Планета Кью

Глава 2: Все прелести Шейвани

   Одной из отправных точек этого дня стал поход в библиотеку. Прожив всю жизнь на острове, а если точнее в приюте, я был совершенно дезориентирован в его многочисленных улочках и закоулочках, из чего напрашивался вывод: сам туда я не доберусь. Вот честно, сделаю все что угодно, но к людям по собственной воли не подойду. Так подумал я и поперся в самую толпу просить помощи. Ослепительное солнце резало глаза яркими лучами и заставляло их полыхать аметистовым огнем, выделяло длинный шрам на пол лица. Остановив у ближайшего магазинчика с продуктами какую – то счастливо болтающую парочку, я начал спрашивать: заикаясь, запинаясь, и вообще создавая впечатление что впервые вижу людей или только учусь говорить. Посмотрели эти влюбленные на меня таким взором, что у меня внутри все сжалось, а желание спрашивать дорогу совершенно отпало. Тогда – то я понял, что точно иду не туда. Нужно было сразу догадаться!

   Неподалеку от «Рваного облака» находилась пристань, к которой часто подплывали кораблики с туристами. В Шейвани было два таких места на севере острова и на юге, а все из- за длинной территории и места расположения экскурсии. Иначе бы бедным путешественникам пришлось провести весь день в пути пытаясь добраться до долгожданной достопримечательности. Я подоспел как раз вовремя. В небольшой кораблик загружалась толпа очарованных и довольных туристов, раззявивших рты и парами входивших в хлипкую лодчонку с плотным навесом. Пока светловолосый экскурсовод пересчитывал отдыхающих параллельно вручая им памятные крохотные деревяшки с картой острова, я пристроился рядом с развеселым ребенком лет десяти и получив подарочек собрался выбираться из толпы, но не тут-то было. Эта могучая куча завороженных людей, вдруг без разбора потащила меня в лодку и выбраться оттуда было уже нереально. Пытаясь протолкнуться через галдящих дядек и тётек, я совсем забыл, что корабль собирается отчаливать, а понял это лишь тогда, когда сбоку судна зазвенел отправной колокольчик. На этом моменте меня окончательно прошибло. «Что будет если заорать: «высадите меня»?» - судорожно размышлял я, между тем наблюдая как родимый берег удаляется все дальше и дальше. Продолжались мои мытарства до той поры, пока детеныш, стоящий рядом не потеребил свою маму за рукав и не указал на меня. К сожалению, писклявый голосок дошел до моих ушей уже после того как перепуганная мамаша заорала на весь кораблик:

- Вы с какой группы, молодой человек?

   Дальше к ее ору присоединился мужик и хитрющей мордой как у кота:

- Это чужой! Да гляньте, это же неприкаянный! Позовите гида, здесь чужой!! Попрошайка проник на корабль, держи его. – с этими словами чернобородый протянул ко мне цепкую руку, но я успел увернуться и вскочить на сидение, которое с перепугу освободил все тот же ребенок.

- Так вот почему мне подарка не досталось! – раздалось недовольное в нескольких метрах от моей взъерошенной физиономии.

   Пока экскурсовод, мчался ко мне через толпу, я под громкие восклики туристов запихнул карту – деревяшку в карман мигом перемахнул через ограждение. Раздался плеск и море встретило меня холодным потоком соленых волн. Тело мгновенно сковала секундная судорога, все же купальный сезон еще не открыт, весна на дворе, а тут я в леймуре купаюсь. Напоследок разглядев раскрасневшуюся от гнева морду экскурсовода, я набрал воздуха в легкие и поплыл к берегу, от которого мы успели далеко так уехать. Течение на глубине было сильное, но моя воля жить и вернуться на Шейвани сильнее, поэтому я греб так как никогда в жизни. На полпути я начал понимать, что теряю силы, это вам не профессионально плавание в облагороженных территориях, а попытка утащить карту родного места жительства! Видела бы меня Кария со смеху свалилась бы. Чувствовал я себя при этом так позорно, что первоначальная идея подойти к прохожим казалась прекрасными цветочками.

   Так вот. Было ощущение что я плыву, а расстояние все не убавляется. За время, проведенное в ледяных водах Звездного моря, мне вдруг пришла мысль что здесь обязательно должны водиться хищники, и если эти прелестные обитатели учуют мой запах, то до библиотеки я сегодня так и не доберусь, и в целом никуда не доберусь кроме как до острых зубок пирианта[1]. Отстрадав в ледяном море по меньшей мере полчаса, я, задыхаясь выполз на берег и развалился там на солнышке подобно амфибии, которой надоела прежняя водная жизнь. Жадно хватая ртом горячий воздух, я дрожащими руками пытался размотать ткань леймура прилипшего к коже бирюзовой паклей. Ткань, конечно, будет греть, но не в том состоянии, когда сама вымокла до нитки. Дрожа от холода и держа леймур в вытянутой руке, я направился к своему укромному местечку, расположившемуся под скалой. Раскалившаяся площадка черных камней, встретила меня приятным одиночеством, не омрачающим мое потрепанное состояние. Раздевшись и сбросив одежду на камни, я улегся на живот и словно ящерица вытянулся на шероховатой поверхности, накрытой козырьком безмолвных скал. Солнце сегодня жарило как сумасшедшее.

   Я так разнежился что почти заснул, уткнувшись лбом в сложенные руки, после такого купания было бы неплохо отдохнуть, но блин, я действительно не думал, что сюда сунутся люди. Это мое местечко, укромное и тихое, вы – то здесь что забыли, спрашивается!

   Услыхав неподалеку голоса, я вскочил с каменной поверхности и засверкав голой задницей помчался за штанами, что сушились на валуне. Если после купания тело обдавалось холодом, то теперь оно горело так что к вечеру старая кожа точно с меня слезет, а шрамы станут видны еще сильнее, контрастируя с обгоревшим телом. Еле успев натянуть штаны, я пригладил волосы, немного отросшие за этот месяц, сейчас покрывшиеся мелкой морской солью, и поспешил умчаться подальше отсюда. Теперь мизантроп – Медери поплелся в город сверяясь по утащенной карте и стараясь идти быстрым шагом, чтобы не вызывать ложных подозрений. Таким идиотом я себя еще никогда не чувствовал. За этот несчастный выходной случилось уже столько всего что можно мемуары писать, а ведь прошла только половина дня! М- да, а можно обратно на работу?

   Миновав ряд продуктовых лавок, я мимолетом поразмыслил о нескольких вещах. Одной из самых главных было то, что мне нужно было где – нибудь раздобыть грим или хотя бы краску, а еще одежду. Щеки пылали, а к телу неприятно лип не до конца высохший леймур. Сменной одежды у меня было не так уж и много, большинство вещей из приюта Кария отправила на помойку под предлогом что она ужасно грязная и изношенная. Забежав в «Рваное облако» и прихватив монеты, я поспешил зайти еще в магазинчик с одеждой и там взять хоть что- нибудь на смену одному несчастному леймуру.

   Лавка располагалась в пяти минутах ходьбы от таверны. Над открытой дверью висел разноцветный ловец ветра, встретивший меня приятным переливом мелких ракушек и бусин. Напротив двери за объемистым полукруглым столом сидела старушка в выпуклых круглых очках и умиленно читала книгу. На мое присутствие она почти никак не отреагировала, лишь приветственно кивнула головой и продолжила заниматься своими делами, пока я крутился вокруг вешалок, выбирая во чтобы одеться. Я не хотел выглядеть вычурно, как это делают представители знатных семейств, привлекать внимание мне совершенно не к чему. Мой выбор пал на легкую рубашку с широкими рукавами, сужающимися у запястий и перерастающими в беспалые перчатки, которые скроют мои руки наполовину, и на шаровары, сшитые из такой же ткани снизу на одной ноге украшенные серебристым рисунком из завитушек тянущимся от лодыжки к колену. К сожалению, штанов без росписи в лавке не оказалось, поэтому я все надеялся, что они не женские. В вещах я разбираюсь как акула в речушке. Оплатив товары, я подивился какая молчаливая продавщица здесь работает. За все время моих хождений по магазинчику, эта бабушка не сказала мне ни слова по поводу моей внешности и не сделала ни одного упрека о том, что я так долго копаюсь в вещах. Покинув магазин одежды, я направился в библиотеку. Крупное здание в виде половины луны встретило меня тишиной и шелестом книг, многоголосным шепотом едва слышным через анфиладу книжных полок. Взяв несколько справочников и фолиантов, я устроился на бесформенном сидении в уголке библиотеки. Можно было сесть и за стол, но для этого следовало бы пойти в отдельную секцию – здание было огромным и делилось на отделы для чтения и для различных зон отдыха, – но там обычно скапливается много людей, так я не могу сосредоточиться на мыслях, поэтому пристроился именно здесь. Листая очередной справочник, еле умещающийся у меня на коленях, я наткнулся на одну интересную статейку о корсарах, где была приведена вырезка из интервью бывшего пирата. По собственному желанию хочу привести фрагмент из этого фолианта, потому что мне очень понравилась информация, содержащаяся в нем, может и вы заинтересуетесь?

   Именно в тот момент я понял почему та старушка так увлеченно читала и почти не обращала на меня внимания:

 «Так отчего же вы решили, что корсаром может стать только смелый мужик, променявший сушу на жизнь в беспокойном море? Если вы думаете так, не только сильно ошибаетесь, но еще и оскорбляете честь каперов. Позволю напомнить, что кораблем Заката[2] завладела именно женщина, чье имя мы до сих пор произносим с благоговением. <…> Если я буду рассказывать о ней подробнее, то не побоюсь упомянуть о клейме что было оставлено непревзойденной Лии вражеским судном. Сухопутным салагам не понять нашего горя, когда мы узнали, что с ней сделали недоброжелатели. Эти (непечатаемая игра слов) лишили ее высокого статуса наложив на деву печать, навеки осквернившую ее достоинство…»

   Далее там рассказывалось о том какой удалой была корсар Лиа и что ей пришлось перенести после наложенной метки. Теперь мне стало интересно что это за метка такая. Порывшись в содержании справочника, я обнаружил цепляющий заголовок и понял: вот это оно!

   Речь шла о правилах пиратов, точнее о «Морском кодексе чести», которого придерживались все добросовестные и недобросовестные контрабандисты. Привлек меня именно тот заголовок, где говорилось о запретах и строгих нарушениях местных законов. Так я узнал, что браниться (не исковерканными фразочками про рыб), им запрещалось, в число запрещенного также входил ряд татуировок. Книга гласила что некоторые рисунки нельзя было наносить на кожу из -за того, что те могли принести команде на борту болезни или несчастья. На пожелтевших листах были приведены схематичные картинки, почти выцветшие, но сохранившие очертания, на них можно было разглядеть замысловатые узоры, совсем не подходящие для бродячей пиратской жизни, а еще…

«… морской конек, в пиратском обиходе является символом лишений и одиночества. Пиратов, беспричинно отрекшихся от любимого корабля или команды, совершивших грубое нарушение «Морского кодекса чести» клеймят и позорно отправляют на сушу, больше не принимая в свои ряды. Клеймо морского конька является ужасным знаком для корсара, означающее позор его честного имени перед всем морем. Метка создается с помощью огня с примесью особых кристаллов, которые пираты дробят в мелкую крошку и постепенно подсыпают в огонь чтобы добиться нужного эффекта. Благодаря такой метке выгнанный пират не может долго находиться у моря, где стал предателем, морской конек на коже сопровождается неприятным зудом и жжением, а при долгом плавании начинает светиться светом, приманивающим хищников. Изображение невозможно свести никаким из лекарских кристаллов или перекрыть иным»

   Зачитавшись до невозможного из библиотеки, я вышел только когда начало смеркаться. В таверну меня сейчас не тянуло, поэтому решив прогуляться я положил книги в сумку с одеждой и отправился бороздить просторы Шейвани. Весенний закат быстро догорал на оставляя длинную карминную полосу на глубоком горизонте. С противоположной стороны от солнца уже начинал выглядывать робкий месяц, такой тонкий, что одна упавшая звезда могла бы повредить его, коснувшись лишь кончиком острой грани. К вечеру на улице появлялось все больше людей, спешащих домой после рабочего дня или просто прогуливающихся. Совсем как я. Из головы все не уходила одна мысль, поселившаяся еще за чтением статьи о корсаре Лии. Заключалась она в том, что у всех, кто живет в одиночестве всегда два пути: первый – затаиться в себе и утопиться в книгах или в другом бессловесном образе жизни, второй – заявить о себе всему миру, стать самым отверженным и громким в кругу тех самых незнакомцев что когда – то отвергли тебя. Мне почему – то казалось, что так происходит всегда: ты либо кричишь им чтобы заметили, либо смиряешься с тем, что никому дела до тебя нет. Наблюдая за ровесниками, я часто замечал таких людей. Обычно те, кому не хватало внимания отчаянно пытались выделиться из общей массы, неважно как, главное, что громко. Мне никогда не понять их стремлений, как по мне, лучше не лезть туда куда не звали, иначе беды не оберешься. Горьким опытом проверено и возвращаться к воспоминаниям о нем не хочется.

  Но если все – таки повернуть время вспять, то хотелось бы добиться истины и узнать откуда на свете появились неприкаянные. Этот вопрос всегда интересовал меня, и ответ на него я не мог найти ни в одной книге из всех доступных в приюте. Это казалось странным и несправедливым обстоятельством, заставляющим чувствовать себя неполноценным человеком, не знающим ни своей семьи ни того, как вообще подобные мне появились на нашей планете. Те два года я как раз потратил на изучение и чтение любой информации, связанной с историей, (скажу сразу поиски не принесли никакого результата).

   Когда солнце окончательно укрылось одеялом моря, я уже был у любимой скалы и также как днем лежал на животе положив подбородок на сцепленные пальцы. Море шумно билось о скалы каждый раз возвращаясь на свою территорию сквозь проблески высоких валунов, где обитали синеклешневые крабы. По словам Карии они были очень вкусными, мне пробовать еще не доводилось, да я не очень горел желанием. Все – таки существа мирные и готовить их жалко. На небе уже появлялись первые звезды и месяц становился все ярче и белоснежней оставляя на водной глади серебряную дорожку. Если представить, что ты невесомый и пройти по ней едва касаясь воды босыми ступнями, то куда сможешь дойти? Кого сможешь встретить в тех дивных краях что скрываются за гранью Звездного моря? Кто будет ждать тебя в необъятных просторах неизвестной земли, когда любое место тебе чуждо и омрачено одиночеством?

   Перевернувшись на спину, я запрокинул руки за голову и наслаждался глубиной небосвода. После непредвиденного загара кожу немного щипало и лежать так было больновато. Ночи у моря, завораживающие нежным величием, всегда казались мне чем – то поэтичным, особенно когда наступала весна впоследствии плавно перетекаемая в длительное лето.

   Пока я любовался пейзажем, параллельно начал думать о том, как странно сегодня себя вела Кария. С чего бы ей насильно выгонять меня отдыхать без причины? Зная ее характер и волю развить в моей душе бурную любовь к трудолюбию, я наблюдал резкую перемену в ее сегодняшнем поведение. Отчего она решила, что я заслужил отпуск, хотя за весь месяц даже о выходных, словом, не обмолвилась? Хотя, она наверняка была занята уборкой «облака» или личными делами, какое я вообще имею право к ней лезть со своим м…

- А ну брысь, - шикнул на меня мужской хрипловатый голос.

   От неожиданности я вскочил, готовясь бежать. И не успел я дать стрекача, как вдруг узнал этот голос. «Эрист!» - подумал я, неспешно отходя в сторону, где мой силуэт будет трудно заметить. Он – то меня не узнал. Поведясь неожиданному для самого себя порыву любопытства, я словно ребенок спрятался в узком проеме между скал решив немного понаблюдать. Скука тоже сыграла свою роль, не будь мне так тягостно без работы, то явно бы не стоял здесь, а пошел бы спать. Цель моей детской шалости была порядком неизвестна даже мне, отчего стоять в тени было еще неблагоразумнее. Пронаблюдав за Эристом с полчаса, я уже собрался идти в таверну, как вдруг этот мужик решил порыбачить и зажечь огненный кристалл для приманки рыбех. Камень светил так ярко, что вполне мог сойти за факел, несмотря на свои крохотные размеры. «Нет, я не хочу тут всю ночь торчать! Я спать хочу!» - подумал я, запустив пальцы в волосы, - «И зачем только мне этот Эрист сдался? Уходить надо».

   И если еще час назад, отдыхая здесь и случая писк чаек, я думал, что приключения на сегодня кончились, то это я ошибался и не знал, что продолжение позора на этой ноте сегодня не закончится. Так вот. Пока этот увлеченный рыбак сурово буравил бедную рыбу взглядом я выбрался из укрытия не дыша двигаясь вдоль скалы, словно я сольюсь с ней воедино если Эрист обернется. Чудо не произошло. Только я миновал угрюмую физиономию, как она, вдруг обернулась. За эту секунду я чуть инфаркт не схватил! Вот теперь кровь, прилившая к ногам, дала о себе знать и в это же мгновение я сорвался с места… Эрист орал мне вслед и, кажется, решил погнаться следом, с перепугу подумав, что я утащил что- то из его вещей. Но я не тащил, я себя спасал!!! Поднявшись на крыльцо «Рваного облака», я оперся ладонью о стенку чтобы перевести дух, издали увидев широкий силуэт, приближающийся к таверне. Тогда у меня мелькнула здравая мысль, просто дождаться его и все объяснить, но, когда я увидел, что этот мускулистый гигант на всех парах прет к зданию, я подумал…. Подумал и понял, что жизнь дороже и в спешке стукнувшись головой об уличный фонарь, низко склоняющийся возле двери, вбежал в таверну. Лица гостей в момент этой позорной погони выражали весь спектр эмоций присущий человеку, начинающийся волнением и заканчивающийся азартным ожиданием продолжения. Я же, ничего не ожидая кроме как ругани Карии с утра, (угораздило влететь в нее на лестнице), с выпученными глазами вбежал в свою комнату и на всякий случай запер дверь. Все. Выходной кончился. Ура-а!

*  *  *  *  *  *

- Ты в зеркало смотришься хоть иногда? Что за внешний вид, я тебя спрашиваю, Меди?! Я брала адекватного сотрудника, а не вот это!

   С утра все было так как я и предугадал. Теперь меня отчитывали по полной программе. Негодованием Карии стал не только побег от Эриста, который так и не смог найти воришку, и который так всполошил постояльцев, но еще и мое лицо, отстрадавшее по – видимому свой первый и последний выходной. Итак, к восьми утра меня отсчитали за: синяки под глазами, свидетельствующие об усталости, которая должна была пропасть к вечеру; за невымытые волосы после непредвиденного купания; за некультурное поведение перед посетителями; за обгоревшие щеки и нос, (вообще за шрам, который теперь нельзя было не заметить); а также за большую шишку на лбу из-за неожиданного столкновения с уличным фонарем. Шишку я пытался прикрыть волосами, Кария дергала за них, сдается мне, хотела вырвать.

- Сейчас принесу зеркало посмотришься на себя, еж морской.

- Есть поверье что неприкаянным не…

   Хозяйка, уперев руки в боки свысока взглянула на меня:

- Ты хочешь сказать, что никогда свою рожу в зеркале не видел?! В приметы значит веришь?!..- рявкнула она, с силой ухватив меня за грудки, - Я тебя заставлю в зеркало посмотреться, в комнату твою трюмо приволоку!

- Не надо, - вымолвил я, боясь шевельнуться. Хватка у нее была действительно не женская. Рядышком сонная артерия, если вдруг за шею ухватится… я вздрогнул.

- Мыться быстро! Чтобы через десять минут здесь причесанный и вымытый стоял, иначе я сама приду и научу гигиене. И космы остригу! – напоследок крикнула она и я рефлекторно схватился за ломкие волосы покидая ее общество.

   И с каких пор Кария взялась за мое воспитание?

    Спустившись на цокольных этаж, где располагалась ванная комната для персонала, я, намылившись чересчур ароматным куском мыла окунулся в воду. Волосы после моря были в таком ужасном состоянии, что остричь их было самым оптимальным вариантом. Отмывать, а потом вычесывать их оказалось самым мучительным и долгим занятием. В конце концов завязав мокрую, вычесанную паклю в хвост и переодевшись в новые вещи, я отправился работать.

- Другое дело! Так, а теперь ответь на один вопрос: где ходил вчера допоздна?

- По магазинам. – вроде и не соврав и правду не сказав, ответил я, кивая на свой новенький костюм.

- То – то смотрю принарядился. Иди красавец, покоряй девиц.

   Я замотал головой, на что Кария усмехнулась, показав белые зубы. Скукота на работе продолжалась и сегодня. На улице с утра шел такой ливень, что люди носа из дома не высунут, чтобы прийти сюда. Обслуживая меланхоличного постояльца, я слышал, как тяжелые капли монотонно барабанят по крыше. Пока не было людей, я успел сбегать в комнату и взять недочитанную книгу. Теперь удобно расположившись за барной стойкой, я с интересом перелистывал страницы, тающие перед глазами и сменяющиеся новым потоком информации. Книги отданные Карией оказались довольно скучными, все – таки любовные романы — это полная чушь, их я сразу же забросил и более не открывал. Интересней и полезней я счел чтение о корсарах, «Морском кодексе чести», а также о видах морских узлов и особой звуковой азбуке, которую мне вдруг приспичило выучить. Сейчас я занимался именно тем, что на память отстукивал пальцами короткие фразы, иногда сверяясь по книге. Мне вдруг стало смешно из – за мысли о том, что, выучив такую азбуку человек больше не сможет воспринимать обычный стук как раньше, например: все тот же дождь, нескончаемо барабанящий по крыше миллионами тяжелых капель. Наверняка он подает какие – то сигналы непереводимые на разговорный язык, или поет какую – нибудь зашифрованную песнь, переводимую только с этого диалекта.

   Интересные размышления прервала Мелиса – серая кошка деловито запрыгнула на стол и потерлась о мою руку, утробно мурча. Пока никого не было, я, мысленно отругав бессовестное животное, спустил ее на пол, но любвеобильная Мелиса решила избавить меня от тоски поэтому запрыгнула на колени и непреклонно свернулась клубочком. Смирившись со своей незавидной участью, я вернулся к чтению, поймав себя на мысль, что еще месяц назад я бы на вытянутых руках унес Мелису на улицу, а не позволил ей спать у себя на коленях. Сейчас кошка мурчала, создавая ощущение теплой тяжести, согревающее меня в этот холодный день. Пожалуй из всех животных она больше всего лезла ко мне и постоянно искала способ пробраться в комнату и свернуться в серый клубок прямо у меня на полушке. Кошаки шастали по «Рваному облаку» где хотели, и никто не знал откуда они здесь появились, по словам Карии - после реставрации на таверну свалилось пушистое счастье, теперь свободно бегающее по всему заведению. И кстати, ставшее одной из его фишек, также как и качели.

  С улицы веяло прохладой, и пригревшись за столом, я совершенно не хотел покидать его. А еще чтобы постояльцы спускались завтракать. После ванных процедур, по дороге к Карии я умудрился встретить Эриста, который поздоровался со мной и видимо не распознал во мне вчерашнего «преступника». Выглядел он вполне дружелюбно, если не считать того факта что от него немного пахло алкоголем, я подумал, что он с горя пригубил рюмочку. Одной проблемой стало меньше. Но позже прибавились другие, и уж они стали для меня гораздо хуже предыдущих.

    Пока я отстукивал «точки» и «тире», мне довелось случайно подслушать их разговор. Отрывки слов долетали до меня через стенку, создавая клочковатое представление, о чем – то явно касающемся меня.

- Считаю… готов понести ответственность…

- Он здесь лишний…

- … поговорю с ним… все в силе…

   Долгая пауза, а потом вновь какие – то слова, сказанные громким шепотом Эриста, настигли меня как цунами. Я замер, совершенно не зная, что делать: остаться на рабочем месте или уйти, сделав вид что меня здесь вовсе не было. Когда за стенкой послышались шаги, меня как ветром сдуло в кладовку. Пока я возился с замком, ключи от которого мне торжественно вручили час назад, совесть терзала меня с болью сжимая сердце. Хотя, если я сделаю вид что все это время делал уборку, то меня навряд ли обвинят в чем – либо. Кроме вчерашнего инцидента, я не нарушил ни одного правила, оглашенного Карией в первый рабочий день…

… тогда, что я такого сделал?

   С серьезным видом размышляя об этом и выбирая швабру получше, я случайно задел плечом низкую полочку, неожиданно покосившуюся и с треском скинувшую с себя медный тазик наполненный строительными инструментами и гвоздями. Отскочив в сторону, я с ужасом обхватив швабру посмотрел на дверной проход. Кария ожидающе скрестив руки на груди смотрела на меня, а за ее спиной возвышалась грузная фигура Эриста.

   Сжав древко сильнее, я тяжело вздохнул, чувствую, что теперь скандала не избежать.

[1] Пириант – хищная рыба, достигающая размеров крупной акулы. И отличает ее от нее только три ряда острющих зубов, два спинных плавника и окрас, который она может менять в зависимости от места обитания, в основном она ядреного бардового цвета. Приписка: укус ядовит!

[2] Легенда о корабле Заката – зачарованный корабль из Аленты, дрейфующий по Звездному морю только по тем маршрутам, где есть скопления водных кристаллов или давно забытых даров предков. Долгое время история считалась легендой, до тех пор, пока вышеупомянутая пиратка не «оседлала» судно и не доказала всем что корабль действительно существует.