дом у реки|| Лескович

Новосибирск. утро. Семён стоит в аэропорту, ждёт, когда объявят посадку. лететь ему далеко и долго. нужно будет лететь в Москву, потом уже в Петрозаводск, а оттуда в деревню на электричке. в Карельскую деревню, тихую... там мало людей. и тут он погрузился в воспоминания...

раньше его бабушка жила там, когда была жива. Семён очень любил свою бабулю, но никогда не ездил в ту деревню. почему? да он сам не знает. родители не хотели туда ехать, говорили «далеко. долго ехать.» и Семён видел бабушку только тогда, когда она приезжала в их город на праздники. Новый год, Рождество, Пасха и , конечно, день рождения Семёна. на день рождение Светы(мама Семёна) она не приезжала, они были в соре. на день рождения сына она никогда не попадала, он был всё время в разъездах, в командировках. дома был очень редко, даже Семён почти не видел его. обычно, когда отец приезжал домой, то покупал сыну игрушки, сладости. когда тот стал взрослее—деньги. а в какой-то момент отца не стало, убили в одной из командировок. Семён не знал, где именно отец работал, тот ничего не говорил никому. мать Семёна после смерти мужа начала пить. забросила сына. Семёну было 16, он уже ходил на работу, прокармливал себя, ну и мать. ее уволили за пьянку на работе. Семён хотел её отправить в лечебницу, но что-то его останавливало. может, потому что он не совершеннолетний? когда Семёну было 18—умерла его любимая бабуля. он, к сожалению, не смог попасть на её похороны, был занят матерью. она начала водить в дом каких-то мужиков, которые её насиловали, избивали. потом она приходила к сыну за помощью и он быстро избавлялся от этих уродов. в 19, когда мать всё еще была с алкоголем, то Семён решил положить её в лечебницу. мать отказывалась, но как Семён сказал: «либо я тебя ложу в лечебницу, и ты лечишься, либо ты спиваешься и умираешь, а я уезжаю», то она сразу же согласилась. Семён приезжал к ней туда, спустя год состояние матери заметно улучшилось, сказали, что можно забирать домой. через три года нахождения матери дома она сказала ему..

-сынок, тебе уже двадцать четыре, а девочки нет. живёшь с мамой...

-мам, ты же знаешь, что я закрытый человек и мне сложно общаться с людьми.

-ну и что? найди себе кого-нибудь.

-мам, ты хочешь, чтобы я уехал?

-ну сынок... у меня появился мужчина.

-аа... понял. в 44 года как ты нашла себе мужчину?

-ну так... с работы, прошлой. его зовут Максим, если ты хочешь, я могу пригласить сегодня его к нам и ты посмотришь. он очень хороший.

-ладно, я тебе верю. можешь не звать.

-сына, если ты закрытый человек и хочешь тишины...—она задумчиво посмотрела в окно и вдруг, как будто у нее загорелась лампочка над головой сказала— тебе же бабушка дом в своей деревне переписала.

-я же там ни разу не был. адреса не знаю.

-я тебе адрес дам, нужно будет от нас в Москву лететь, потом в Петрозаводск и оттуда уже на электричке в деревушку. там людей мало, поле есть, лес, река...

-сколько по времени, очень долго?

-ну так... каких-то 17 часов.—она улыбнулась

-каких-то!?—он вскрикнул. опустил взгляд и кивнул.—извини. да, я наверное уеду туда.

мама сразу же достала свой телефон и зашла в заметки, там она зачем-то хранила адрес. написала его Семёну в телеграм и обняла его.

-сына, когда поедешь?

Семён уже зашел на сайт покупки авиабилетов, довольно популярный. «Авиасейлс».)))

-да завтра утром могу.—он на что-то тыкнул и сказал—я взял билет до Москвы. когда буду подлетать, то куплю билет в Петрозаводск, а оттуда поеду на вокзал и возьму билет на электричку.

-ого. продуманный какой... ты все вещи будешь забирать или только часть?

-да у меня их немного в принципе... все возьму.

на утро Семён уже стоял в прихожей с чемоданом.

-ну пока сынок!—она его крепко обняла

-пока, мам.

голос из динамиков вытолкнул Семёна из воспоминаний в настоящее. суета, оры людей, которые бегут и боятся опоздать.

через 40 минут Семён уже сидел на своем месте «А35», почти в конце самолета, но зато у окна. они взлетают. у парня приятно заложило уши. впереди несколько часов полета...

________

скип того, как он прилетел в Москву, а оттуда пересел на другой самолёт.

________

он уже подлетает к Петрозаводску. позади уже Московский Аэропорт, откуда он улетел и кафе, в котором он ждал рейс и к нему подошла девушка...

-здравствуйте, вы не против познакомиться?—она не дожидается ответа и продолжает— меня зовут Кристина, 20 лет.

он устало ставит чашку кофе на стол и поднимает на неё взгляд. холодный, закрытый.

-я не знакомлюсь.—отвечает он медленно, будто бы не спал несколько дней

-ну, мужчина... вы красивый, я вроде тоже. почему вы не хотите? у вас есть девушка?

-нету. девушка, пожалуйста. идите туда, куда вы шли.

-я шла к вам.

-уйдите пожалуйста.

-ну мужчина...

-отвали я сказал—начал он более грозно, но не крича—я только прилетел, жду рейс. я не спал. долго. отвали. поняла?—закончил он и посмотрел на кареглазую блондинку. она кивнула и быстро ушла.

——————

Семён стоял на площади перед аэропортом, глубоко вдыхая сырой карельский воздух. после стерильной духоты самолета и кондиционированной прохлады московских переходов здесь пахло настоящим: мокрым гранитом, прелыми листьями и близкой водой огромного озера. солнце висело низко над горизонтом — было уже около восьми вечера, но по-летнему светло.

телефон пискнул. на экране высветилось желтое пятно машины с номером «а 352». Семён забросил спортивную сумку на плечо — он действительно взял всё свое прошлое с собой, уместив его в один объемный баул, — и пошел к дороге.

-до железнодорожного вокзала, пожалуйста— сказал Семён водителю, усаживаясь назад.

машина тронулась мягко, выруливая из плотного ряда припаркованных авто. за окном поплыли невысокие бетонные коробки петрозаводска. город казался тихим и немного сонным после новосибирска.

Семён достал телефон и открыл мессенджер. палец завис над иконкой матери. Семён хотел написать ей, что приземлился, но вовремя себя остановил. она сейчас наверняка сидит со своим максимом, смотрит телевизор или пьет чай. ему не хотелось нарушать этот хрупкий покой, который она наконец-то обрела после стольких лет. к тому же, связь там ловит плохо, а электричества может не быть сутками. скажу, когда доберусь до дома, решил Семён. если найду его.

Семён закрыл глаза, прислонившись виском к холодному стеклу двери. в голове снова зазвучал голос мамы, вспоминающей описание бабушкиного дома: «ты увидишь его сразу, сынок. как только электричка переедет мост через речку, справа будет старая пожарная каланча из красного кирпича, вся поросшая мхом. тогда сходи с электрички и сворачивай направо, на горку. там улица всего одна, советская. дом твоей бабушки третий с краю. калитка у него синяя, краска давно облупилась, торчит щепками. а забор… забора как такового почти нет, одни слеги перекошенные. зато яблоня-дичка прямо в окно спальни ветки тянет. и крыльцо скрипучее, правая ступень совсем провалилась, ты ногу ставь левее. бабушка всё время ложила ключи от дома в пустую банку из-под сгущенки, чтобы не заржавел. банку саму землей присыпала чуть-чуть. это я помню еще с того времени, когда не была с ней в соре. она на самом деле—хорошая была, просто совсем разные взгляды у нас с ней».

таксист включил радио. из динамиков тихо полился какой-то старый рок-н-ролл. музыка идеально легла на ритм дворников, которые лениво смахивали капли с лобового стекла.

вокзал оказался маленьким, двухэтажным зданием песочного цвета сталинской эпохи. водитель остановился прямо у входа.

-двести рублей, — бросил он, не оборачиваясь. Семён протянул ему сложенную купюру, вышел, захлопнув дверь сильнее, чем следовало. внутри здания пахло хлоркой, горячим металлом от кассовых окошек и вокзальными пирожками.

на табло светились зеленые буквы. электричка до нужной станции уходила через двадцать минут. билетов в кассе, судя по хвосту очереди, могло и не остаться. но Семён заметил небольшое электронное табло самообслуживания. очередь туда была всего из двух человек.

он подошел, быстро вбил данные паспорта трясущимися от усталости пальцами — сказывались сутки без нормального сна и три часа разницы во времени. выбрал вагон. аппарат коротко пикнул, выплевывая тонкий картонный билетик.

Семён отошел к стене, подальше от суеты. до платформы оставалось метров пятьдесят. Семён посмотрел на свои старые кроссовки, покрытые серой Новосибирской пылью. скоро они станут грязными по самые шнурки. эта мысль принесла неожиданное облегчение. грязь означала жизнь, а не выживание.

Семён сделал шаг вперед, смешиваясь с толпой дачников с ведрами и удочками, когда кто-то резко схватил Семёна за рукав куртки.

-эй, братишка! — раздался хриплый, прокуренный голос. — документики гляну? полиция линейная.

Семён медленно обернулся. перед ним стояли двое патрульных. молоденький сержант смотрел настороженно, а второй, постарше и с обвислыми усами, разглядывал огромный баул Семёна.

-пожалуйста, — ровно ответил Семён, доставая паспорт. холодный взгляд Семёна встретился с глазами старшего полицейского. тот прищурился, листая страницы прописки.

-Новосибирец? далековато забрался. что в сумке?

-личные вещи. переезжаю жить—монотонно ответил Семён, даже не пытаясь изобразить радость туриста. — вот, смотрите, если нужно.

патрульный заглянул в открытый зев баула: свернутый спальник, стопка книг, ноутбук, пакет с вещами.

-жить где тут собрался? — спросил усатый, возвращая паспорт, но не торопясь уходить. судя по всему, план по протоколам сам себя не сделает.

-деревня заречье. дом остался в наследство.

полицейский кивнул, потеряв интерес. наследство — это скучно и законно.

-ладно, иди давай. только осторожнее там. лес большой, люди маленькие. не сворачивай никуда, стемнеет скоро.

Семён молча убрал документы, поправил лямку сумки и двинулся к путям, откуда уже доносился тяжелый металлический гул приближающейся электрички. впереди был последний рывок пути длиной в полтора часа и темная банка из-под сгущенки у гнилого крыльца старого дома.

в электричке Семён немного задремал, чуть не пропустил остановку, благо вовремя проснулся. быстро выскочил из вагона, повернул направо—в горку. сразу увидел табличку «советская» пошел туда. прошел метров пятьсот и увидел домик, второй, третий... вот, дом бабушки с синей калиткой и перекошенным забором. он только хотел зайти за калитку, как к нему подлетела соседка

-ой, сынок! здравствуй, как тебя звать то? откуда к нам приехал и зачем тебе домик Нинки?

-здравствуйте, я Семён— внук бабушки Нины.

-ой, Семен! Нинка о тебе много раньше рассказывала, хвалила тебя. я баба Люба, называй так.

-хорошо, баб Люба.—с лёгкой улыбкой ответил Сёма и дотронулся до калитки—я пройду?

-да-да! конечно, иди.—быстро сказала она и ушла к другим соседям, возможно, докладывать про Семёна.

парень быстренько пересек калитку и зашел на участок. он сразу же увидел старую, прикопанную землей банку из под сгущёнки. осторожно открыл дверь в дом старым ржавым ключом.

-ого... прибраться бы тут конечно, от паутины, всяких насекомых и так далее...—тихо себе под нос сказал Семён положив сумку в прихожей. он добирался примерно 20 часов, приехал в эту деревню в три часа дня. прошелся по дому—кивнул сам себе, будто бы что-то решил. а он и решил. быстро нашел веник и совок—прошелся по всему домику, вымел не мало грязи. прошел в спальню, открыл шкаф и достал чистое постельное бельё. застелил кровать.

-капец устал.—он посмотрел на время в телефоне—пять часов вечера... и вот это все я сделал за два часа? долго что-то... пойду, по деревне пройдусь, у бабы Любы спрошу, что да как тут—он направился к выходу. как только вышел из дому—увидел соседку. она разговаривала на какой-то лавочке с другой бабушкой. пока Семён шел к ним, то успел сосчитать сколько домиков тут всего... 9 домов? мало. очень мало.

баб Люба заметила Семёна быстро, позвала к себе, с соседкой она попрощалась и та ушла, на ее место сел Семён.

-баб Люба, можете рассказать, что да как у вас тут?

-да что тут... одни бабы как я, да два мужика—Михалыч, да Женька.—она резко замолчала. задумалась.—а хотя, вот там видишь?—она указала на домик у реки. Семён кивнул—дом Вареньки. она тут у нас ведьма, ну точнее, шаманка—как она говорит. хорошая девка. помогает всем нам с хозяйством, мы ведь старые, самим тяжело. она ещё недавно котенка чёрного-чёрного нашла, не знаю где правда... ну это не особо важно. она закрытый человек и кого попало в дом не пускает и может накричать из-за пустяка. ты осторожней, если что.

Семён послушал это со спокойным лицом, кивнул бабуле и подумал: «странная, ну по рассказам одновременно— нормальная»

-баб Люба, а вам помочь чем-то может быть?—поинтересовался парень

-да нет сынок, не надо. Варенька вчера помогла, на сегодня даже дел нет, на удивление—Семён кивнул и ушел обратно в домик с перекошенным забором...

_______

мой тгк @ff_leskovi4 «Каток здесь🫟»

надеюсь, что вам понравится этот фф.