Меня два

Бискас резко открывает глаза. По его телу бегут мурашки, шерсть встает дыбом. В ушах еще звенит эхо ночного кошмара — обрывки криков и ощущение падения в бездонную темноту. С трудом отдышавшись, он встал с кровати и направился к столу. Впиваясь пальцами в обложку старого блокнота, он присел и открыл его на той самой, истертой странице.

Из глубины зеркала, будто из-под толстого слоя льда, пронёсся знакомый хриплый голос Врискаса:

–Думаю, тебе стоит туда пойти. Вдруг встретишь свою зазнайку Ванессу? – предложил двойник из отражения, и в его тоне сквозила ядовитая игра.
Бискас на это недовольно вздохнул.

– Она и вовсе никакая не зазнайка, захлопнись.  - Недовольно сказал Бискас смотря в блокнот.

–Ой да не дуйся, я же в шутку. - Слегка раздражённо сказал Врискас.

– Угу угу..  - саркастично сказал Бискас.

Одевшись, он вышел на улицу, навстречу леденящей тишине.

Город был погружен в тишину. Он не спал — он затаился. Каждый шаг по тротуару отдавался не просто гулким эхом, а зловещим щелчком, будто невидимый часовой вел отсчет. Фонари мерцали, словно на последнем издыхании, отбрасывая на стены длинные, искаженные тени. Воздух, пропитанный предрассветной сыростью, обжигал легкие. Бискас чувствовал, как по спине ползет холодок одиночества — будто все и всё действительно провалилось сквозь землю, оставив его одного на сцене.

Но тут, раздался удар по железу — резкий, пронзительный, он разорвал тишину, как выстрел. Бискас резко обернулся. И… увидел его. Впискас. Он не появился — он материализовался из самой темноты, следил, выжидал.

– Ха-ха… Я так рад нашей встрече… Бискас… – прошипел черный кот. Яд в его голосе был густым и осязаемым, а взгляд, полный немой ненависти, буравил рыжего насквозь. - Я очень рад.. видеть тебя..

Первый удар пришел со спины. Острые, как бритвы, когти впились в плечо, рвя рыжую шерсть и плоть. Бискас рухнул на колени, и волна белой, обжигающей боли на мгновение парализовала мышцы. Заметив в лапе противника комок своей же окровавленной шерсти, рыжий почувствовал, как слепая ярость затмевает разум. С рычанием вскочив с тротуара, он бросился в атаку.

Сначала все шло почти на автомате — удары были четкими, словно тело помнило этот танец смерти, хоть разум и отрицал его. "Как будто я уже дрался с ним", мелькнула странная мысль. Но иллюзия контроля быстро рассыпалась. Когти Впискаса, холодные и неумолимые, сомкнулись на горле Бискаса. В глазах потемнело, в ушах зазвенело. Воздух перестал поступать. И казалось что жто конец но..

– А ну ка, подвинься, рыжий. Сейчас я покажу здесь мастер класс! – прорвалось из самых глубин его существа, заглушая панику.

Бискас окончательно отступил в темноту. Впискас, почувствовав, как тело в его хватке обмякло, позволил себе усмехнуться. Победа.
Но нет. Рыжая шерсть вздыбилась, сменив цвет на темно-зеленый, почти черный в слабом свете. Ранее зеленые глаза вспыхнули алым пламенем, в них не осталось и тени сомнения или страха. Из горла вырвался низкий, хриплый смех. Врискас полностью взял контроль.

Впискас на миг замер, удивление мелькнуло в его глазах, но было мгновенно подавлено.

– Скучал по мне, афроамериканец? Не поверишь, я тоже. – спросил Врискас, растягивая слова с сарказмом, и тут же бросился в атаку, не дав опомниться.

Его стиль был хаотичным, жестоким и непредсказуемым. Он не дрался — он играл, кусаясь, царапаясь, смеясь гортанным смехом каждый раз, когда Впискас вынужден был отступить под градом ударов. Он бил не чтобы победить, а чтобы унизить, посеять панику. Но в этой игре таилась ошибка. Врискас вложил в следующий удар полным ярости и мощи. Удар пришелся в лицо — не по боевому расчету, а по эмоции.

Маска Впискаса, с треском лопнула и слетела.

Под ней открылось лицо, изуродованное свежими шрамами. А улыбка… Она была неестественно, жутко растянута, обнажая слишком острыми клыками. Ужасающее зрелище. Глаза Впискаса, теперь видные целиком, налились гневом, что, казалось, вот-вот выплеснутся наружу.

– Это была твоя фатальная ошибка… – прозвучало тихо, но с такой леденящей ненавистью, что воздух, казалось, покрылся инеем.

Теперь он двигался с удвоенной, звериной скоростью, движимый одним желанием — стереть свидетеля. Врискас, привыкший диктовать темп, не успевал реагировать. Мощный, сконцентрированный удар в грудь выбросил его, словно тряпичную куклу, на покатую крышу ближайшего дома.

Впискас запрыгнул следом, не теряя темпа. Его пальцы, железные тиски, впились в шею Врискаса. Началось медленное, методичное удушение. Удары и царапины зеленого кота он игнорировал, принимая боль как должную плату, лишь сильнее сжимая свои пальцы. Хрящи хрустели под его напором.

– Наконец-то…

Сознание Врискаса стало гаснуть, алая вспышка в глазах померкла. Пользуясь моментом, Впискас припал к животу противника, и начал поглощать врискаса. Он втягивал в себя темно-зеленую субстанцию, сущность Врискаса, оставляя оболочку пустой.

Последнее, что увидел Бискас, пробиваясь сквозь пелену, — как тень его двойника растворяется в прожорливой тьме Впискаса, и наступает пугающая, абсолютная пустота. Затем — снова провал.

Впискас, тяжело дыша, смотрел на бездыханное рыжее тело. Бискас без своего защитника был ничем. Жалким, слабым созданием. С презрительной гримасой черный кот схватил его за шкирку и швырнул с крыши вниз, ожидая услышать глухой удар о камни.

Но удар не раздался.
Падающее тело окутала странная, мерцающая дымка. Рыжая шерсть побелела, прорезанная угольно-черными пятнами, как негатив. Закрытые веки дернулись, открыв глаза — зрачки, поглотившие весь белок, стали черными безднами, в центре которых светилась холодная, бирюзовая радужка.

Впискас замер на краю крыши, как вкопанный. На его изуродованном лице впервые за долгие годы промелькнула не злоба, а лёгкий испуг и непонимание.

Белый кот в полете неестественно плавно вытянул руку назад. Кончики его когтей словно раскололи воздух, будто тонкое стекло. Раздался тихий, леденящий звон. За зияющей трещиной открылся вихревой портал, мерцающий тем же бирюзовым светом, что и его глаза, и оттуда потянуло запахом озона и старой, пыльной бумаги. Падая, он скользнул в этот разлом, и портал захлопнулся беззвучно, не оставив и следа. Как будто его не было. И никогда не будет.

Впискас долго стоял в оцепенении, пока испуг не сменился холодной, расчетливой яростью. Он быстро спрятался в лабиринте переулков, растворяясь в сгущающихся тенях, стараясь верить, что ничего не произошло.

Город, будто по команде, начал просыпаться. На востоке посветлело, фонари один за другим погасли, уступив место тусклому рассвету. Луна, выскользнув из-за туч, холодно осветила несколько клочьев черной и рыжей шерсти на мостовой — единственные вещественные свидетельства ночной битвы.

Где-то в искаженном пространстве, за гранью реальности, теперь зияла дыра. А в ней — потерянный ключ. И Впискас знал: ключ этот рано или поздно повернется в замке снова. Их дороги сойдутся вновь. И следующая встреча будет не просто дракой. Она будет последней.

Продолжение следует...