Рубиновые глаза: наследие Вертекса.

В доме пахло корицей и тёплым воском — обычно этот запах будто обнимал, делал всё привычным и надёжным. Но сегодня он казался Сине чужим, как будто за ним пытались спрятать что-то слишком большое для этой комнаты.

Сина и Лиза замерли у приоткрытой двери, прижавшись спинами к стене. В гостиной за дверью голоса звучали глухо, обрывочно.

— Только обрывки, — шепнула Сина, не отрывая взгляда от щели в двери. — Про «не время» и «пусть пока не знает».

Лиза сжала кулаки так, что побелели костяшки.
— В смысле… самое главное? — голос Сины дрогнул. — Если не кровь, тогда что?

— Тогда зачем всё это?! — Лиза почти выкрикнула, но тут же зажала себе рот ладонью, оглянулась на дверь. Глаза у неё были широко распахнуты. — Что это может означать? Мы столько лет… столько всего делали, потому что нам говорили: это из-за крови. А если не из-за неё… тогда ради чего?

Сина смотрела на неё, и в её взгляде была эта самая пустота — будто пол ушёл из-под ног.
— Я не понимаю, — тихо сказала она. — Совсем не понимаю.

Сина взяла её за руку.
— Пошли, — выдохнула она. — Сначала выйдем незаметно. А потом специально зайдём так, чтобы они нас услышали. Пусть думают, что мы ничего не знаем.

Они скользнули вдоль стены, ступая так тихо, что даже паркет не скрипнул. Прошли мимо двери в гостиную — ни один взгляд оттуда их не зацепил. И только когда оказались чуть дальше по коридору, Сина чуть крепче сжала руку Лизы и кивнула.

Теперь — нарочно.

Они шагнули вперёд, нарочно шаркнув подошвами по паркету. Звук получился громче, чем нужно, и в гостиной сразу наступила тишина — та самая, которая громче крика.

Отец сидел в кресле, слегка наклонившись вперёд, пальцы крепко сжимали подлокотник. Мама стояла у окна, и её поза была слишком ровной, будто она специально заставляла себя не дрожать. Когда девочки вошли, оба мгновенно расслабили лица, но слишком быстро — как актёры, которые забыли сделать паузу между сценами.

— А, вот и вы! — голос отца прозвучал чуть громче, чем обычно. — Как занятия? Всё в порядке?
— В порядке, — спокойно ответила Сина, глядя прямо на него. — В академии сегодня был показ эскизов, мы задержались.
Мама тут же улыбнулась, но улыбка не дошла до глаз.
— Тогда, наверное, проголодались? Я приготовила пирог.

Сина почувствовала, как Лиза едва заметно качнула головой рядом — незаметно для родителей, но Сина это почувствовала.

— Спасибо, — сказала Сина. — Но мы поели в академии. Там был горячий суп и булочки. Всё очень вкусно.
Отец чуть прищурился, будто хотел что-то добавить, но не стал.
— Ну, если потом захочется…
— Мы знаем, — кивнула Сина.

В воздухе повисло молчание. Тяжёлое, липкое. Сина хотела спросить прямо: «Что вы скрываете?» Но знала: сейчас не время. Сейчас нужно, чтобы они поверили, что девочки ничего не поняли.

— Ладно, — Лиза вдруг шагнула чуть вперёд, будто вспомнила что-то обычное. — Нам ещё конспект дописывать. Можно мы в комнате посидим?
Мама снова улыбнулась, на этот раз чуть свободнее.
— Конечно. Если что-то понадобится — зовите.
— Обязательно, — тихо сказала Сина и повела Лизу по коридору.

Только когда дверь в их комнату закрылась, Лиза выдохнула.
— Они ведь знают, что мы слышали разговор, да?

Сина покачала головой.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Иначе они бы не стали делать вид, что ничего не было, а вели себя по-другому.

Лиза обхватила колени руками.
— Но если королевская кровь — это не самое главное… тогда что? Что важнее, чем кровь?

Сина замерла. Эти слова ударили по самому больному.
— В смысле… — прошептала она. — Тогда зачем всё это? Что значит «самое главное»? Если не кровь… тогда что они от меня хотят?

Лиза покачала головой.
— Я рассказала тебе всё, что знала, — тихо добавила она. — Честно. Отец говорил со мной только один раз, и там не было никаких «но». Никаких скрытых слов.

Сина медленно повернулась от окна. В её глазах уже не было растерянности — только холодная решимость.
— Значит, придётся искать самим, — сказала она. — Но так, чтобы они не поняли. Пусть думают, что мы ничего не знаем. Что мы просто девочки, которые учат конспекты и смотрят на звёзды.

Лиза чуть улыбнулась.
— А мы будем смотреть не на звёзды, — тихо добавила она. — А на тени под ними.

Сина наконец улыбнулась в ответ — впервые за вечер.