Глава последняя - или первая.
С лица Десмонда.
Ночь была тёплой, тихой, будто мир взял паузу, чтобы дать мне выдохнуть. В окне, за которым скоро появится наш новый дом, мерцали звёзды. Воздух пах мятой, свежим деревом и чем-то ещё… будто предчувствием будущего.
Скай спала рядом, в простом хлопковом топе, растрёпанные волосы тенью лежали на подушке. Она выглядела иначе, чем днём. Уязвимой. По-детски доверчивой. Иногда мне казалось, что она не отсюда. Не из этого мира. Как будто кто-то среди звёзд вылепил её из тишины, из ветра, из капель дождя на стекле.
Я смотрел на неё и думал:
я живу внутри любви.
Это не просто чувство. Это состояние. Это гравитация, что держит меня на земле, когда всё рушится.
Мы почти достроили наш дом. Совсем скоро в нём будет звучать смех, скрип половиц, запах кофе по утрам. И, может быть… когда-нибудь — детские шаги.
Я впервые подумал о детях. О том, каким будет ребёнок, если в нём будет частичка её. Но знал — сейчас ещё не время. Сначала — мы. Мы должны насытиться друг другом до самой последней капли.
Я встал тихо, босиком пошёл на кухню. И в полумраке наткнулся на маму.
Милана сидела у окна, в объятиях ночи, держа в руках чашку. Сидела, будто разговаривала с кем-то невидимым.
— Не спишь? — спросил я.
Она подняла глаза, и я увидел в них целую жизнь. Ту, о которой она редко говорила.
— Иногда, чтобы спать, нужно отпустить. А у меня в голове слишком много памяти, — сказала она. — Садись. Заварим чай.
Она поставила воду. На полках шуршали банки с травами, свет лампы отбрасывал мягкие тени на её лицо. Я вдруг увидел в ней не просто мать. Женщину. Прожившую бурю.
— Ты её любишь? — спросила она, наливая нам в чашки.
Я кивнул.
— Но это не любовь, как в книжках. Это… как будто ты открыл дверь — и за ней оказался космос.
— Космос? — усмехнулась она, но не иронично, а с пониманием.
— Да. Беззвучный, бескрайний. Где каждая звезда — её эмоция. Её каприз, её взгляд, её шрамы. Мне не нужно возвращаться домой, потому что мой дом — это она. В каждом касании, в каждом "ты устал?", в каждой её тишине.
Я посмотрел в чай, пар касался лица.
— Иногда мне страшно. Потому что если я потеряю её — это будет как потерять воздух. Но я научился не бояться. Потому что она — моя. Я её держу. Я с ней иду.
Мама долго молчала. А потом вдруг… начала.
— Я тоже думала, что Блейк — это ошибка.
— Правда? — удивился я.
Она усмехнулась.
— Мы познакомились в клубе. Тогда всё было шумно, глупо. Утром я проснулась — и он зашёл в нашу общагу без стука. Волосы мокрые, взгляд прямой. Я подумала: "Кто ты, чёрт возьми?"
Он тогда не просто вошёл — он вошёл в мою жизнь.
Она сделала глоток.
— Миронов… подарил меня ему. Прямо, как вещь. Я ненавидела его. И Блейка тоже. Но он не сдавался. Он меня ловил, как дикую птицу. Я убегала. Он знал, куда.
Когда мы с Лесли улетели на съёмки, думая, что нас никто не найдёт, они нашли. Крис и Блейк прилетели.
Он кричал. Он жёг. Он рвал нервы.
Он был ревнив. Даже к моему другу — корейцу, доброму, смешному. А я… я провоцировала его. Мне нравилось быть в эпицентре урагана.
А потом была охота. Нас преследовали. Майкалсон дал мне убежище. Но Блейк пришёл и просто… унёс меня. Без слова.
Она выдохнула. Голос стал тише.
— А потом я увидела свою мать. Живую. Оставившую меня. Я выскочила из клуба, упала прямо на асфальт.
И он подошёл.
Он не спрашивал, не жалел. Сказал только:
"Будешь тут лежать или держать меня за руку?"
Я молчал. У меня дрожали пальцы.
— Мам... А ты жалеешь? — я отпустил свои глаза будто вспоминая всё что было в детстве, как она иногда сидела также на кухне и плакала закрываясь от нас.
Она потерла одинокую слезу и покачала головой.
—Никогда. — она взяла меня за руки и погладила — и если бы мне дали снова прожить эту жизнь я бы снова выбрала бы его со всей болью и радостью.
Она слабо улыбнулась. Но я видел в этих глазах всё.
— Дес, а ты жалеешь?
Я знал, о чём она спросила. Мы много разговаривали о Скай, но этот вопрос был об последствиях прошлых, и то что я поставил точку.
— Это было во имя любви и крови. Так и должно было быть.
Она достала из ящика письмо. Пожёлтевшее, с надорванными краями.
— Он написал это перед смертью. Я не читаю его вслух. Это — моё. Но ты должен знать: он меня не спас. Он меня создал. И хоть мне было больно, хоть мы сражались, он был любовью всей моей жизни.
Я взял её руку. Она была тёплая. Живая. Словно передавала тепло прошлого в настоящее.
— Спасибо, мама.
— Просто живи, Дес. Люби её так, как хочешь. Беспорядочно. Бесстрашно. Без границ. Потому что потом… останутся только воспоминания.
Она встала, улыбнулась — как будто отдала мне свою историю. И ушла спать.
Я остался один. В кухне. В тишине.
Но не был один.
В моей груди что-то раскрылось. Как будто дверь. И за ней был… новый мир.
Любовь моих родителей была бурей.
Наша с Скай — это океан. Глубокий, мощный, бесконечно тихий. В ней — будущее. В ней — продолжение.
И теперь, когда я знаю, откуда я, кем были они, я готов.
Готов стать отцом. Мужем.
Человеком, который будет держать её за руку. Даже если весь мир пойдёт ко дну.
Я вернулся в спальню.
Скай повернулась во сне, прижалась ко мне, как будто чувствовала всё это.
Я поцеловал её в волосы и прошептал:
— Это не конец. Это только начало.
И правда. Всё только начиналось.
---