Испугался, Поттер? (Отредактирован.)

РЕБЯТА, я редактирую весь фф с НАЧАЛА. Прошу кому не лень начать сначала читать сие фанфик, так как я исправил текст и там просто мясо. 🥩
Спасибо что читаете его.
(30.07.2026)

---

Дни сменяли друг друга с той же тупой неизбежностью, с какой приходит похмелье. Гарри и глазом моргнуть не успел, как наступило Рождество — и коридоры радостно облепили гирляндами, будто это могло залечить чьи-то раны. Хор распевался каждый день перед обедом в Большом зале, лягушки присоединялись к ним — весёлые, надутые, полные своего дурацкого воздуха. Драко появлялся и исчезал, словно само время, — неуловимый, колючий, настоящий только в те редкие моменты, когда их языки встречались в темноте пустых классов. Он не ходил на все занятия, но заглядывал чаще — хотя бы для того, чтобы на переменах послать Гарри воздушный поцелуй или утащить его в мужской туалет, пока никто не видит. Гарри перестал строить рождественские планы. Он понял: ему ни за что не удержать блондина в школе. И как бы сильно он этого ни хотел, он не мог бросить и Уизли — они всегда были рядом, липкие, как сопли, и ужасно хотели видеть его на Рождество. Ради приличия, ради видимости нормальной жизни.

И праздник наступил. Коридоры опустели, но не от людей — остались лишь единицы. И, как ни странно, Гарри оказался в их числе. Уизли наскоро решили свалить в Румынию, потому что Чарли не мог приехать домой в этом году, а Рональд не отказался — ему хотелось повидать брата и заодно сбежать от собственного разбитого сердца. Гермиона, разумеется, сразу же укатила домой — она не могла остаться с Гарри наедине, он бы вывел её из себя своей тоской, да и вообще... Гарри, похоже, было плевать. Хагрид и ещё кое-кто оставались в замке, и каникулы могли стать отличным поводом наконец-то заняться учёбой. Его СОВ всего лишь витали в воздухе, а Снейп не одобрил бы провал по защите от тёмных искусств — ведь тогда ему пришлось бы торчать с Поттером ещё один проклятый год.

И всё же совы прилетали и приносили почту, и, как в прошлые годы, ёлка снова оказалась окружена подарками. Две пары чесоточных гриффиндорских носков — связанных мамой Рона, и всего через три года он сможет облачиться в них с ног до головы, — а также куча сладостей, комиксы и фоторамка с их общим снимком, когда всё ещё было хорошо. Когда Джинни ещё не смотрела на него как на предателя. Когда Драко ещё не был его тайным ядом.

Всё это согревало сердце ровно настолько, чтобы оно не остановилось, но одна его часть оставалась холодной — потому что за эти дни от Драко не было ни весточки. Ни совы, ни подарка, ни улыбки перед уходом. Последний раз Гарри видел блондина за два дня до того, как школа опустела, и всё. С тех пор они не обмолвились ни словом. Гарри было тяжело с этим справляться, тем более что рядом не было друзей. Хотя выпивка с Хагридом отлично помогала забыться, присутствие блондина сделало бы это место неописуемо радостным. Он встретил Рождество скромно — книги лежали рядом, но не открывались, — и порядком захмелел, распевая и танцуя на опушке Запретного леса, как последний идиот.

Ему стало жаль Хагрида. Как он живёт в своей лачужке, всеми презираемый, всеми забытый. Гарри выкрикивал свою любовь к высокому другу, восхвалял его смешные черты и простодушный ум, оставив Хагрида в полном изумлении на крыльце. Были слёзы, были объятия, пока Хагрид не заснул, прислонившись к дверному косяку, и Гарри пришлось как-то удерживать равновесие, хватаясь за воздух. Игнорируя редких преподавателей и учеников, бродивших по пустым коридорам Хогвартса, он добрался до гостиной, надеясь сразу же забраться в постель и провалиться в беспамятство.

Он был перепачкан грязью с ног до головы, очки едва держались на мокрой переносице, и к утру его непременно настигло бы первое в жизни похмелье. Забавно, как Хагриду удалось сделать Гарри ещё более нерадивым учеником, и обоим было плевать. Но, честно говоря, все планы пошли прахом, когда он добрался до коридоров возле своей спальни. Не только потому, что он оказался гораздо пьянее, чем думал, покидая хижину Хагрида, но и потому, что из темноты к нему шагнул человек и снял с него очки.

— Л-ладно... — пробормотал Гарри, пытаясь вернуть свою вещь, но руки не слушались. — Какого хера ты...

— Твои очки грязные, сука, — ответили ему. Голос был низким, хриплым, и от него по телу Гарри пробежал электрический разряд, мгновенно прорезая пьяный туман.

— Малфой, — выдохнул он, и пьяная усмешка расплылась по его грязному лицу. — Ты, блядь, пришёл. А я думал, ты свалил, как все остальные мудаки.

— Ага, — Драко протёр стёкла о свою рубашку — белую, чистую, такую неправильную на фоне всего этого дерьма. — Только заткнись, Поттер. Меня здесь быть не должно, понял?

— Похуй, — Гарри попытался шагнуть к нему, но ноги заплелись, и он врезался в стену. — Ты пришёл. Это всё, что имеет значение.

Драко фыркнул, закатил глаза и с силой впихнул очки обратно на его нос.

— Ты пьян как свинья, Поттер. Что ты, блядь, пил? Скипидар?

— Бренди, — Гарри усмехнулся, опираясь на стену, чтобы не рухнуть. — И шоколадный ликёр. Хагрид угощал. Ты бы видел, какой он забавный, когда пьяный. Он танцевал, Малфой. Танцевал, мать твою!

— Великолепно. Ты просто образец для подражания, — Драко схватил его за руку — грубо, без нежности, почти больно. — Идём. Ты выглядишь так, будто сейчас вырубишься.

— Куда мы, блять? — спросил Гарри, пытаясь не споткнуться о собственную ногу.

— Тихо ты, — Драко дёрнул его вперёд, и Гарри налетел на него плечом. — Я хочу тебе кое-что показать.

— Показать? — Гарри усмехнулся, и его голос дрожал от пьяной злости. — Ты не писал мне, не звонил, не появлялся неделю, а теперь хочешь что-то показать?

— Заткнись, Поттер, — Драко развернул его, прижимая к стене, и его лицо оказалось в дюйме от лица Гарри. — Я был занят. Моя жизнь не крутится вокруг тебя, понял?

Гарри смотрел на него, чувствуя, как его дыхание смешивается с дыханием Драко. Он хотел ударить его. Хотел притянуть к себе. Хотел разбить это бледное, надменное лицо.

— Я ждал тебя, — сказал он, и его голос дрогнул. — Я думал, ты забыл.

— Я не забыл, — Драко сжал его плечо так, что кости захрустели. — Я просто не могу приносить тебе подарки, как твоя мамочка Уизли. Понял?

— Пошёл ты, — выдохнул Гарри, но в его голосе не было злости. Только усталость.

— Иди за мной, — Драко отпустил его, развернулся и пошёл по коридору, не оглядываясь. — И не отставай, если не хочешь сдохнуть в луже собственной блевотины.

Гарри кивнул, хотя Драко не видел, и побрёл за ним, чувствуя, как его ноги наливаются свинцом. Он не знал, куда они идут. Не знал, что будет дальше. Но он знал одно: Драко был здесь. И этого было достаточно, чтобы держаться на ногах, даже когда весь мир плыл перед глазами.