе чем на десять шагов, я лично скормлю тебя гриверам, строитель хренов. Ты вообще под ноги не смотришь?!
​- Я... я случайно, Минхо, я не видел её... - заикаясь, начал оправдываться Джеймс, пятясь назад под суровым взглядом куратора.
​Минхо не стал его слушать. Он стремительно опустился на колени с другой стороны от Эви. Его сильные, тёплые ладони легли ей на плечи, и, вопреки своей обычной грубости, он прикоснулся к ней невероятно бережно.
​- Эви, - его голос, обычно такой резкий и уверенный, сейчас слегка дрогнул. Он наклонился ниже, почти касаясь лицом её волос. - Посмотри на меня. Не пытайся говорить. Просто постарайся сделать медленный выдох, а потом вдох. Ну же. Ты сможешь.
​Эви сквозь пелену слёз и боли уловила его запах - тот самый запах Лабиринта, мяты и кострового дыма, который преследовал её в её золотом сне. Она упрямо приоткрыла глаза, встречаясь с его встревоженным взглядом, и попыталась сделать слабый, хриплый вдох.Звуки вокруг Эви начали отдаляться, словно она провалилась под воду. Испуганные крики Ская, резкие команды Минхо, гул толпы - всё это превратилось в сплошной, неразличимый белый шум.
​В её голове, заглушая даже невыносимую, острую физическую боль в рёбрах, набатом стучало только одно-единственное слово. То, которое секунду назад испуганно выронил Джеймс.
​«Малышка»...
​Это слово отозвалось в её сознании не просто удивлением - оно ударило под дых сильнее, чем тяжеленный строитель.
​В Глейде никто, абсолютно никто не называл её так. Скай ласково звал её «малой», Ньют иногда по-отцовски поддразнивал «чертякой», остальные обращались просто по имени или звали «салагой». Слово «малышка»... оно пахло чем-то другим. Чем-то до боли знакомым, тёплым, запрятанным на самом дне её стёртой памяти. Из той жизни, которую у неё отобрали перед тем, как закинуть в этот железный Ящик.
​Эви судорожно вздохнула, и этот вдох наконец прорвал невидимую плотину в её лёгких. Из горла вырвался тихий, хриплый всхлип. Слёзы обожгли щёки, но это были слёзы не от физической муки, а от внезапного, пугающего осознания. В её памяти, словно вспышка молнии в грозовую ночь, на мгновение промелькнул чей-то чужой, размытый силуэт и тихий, ласковый голос, шептавший ей это самое слово в темноте.
​Минхо, заметив, как её взгляд остекленел, а тело задрожало ещё сильнее, испугался не на шутку. Он сильнее сжал её плечи, пытаясь вернуть её в реальность.
​- Эви! Эви, чёрт тебя дери, очнись! - в его голосе теперь отчётливо слышалась паника, которую он уже не мог скрыть за маской строгого куратора. Он осторожно приподнял её голову, заставляя смотреть на себя. - Посмотри на меня! Где болит? Рёбра?
​Она медленно перевела на него свои расфокусированные, полные слёз глаза. Перед ней было встревоженное, бледное лицо Минхо. Но сейчас она не видела в нём того холодного парня, который утром гнал её с глаз долой.
​- Он... он сказал... - едва слышно, одними губами прошептала Эви, цепляясь дрожащими пальцами за рукав его кожаного жилета. Каждое слово давалось с трудом, дыхание прерывалось.
​- Кто сказал? Этот косолапый придурок? - Минхо быстро обернулся, метая громы и молнии в сторону Джеймса, который от страха уже готов был провалиться сквозь землю. - Что он тебе сделал, Эви?
​- Не то... - Эви слабо покачала head, зажмуриваясь от новой вспышки боли в боку. Пальцы на его жилете сжались крепче. - Слово... он назвал меня...
​Скай, сидевший на корточках рядом, растерянно переглянулся с Бэном.
​- Эви, малая, ты о чём? - тихо и взволнованно спросил Скай, протягивая руку и мягко убирая с её лба прилипшие от пота волосы. - Джеймс просто испугался, он не хотел тебя с ног сбивать. Он придурок, но не со зла.
​Но Эви его почти не слышала. Воспоминание, едва коснувшись её разума, стремительно ускользало обратно в темноту, оставляя после себя лишь саднящее чувство потери и невыносимую физическую боль. Она снова хрипло выдохнула и уткнулась лбом в плечо Минхо, просто потому что у неё больше не было сил держать голову.
​Минхо на секунду замер от этого неожиданного жеста доверия. Его тело напряглось, но уже в следующее мгновение он бережно, стараясь не тревожить её правый бок, прижал её к себе одной рукой, а вторую подвёл под её колени.
​- К чёрту всё, - глухо бросил он. - Бэн, Скай, помогите подняться. Я несу её к медикам.Минхо плавно и невероятно бережно поднялся на ноги, держа Эви на руках так, словно она была сделана из тончайшего стекла. Его шаги были быстрыми, но на удивление ровными - он старался не делать резких движений, чтобы не тревожить её сломанные рёбра.
​Скай и Бэн шли в шаге от него, напряжённые и готовые в любой момент помочь, но Минхо ни на секунду не ослабил хватку. Глейдеры расступались перед ними в молчаливом шоке: никто и никогда не видел куратора Бегунов таким - сосредоточенным, бледным и... по-настоящему напуганным.
​Они быстро миновали поляну и вошли в обитель Медиков. Прохладный, пахнущий сухими травами и спиртом воздух хижины немного привёл Эви в чувство.
​- Уложи её сюда, быстро! - скомандовал подбежавший Клинт, указывая на свободную кушетку у окна.
​Минхо аккуратно опустил её на мягкий матрас. Эви тихо застонала, когда её спина коснулась постели, и инстинктивно сжала пальцами ладонь Минхо, которую так и не выпустила с самой поляны. Он не убрал руку. Напротив, его пальцы в ответ крепко и надёжно сжали её ладонь.
​- Так, парни, на выход, - строго сказал Джефф, заходя в комнату с набором чистых бинтов и новой мазью. - Ей нужен покой. Скай, Бэн, Минхо - освободите помещение.
​- Я останусь, - отрезал Минхо таким тоном, который не терпел никаких возражений. Он даже не взглянул на медика, продолжая смотреть только на Эви.
​Скай открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Бэн вовремя положил руку ему на плечо и покачал головой.
- Пойдём, Скай. Ей сейчас действительно нужно, чтобы было потише. Минхо присмотрит.
​Когда за парнями закрылась дверь, Джефф вздохнул, понимая, что выставить куратора Бегунов силой у него не получится.
- Ладно, Минхо, тогда помогай. Держи её за плечи, мне нужно заново перевязать рёбра. Этот косолапый Джеймс, кажется, сдвинул повязку.
​Тишина в обители
​Процедура была болезненной. Каждый раз, когда Джефф туго затягивал бинты, Эви судорожно выдыхала, до боли впиваясь ногтями в ладонь Минхо. Но он даже не поморщился. Он сидел на краю кушетки, наклонившись к самому её лицу, и негромко, успокаивающе говорил с ней - совсем не тем голосом, которым отдавал приказы в Лабиринте.
​- Тихо, малая... всё, почти закончили. Потерпи ещё секунду. Ты сильная, я знаю.
​Когда Джефф закончил, напоил Эви успокаивающим отваром и наконец ушёл в соседнюю комнату, в обители воцарилась тишина. Лишь мягкий свет луны пробивался сквозь деревянные щели в окне, рисуя на полу длинные серебристые полосы.
​Действие отвара медленно погружало Эви в сонное, расслабленное состояние. Боль в боку утихла, превратившись в тупую, далёкую пульсацию. Но её разум всё ещё цеплялся за реальность. Она повернула голову и посмотрела на Минхо.
​Он сидел на стуле у её изголовья. Его плечи были опущены, а лицо в полумраке казалось непривычно мягким и уставшим. Он всё ещё держал её за руку, аккуратно поглаживая большим пальцем её запястье.
​- Почему ты не ушёл? - тихо, почти шёпотом спросила Эви. Её голос прозвучал слабо и хрипло.
​Минхо вздрогнул, словно не ожидал, что она заговорит. Он поднял на неё глаза - тёмные, глубокие, в которых больше не было той привычной ледяной брони. В них читалось что-то совсем другое. Что-то, что заставило сердце Эви пропустить удар.
​- Потому что я испугался, - глухо признался он. Его честный ответ прозвучал настолько неожиданно, что Эви даже затаила дыхание. Минхо отвёл взгляд на секунду, а затем снова посмотрел на неё, сжав её пальцы чуть крепче. - Когда этот придурок навалился на тебя... я на секунду подумал, что всё. Что я не успел. И мне стало... чертовски страшно, Эви.
​- Ты? Испугался за меня? - на её губах появилась слабая, горькая усмешка. - Ещё утром ты говорил, что я только мешаю и отвлекаю парней. Что тебе вообще... похуй.
​Минхо тяжело вздохнул и закрыл глаза, ладонью свободной руки потирая лицо.
​- Я идиот, Эви. Самый настоящий, упёртый придурок, - тихо, с горькой усмешкой сказал он, снова глядя на неё. - Я говорю кучу дерьма, когда злюсь. А злюсь я потому, что... потому что ты не выходишь у меня из головы. С самого первого дня, как ты появилась в этом чёртовом Ящике.
​Шаг навстречу
​Эви смотрела на него, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот момент. Ей казалось, что это продолжение её золотого сна, но прохладный ветерок из окна и тепло его руки доказывали, что всё происходит наяву.
​- Ньют сказал... что ты боишься привязаться к кому-то в Глейде, - прошептала она.
​- Ньют слишком много болтает, - Минхо слабо улыбнулся, но его взгляд оставался серьёзным. Он медленно подался вперёд, сокращая расстояние между ними. - Но он прав. В Лабиринте каждый день может стать последним. Я привык закрываться от всех. Но с тобой... с тобой у меня это не работает. Твоё упрямство, твой характер... ты рушишь все мои стены, Эви. И сегодня, когда ты лежала на земле и не могла дышать, я понял, что мне плевать на Лабиринт. Плевать на правила. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Светился этот чёртов мир синим пламенем, если с тобой что-то случится.
​Он протянул руку и невероятно бережно, тёплыми пальцами коснулся её щеки, смахивая остатки высохших слёз. Его прикосновение было таким ласковым, что у Эви перехватило дыхание. Точно так же, как в её сне.
​- Больше никакого холода, слышишь? - тихо, почти у самых её губ произнёс Минхо. Его дыхание щекотало кожу. - Я буду рядом. И никто больше не посмеет тебя обидеть.
​Эви слабо улыбнулась, чувствуя, как внутри неё наконец-то тает та ледяная пустота, которая мучила её весь день. Она потянула его за руку на себя, и Минхо, подчиняясь её слабому движению, осторожно наклонился ещё ниже.
​Их губы встретились в мягком, невероятно нежном поцелуе. В нём не было спешки - только долгожданное облегчение, вкус соли от её слёз и бесконечное, согревающее тепло, которое наконец-то соединило их в этой маленькой, тихой обители медиков посреди сурового Глейда.Поцелуй оборвался так резко, будто над ними грянул один из тех грозовых раскатов, что иногда сотрясали Лабиринт.
​Минхо мгновенно отпрянул, выпрямляясь на стуле с такой скоростью, словно его ударило током. Его всегда безупречно загорелое лицо умудрилось за долю секунды покрыться густым, выдающим его с потрохами румянцем. Он судорожно откашлялся, уставившись куда-то в район потолка и делая вид, что деревянные балки обители - это самое интересное, что он видел в своей жизни.
​Эви, несмотря на вспыхнувшую в боку боль от резкого движения, уткнулась лицом прямо в подушку, пытаясь спрятать улыбку и горящие от смущения щёки.
​В дверном проёме, вальяжно прислонившись к косяку, стоял Скай. На его лице сияла такая победоносная, коварная ухмылка, что казалось, он только что выиграл главный приз во всём Глейде. Рядом с ним стоял Бэн - он выглядел куда более смущённым, неловко переминался с ноги на ногу и отводил взгляд, но в его глазах всё равно плясали весёлые искорки.
​- Да-да, мы всё ещё здесь, - Скай закинул руки за голову, проходя в комнату с самым непринуждённым видом. - Мы, вообще-то, пришли проверить, жива ли наша малая после встречи с Джеймсом-разрушителем. А тут, оказывается, полным ходом идёт сеанс... гм, альтернативной медицины. Скажи, Бэн, нас в Картографической так же бережно лечить будут, если мы коленку поцарапаем?
​- Скай, заткнись, - глухо и угрожающе процедил Минхо, медленно поворачивая к нему голову.
​Если бы взглядом можно было испепелять, от Ская осталась бы только горстка пепла. Ледяная маска куратора Бегунов попыталась вернуться на место, но упрямое красное пятно на шее Минхо сводило весь его суровый вид на нет.
​- Ой, боюсь-боюсь, - Скай шутливо поднял руки вверх, но даже не подумал отступить. Он подошёл к кушетке с другой стороны и ласково потрепал Эви по здоровому плечу. - Как ты, малая? Лицо красное - это у тебя жар от ушиба или от... некоторых присутствующих здесь кураторов?
​Эви наконец решилась высунуть нос из подушки. Она сердито, но беззлобно зыркнула на Ская:
- Скай, если ты сейчас же не замолчишь, я попрошу Фрайпана подсыпать тебе в рагу слабительную траву Клинта.
​Бэн тихо прыснул в кулак, а Скай притворно ужаснулся, прижав ладонь к груди:
- Какая жестокость! И это после того, как мы с Бэном караулили под дверью, пока Джефф тебя мучил! К слову о Джеффе... - он заговорщически подмигнул Минхо. - Он сейчас натравливает Алби на бедного Джеймса, так что у вас есть ещё немного времени до того, как сюда явится вся делегация.
​Минхо тяжело вздохнул, поднимаясь со стула. Вся его напускная злость куда-то испарилась, уступая место непривычной, мягкой покорности. Он посмотрел на Эви - уже открыто, не пряча тёплого взгляда, и слегка сжал её ладонь на прощание.
​- Я пойду поговорю с Алби, чтобы этого косолапого строителя близко к кухне не подпускали, - негромко сказал он ей. - А вы двое, - он резко развернулся к Бэну и Скаю, снова включая строгого босса, - чтобы у неё тут тихо сидели. Если я вернусь и узнаю, что вы её рассмешили и у неё заболели рёбра, будете завтра весь день бегать в режиме тренировки. Поняли?
​- Так точно, мамочка-Минхо, - отчеканил Скай, шутливо отдав честь.
​Минхо лишь закатил глаза, последний раз быстро и нежно посмотрел на Эви и стремительно вышел из обители, плотно прикрыв за собой дверь.
​Стоило шагам куратора стихнуть на улице, как Скай тут же с размаху устроился на освободившемся стуле, заговорщически подаваясь вперёд.
​- Ну всё, Минхо ушёл. А теперь, малая... рассказывай абсолютно всё! Мы требуем подробностей!- Потом... - едва слышно пробормотала Эви.
​Её веки налились свинцовой тяжестью, а голос превратился в совсем сонный, тихий шёпот. Успокаивающий отвар Джеффа наконец-то подействовал в полную силу, мягкой волной укутывая её сознание. Боль в рёбрах окончательно притупилась, уступив место блаженному, глубокому покою. Лица парней начали расплываться в приятном полумраке обители.
​Скай картинно вздохнул, закинув голову назад, и тихо запричитал:
- Ну вот! На самом интересном месте! Женская солидарность... точнее, женское коварство во всей красе. Сначала заставить страдать от любопытства, а потом просто уснуть! Бэн, ты видишь это безобразие?
​- Перестань паясничать, Скай, - негромко и тепло усмехнулся Бэн, осторожно поправляя сползшее одеяло Эви и бережно укрывая её по самые плечи. - Ей досталось за последние сутки больше, чем любому из нас. Дай ей поспать.
​- Ладно-ладно, признаю, спать - дело хорошее, - уже гораздо тише проворчал Скай. Его весёлый взгляд мгновенно потеплел, лишаясь привычной колкости. Он протянул руку и слегка коснулся пальцами её ладони. - Спи, малая. Завтра устроим тебе допрос с пристрастием. А сегодня мы тут посидим, посторожим твой сон, чтобы никакой Джеймс больше не вздумал приземлиться рядом.
​Эви слабо, едва заметно улыбнулась сквозь сон, чувствуя себя невероятно защищённой.
​В углу хижины тихо потрескивала свеча. За окном стрекотали ночные цикады, а огромные стены Лабиринта, высившиеся во тьме, больше не казались ей такими угрожающими. Теперь она знала, что в этом жестоком каменном мире у неё есть люди, готовые прикрыть её в любую секунду. И среди них - парень с колючим взглядом и самым тёплым сердцем, который обещал всегда быть рядом.
​Под тихий шёпот Бэна и Ская Эви окончательно провалилась в глубокий, спокойный сон. И на этот раз ей больше не снились тревожные кошмары.
----
6226 слов . Люблю вас читатели❤