Живой щит. Часть 3
Дорога домой прошла в оглушительном безмолвии. В машине пахло не свежим воздухом парка, а надвигающейся катастрофой.
Мужчина вцепился в руль так сильно, что его костяшки побелели, а взгляд, устремленный на дорогу, был неподвижным и мертвым.
Как только дверь дома захлопнулась, тишина взорвалась.
Всё началось на кухне - там, где когда-то звенела та самая серебряная ложечка. Теперь там звенели только разбитые надежды.
- Ты позоришь меня перед всеми! Ты специально это сделала, чтобы я выглядел идиотом! - его крик рикошетил от стен, вонзаясь в уши.
- Алекс, я ничего не делала, ты просто уронил бутылку... - голос женщины дрожал, она пятилась к кухонному гарнитуру, пытаясь стать меньше, незаметнее.
Я стояла в дверях, чувствуя, как за мою футболку сзади вцепился Артур. Он зажмурился, а я не могла.
Я видела, как Тень окончательно поглотила того человека, которого я когда-то называла героем.
Лицо отца побагровело, жилы на шее вздулись, и в какой-то момент слова у него закончились. Осталась только слепая, животная ярость.
Он замахнулся. Его рука, та самая, что когда-то качала меня на качелях, теперь превратилась в тяжелый карающий молот.
Я не думала. В этот миг во мне не было восьмилетней девочки, которая боится темноты. Я сорвалась с места раньше, чем успела осознать это.
В мгновение ока я оказалась между ними. Я прижалась спиной к маме, чувствуя, как она вся дрожит, и широко расставила руки, закрывая её собой. Я смотрела прямо на него - снизу вверх, в эти мутные, чужие глаза.
- Бей меня! - мой голос сорвался на хриплый крик, но в нем не было просьбы. Только вызов.
- Слышишь? Бей меня, но её не трогай!
Время как будто застыло. Я видела его занесенный кулак прямо над своей головой. Чувствовала тяжелый запах алкоголя и пота. Мама за моей спиной судорожно всхлипнула и попыталась отодвинуть меня, но я стояла насмерть. Я была её щитом. Я была её стеной.
- Уйди, Криста... Уйди в комнату... - шептала она сквозь слезы, но я только сильнее вцепилась пальцами в её платье.
Мужчина замер. Его кулак дрожал в воздухе. В его взгляде на секунду промелькнуло что-то похожее на замешательство, но оно быстро сменилось еще более глубоким холодом. Он посмотрел на меня так, будто я была не его дочерью, а досадным препятствием на пути к его цели.
В ту секунду я поняла: я готова. Пусть мне будет больно, пусть я упаду, но я больше не позволю ему причинить боль ей. Я видела в его глазах монстра, и я больше не бежала от него. Я смотрела ему прямо в лицо.
- Убирайся отсюда, - процедил он сквозь зубы, опуская руку, но в его голосе была такая угроза, что стало ясно: это не конец.
Это только начало нашей войны.
Я не шелохнулась, пока он не вышел из кухни, громко хлопнув дверью кабинета. Только тогда мои ноги подкосились, и мы с мамой обе осели на пол, в ту самую «вязкую тишину», которая теперь пахла кровью и пеплом нашего разрушенного дома.
Когда дверь кабинета захлопнулась с таким грохотом, что в шкафу зазвенел уцелевший фарфор, тишина стала другой. Она больше не была вязкой. Она была израненной.
Я чувствовала, как мама сползает по стенке, закрыв лицо руками. Её плечи судорожно вздрагивали. Я обернулась и опустилась рядом с ней на колени. Мои собственные руки были ледяными, но внутри всё горело от странного, лихорадочного огня.
- Криста... зачем? - её голос был едва слышен за всхлипами. Она подняла на меня глаза, красные и полные невыносимой вины.
- Ты не должна была. Ты маленькая... Ты не должна была этого видеть.
Она притянула меня к себе, обнимая так крепко, что мне стало трудно дышать. Её руки пахли уже не ванилью, а чем-то тревожным - холодным потом и страхом.
Она прижимала мою голову к своему плечу, а я сидела неподвижно, глядя в пустоту коридора.
- Он мог тебя ударить, Криста. Обещай мне... обещай, что больше никогда так не сделаешь. Уходи в комнату, забирай Артура и уходи, слышишь?
Я молчала. Мама плакала о моем потерянном детстве, но я знала то, чего она ещё не понимала: его больше нет. Оно сгорело в ту секунду, когда я увидела занесенный над ней кулак.
- Я не уйду, - ответила я, и мой голос прозвучал удивительно твердо для восьмилетней девочки. - Я не оставлю тебя с ним одну.
Она отстранилась и посмотрела на меня с ужасом. Наверное, в тот момент она увидела в моих глазах нечто такое, что не должно принадлежать ребенку. Это был холод. Тот самый холод, который позже станет моей броней.
- Не говори так... он просто болен, ему плохо, - начала она свою привычную молитву оправданий, но я уже не слушала.
Я встала и подошла к Артуру, который всё это время стоял в дверях, вцепившись в косяк. Его лицо было белым, как мел. Я взяла его за руку и повела наверх, в нашу комнату.
- Всё хорошо, - сказала я ему, когда мы зашли внутрь и я плотно закрыла дверь.
- Я здесь.
В ту ночь, лежа в темноте и прислушиваясь к тяжелым шагам отца за стеной, я приняла решение. Если этот дом - поле боя, я научусь на нем выживать. Если монстр понимает только силу, я стану сильнее него.
Я закрыла глаза и впервые почувствовала, как внутри меня, на месте выжженного страха, начинает расти что-то новое. Что-то такое же твердое и непроницаемое, как сталь.