юность.

калитка была закрыта на щеколду. он откинул её и встал в проёме. верить в происходящее было слишком страшно, неужели миша правда настолько безбашенный, они разошлись полчаса назад, а он снова готов приехать, чтобы просто его обнять?

готов.

через пару минут валя услышал звук колес по гравию. валя смотрел, как миша подбегает к калитке, сбрасывает велосипед на траву, подходит к нему. его лицо было раскрасневшимся от ветра, кудри растрепались ещё сильнее, и он стоял перед валей, тяжело дыша, как будто всю дорогу бежал, а не ехал.

— ты зачем тут стоишь? — спросил он, переводя дыхание. — ещё и в пижаме, я бы через окно залез.

валя усмехнулся.

— я открыл калитку, как ты просил.

— ну открыл. и стоишь теперь, — миша покачал головой. — я же говорил, не засыпай. а не выходи встречать в пижаме.

— я не мог не выйти, — ответил валя. — ты приехал.

миша смотрел на него секунду, потом шагнул вперёд и обнял его. крепко. валя вдохнул и замер. миша уткнулся носом ему в макушку.

— я дурак, — сказал он, и голос его был приглушённым. — я знаю. я просто не мог не приехать.

они стояли так, обнявшись, посреди ночной улицы. калитка была открыта, велосипед валялся на траве.

— ты замёрз? — спросил миша, отстраняясь.

— немного, — признался валя.

— пошли в дом, — сказал миша и, взяв его за руку, потянул за собой, оставляя велосипед у калитки.

— у тебя всё так же, как в прошлый раз, — сказал миша, оглядывая комнату.

валя закрыл дверь и повернулся к нему. он смотрел на мишу, который стоял посреди комнаты, снимал кофту, и внутри всё сжалось. в голове всплыли картинки — как они были на этой кровати, как она скрипела, как дыхание сбивалось... он не хотел вспоминать, но они сами лезли в голову.

— да, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — а что тут поменяется?

миша повесил кофту на спинку стула и повернулся к нему. он смотрел, и его взгляд был тёмным, тихим.

— да ниче, — сказал он. — я просто сказал.

он подошёл ближе, остановился, глядя на валю, чувствуя, что валя что-то говорит сейчас, а сам, наверное, думает о том же, что и миша.

— ты чего смотришь? — спросил валя, чувствуя его взгляд.

— не знаю, — ответил миша. — просто смотрю.

— хватит смотреть, иди сюда.

миша подошёл, остановился в шаге от него. валя взял его за руку, сжал пальцы.

— валь, — сказал миша, и голос его был тихим.

— что?

— я хочу тебя поцеловать.

валя не ответил. он просто притянул его ближе, и их губы встретились. поцелуй был медленным, почти невесомым. как будто они оба боялись спугнуть этот волшебный момент. миша положил руку на его затылок, и валя почувствовал, как его пальцы касаются его волос. валя не отрывался. он чувствовал, как пальцы миши скользят по его затылку, как он чуть откидывает его голову назад, углубляя поцелуй. в груди становилось тесно, но он не хотел останавливаться.

миша отстранился первым. он тяжело дышал, его глаза были тёмными, и валя видел, как он сглатывает.

— мне надо идти, — сказал миша.

— что?

— я не могу здесь остаться, — он покачал головой. — я приехал, чтобы тебя обнять. я сделал это. а если я останусь, мы снова сделаем что-то, что не планировали.

валя смотрел на него, и внутри всё переворачивалось. он не хотел отпускать его.

— миш, — начал он, но миша перебил.

— завтра увидимся, — сказал он.

миша улыбнулся, наклонился и поцеловал его в лоб. надел кофту, подошёл к окну.

— я через окно, — сказал он, глядя на него. — на всякий.

валя подошёл, и миша перелез через подоконник. на улице было темно, и он повернулся, глядя на валю.

— спокойной ночи, валь.

— спокойной ночи, миш.

миша улыбнулся и перед тем как шагнуть в темноту, снова его поцеловал.

миша шёл по тёмной улице, толкая велосипед рядом. он не хотел садиться и ехать — хотел идти медленно, чтобы продлить это чувство. внутри было пусто и полно одновременно. он сжимал руль, чувствуя, как пальцы ещё помнят валины волосы. он прокручивал в голове их поцелуй, то, как валя смотрел на него, когда он сказал, что ему надо идти.

«я люблю тебя, валь», — повторил он про себя.

валя же стоял у окна, глядя, как миша перелезает через забор. его фигура мелькнула в темноте, и через мгновение она исчезла за поворотом. воздух из приоткрытого окна был прохладным и пах сырой землёй. но внутри у вали всё горело.

он смотрел на то место, где только что стоял миша, на пустую улицу, и чувствовал, как его дыхание сбивается, как дрожат руки, которые ещё помнили тепло его тела. он отошёл от окна, сел на край кровати и уставился на ветку сирени в стакане. она стояла на подоконнике, и в жёлтом свете уличного фонаря её почки казались прозрачными.

он провёл пальцами по листу и почувствовал, как всё внутри дрожит.

он вспомнил, как миша стоял перед ним, как смотрел на него, как его глаза блестели в темноте, когда он говорил: «я хочу тебя поцеловать». он произнёс это так просто, и валя понял, что не может отвести взгляд. а когда их губы встретились, всё исчезло. шум, страхи, мысли. остался только этот момент, такой короткий, такой хрупкий.

пальцы всё ещё помнили его прикосновения. когда миша обнял его, когда прижал к себе, когда его руки скользнули по спине. валя закрыл глаза и прикоснулся к своим губам, чувствуя, как внутри поднимается волна, которую он не мог сдержать.

он лёг на спину, уставился в потолок, и в мыслях вновь и вновь всплывали обрывки их разговора. он видел его лицо, его глаза, когда он говорил это. он видел, как миша сдерживает себя, как он хочет остаться.

валя повернулся на бок, сжал подушку и начал проваливаться в сон.

утро началось с того, что валя проснулся за час до будильника. он полежал пару минут, глядя в потолок, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое, липкое — воспоминания о вчерашнем ещё не успели остыть. он повернул голову, посмотрел на ветку сирени, которая стояла в стакане на подоконнике. за ночь почки чуть набухли, и он почему-то подумал, что они похожи на то чувство, которое он носил в груди.

он встал и начал одеваться. в коридоре было слышно, как на кухне звякнула кружка — мать уже встала. он задержался на секунду, прислушиваясь к звукам дома. где-то за стеной кашлянул отец. валя выдохнул и пошёл на кухню.

мать стояла у плиты, грела чайник, и от неё пахло кофе. отец сидел за столом, смотрел в телефон, и его лицо было таким же, как всегда — усталым, каким-то закрытым. валя не разговаривал с ним с того самого момента, как они поссорились из-за кофты.

— ты рано, — сказала мать, не оборачиваясь. — не кажется?

— хочу подготовиться перед контрольной, — ответил валя, садясь за стол.

отец поднял голову и посмотрел на него. его взгляд был тяжёлым, и валя чувствовал, как он сканирует его, будто пытается прочитать что-то на его лице. он отвернулся, взял кружку с чаем.

— как у тебя там с оценками? — спросил отец.

валя не ожидал этого вопроса. он смотрел на чай, который ещё дымился, и чувствовал, как внутри что-то всё равно сжимается.

— всё хорошо, — ответил он, чувствуя, как слова застревают в горле. — готовлюсь к экзаменам.

он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. он допил чай, поставил кружку на стол и поднялся.

— мам, я сегодня задержусь, — сказал он, уже стоя в дверях. — останусь на дополнительные занятия.

— хорошо, — ответила она, но голос её был встревоженным.

он уже взялся за ручку двери, когда услышал:

— валя.

он обернулся. отец смотрел на него, и в его взгляде было что-то, чего валя не видел раньше — может быть, усталость, может быть, желание сказать что-то, что он не мог выразить.

— вчера поздно пришёл, — сказал он. — ты где был?

— гулял, — ответил валя коротко. — я же сказал.

валя вышел от матери с отцом и почувствовал, как с плеч сваливается невидимый груз. воздух на улице был свежим и пах мокрой землей, а где-то вдалеке уже начинал просыпаться город. он засунул руки в карманы и зашагал в сторону дома миши, стараясь идти быстро, но не бежать — чтобы не привлекать внимание.

он свернул в переулок, где, как он знал, никто обычно не ходил в это время. он смотрел на старые гаражи, на ржавые заборы и чувствовал, как внутри разливается странное спокойствие. каждый шаг приближал его к мише, и от этого в груди становилось теплее. на углу он остановился, чтобы завязать шнурок, и увидел, как где-то вдали играет уличная собака с пустой пластиковой бутылкой.

он поднялся на этаж, подошел к двери, глубоко вздохнул и нажал на звонок.

дверь открылась, и на пороге стояла мама миши. она была в домашнем халате, волосы небрежно собраны в пучок, в руках — чашка с чаем. она посмотрела на валю, прищурилась, будто пыталась вспомнить, где уже видела это лицо.

— здравствуй. ты к кому?

валя почувствовал, как внутри всё сжалось. он не думал, что она будет дома. он надеялся, что она уже ушла на работу.

— я.. я за лизой, — сказал он, и голос его звучал неуверенно.

мать миши наклонила голову, рассматривая его.

— за лизой? а тебя где-то видела?

— да, я заходил к вам в ларек, — ответил он, чувствуя, как воздух вокруг становится плотным.

— точно! — она улыбнулась. — вспомнила. проходи. вот тапочки.

она указала на полку с тапочками, и валя послушно переобулся. он чувствовал, как его руки начинают дрожать, и спрятал их в карманы, чтобы она не заметила.

— а как тебя зовут? — спросила она, уже разворачиваясь и идя на кухню.

— валя, — ответил он, проходя следом.

— точно, валя, — сказала она, ставя чашку на стол. — вы с лизой одноклассники, да?

— да, — ответил он, чувствуя, как его голос чуть дрожит.

— лиза умывается, подожди пару минут. будешь чай?

— спасибо, не откажусь.

валя сел за стол. он смотрел, как она ставит чайник, и внутри у него всё сжималось. он хотел увидеть мишу, но он не мог сказать об этом матери. он сидел за столом и слушал, как где-то в глубине квартиры скрипнула дверь. из коридора послышались шаги, и через секунду в дверях кухни появился миша. он остановился, увидел валю, и на его лице мелькнуло удивление, которое он быстро спрятал.

— ты чего? — спросил он, приподнимая бровь.

валя смотрел на него, чувствуя, как внутри всё замирает.

— я.. к лизе, — ответил он.

миша перевел взгляд на маму, которая всё ещё стояла у плиты, помешивая чай.

— точно, забыл, — сказал он, чуть наклонив голову. — как у тебя там в школе? всё так же отличник?

валя уставился на него, чувствуя, как внутри просыпается усмешка. он едва сдерживался, чтобы не закатить глаза. миша старался выглядеть беззаботным, делал вид, что они просто друзья, которые обсуждают учёбу. и это было забавно — наблюдать, как он пытается выбелить его перед собственной мамой.

он промолчал и просто кивнул.

— ага, — ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — готовлюсь к экзаменам.

— молодец, — мама миши улыбнулась, ставя перед ним чашку. — держи чай.

валя взял кружку, чувствуя, как тепло разливается по рукам. он посмотрел на мишу, и тот едва заметно улыбнулся, давая понять, что всё под контролем. и хотя внутри всё смеялось от ситуации, в груди становилось теплее от того, что он рядом.

мама миши поставила чайник обратно на плиту и повернулась к ним.

— ну, я пойду собираться, — сказала она, поправляя халат. — а ты, миша, проводи валю, не оставляй его одного.

— конечно, мам, — ответил миша.

она вышла из кухни, и через несколько секунд в коридоре послышались её шаги, а затем хлопнула дверь ванной. миша повернулся к вале. подошёл ближе, оперся о стол и посмотрел на него с лёгкой усмешкой.

— отличник, значит? — спросил он тихо, чтобы мать не услышала. — я чуть не заржал там.

— сам придумал, — ответил валя, чувствуя, как улыбка сама собой расползается по лицу.

— ну а что мне было говорить? «мам, это мой парень, я ночью к нему в окно лазил»? — миша усмехнулся и покачал головой.

валя взял кружку и отпил чай, стараясь скрыть улыбку. миша сел напротив и тоже взял свою кружку.

через пару минут в коридоре послышались шаги, и в дверях кухни появилась лиза. она была с наушниками на шее и немного сонная. волосы были собраны в небрежный хвост, и она зевала, прикрывая рот ладонью. увидев валю, она удивлённо подняла бровь и остановилась.

— бледный? — спросила она, поправляя рюкзак на плече. — до школы час, ты чё тут сидишь? чаевничаешь?

валя усмехнулся, чувствуя, как внутри просыпается лёгкое волнение. он посмотрел на лизу, потом на мишу, который сидел рядом и смотрел в чашку с чаем, стараясь не выдавать своих мыслей.

— я не иду сегодня, — сказал валя, и его голос прозвучал почти шёпотом. — только никому не говори, классухе скажи, что приболел.

лиза прищурилась.

— я в шоке, — произнесла она, качая головой. — ты, бледный, прогуливаешь? я думала, ты только экзамены видишь.

— просто я сегодня решил отдохнуть, — сказал он, стараясь говорить легко. — не переживай, всё будет нормально.

лиза кивнула, но в глазах у неё всё ещё играл огонёк. она поправила рюкзак и подошла к столу, взяв с тарелки печенье.

— ладно, — она откусила и прожевала, глядя на него. — если чё, я не знаю, что ты здесь. понял?

она улыбнулась, подмигнула и вышла из кухни. валя услышал, как она сказала что-то маме, и через минуту хлопнула входная дверь.

миша показал ему рукой — мол, подожди. он бесшумно вышел из кухни, и валя услышал его шаги в коридоре. он выглянул в прихожую, потом заглянул на кухню и на секунду замер, прислушиваясь к звукам за стеной. убедившись, что всё чисто, он коротко кивнул и махнул рукой — пошли за мной.

валя поднялся и пошёл следом. в комнате миша уже копался в шкафу, перебирая вещи. он вытащил старую, выцветшую футболку с логотипом какой-то группы, которую валя не узнал, и протянул ему. футболка пахла порошком и чуть-чуть сигаретами.

— на, переоденься, — сказал он, кивая на футболку, которая была на вале. — отчим в деревне, мама в ночную. а лиза — не знаю, может, к насте съебется. короче, можем не переживать.

он подождал, пока валя переоденется, и сел на край кровати, глядя, как тот поправляет на себе футболку — она была великовата, болталась на плечах, и это ему понравилось.

— так чего, — спросил миша, приподнимая бровь. — ты принёс учебники? готовиться будем?

— да, — ответил валя, и он полез в свой рюкзак, вытаскивая пару сборников ОГЭ, которые он взял с собой.

«типовые экзаменационные варианты» под редакцией ященко — синяя обложка с рисунком, и ещё одна, по русскому, цыбулько, с тёмно-синей обложкой и матовой поверхностью, которая уже начала затираться на углах.

— я думал, ты шутишь, — сказал миша, глядя на них с лёгкой усмешкой. — а ты реально принёс. ты вообще в жизни не отдыхаешь?

— отдыхаю, — ответил валя, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются. — просто я хочу сдать это всё и забыть.

миша подошёл к столу, взял одну из книг, полистал.

— «огэ 2017. 36 вариантов», — прочитал он вслух. — жесть.

— ты тоже будешь решать, — сказал валя, глядя на него. — я тебя втяну.

— я тебе втяну, — передразнил миша, закрывая книгу. — ладно, давай попробуем.

миша сел напротив и открыл книгу. он полистал страницы, зачем-то понюхал бумагу, потом откинулся на спинку стула.

— ну, давай, — сказал он, глядя на валю. — открывай.

валя открыл сборник ященко, первый вариант. посмотрел на задания: там были графики, уравнения, какие-то задачи про вероятности. он уже начинал вчитываться, но что-то дернуло повернуться на мишу. тот сидел с таким видом, будто книга была как минимум на арабском.

— миш, ну ты же уже сдал огэ, — сказал валя, поднимая голову.

— сдал? — переспросил миша, и на его лице появилась усмешка. — я его скатал.

валя посмотрел на него, чувствуя, как внутри просыпается что-то похожее на удивление.

— скатал? — переспросил он, не веря своим ушам.

— ну да, — миша пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся. — я вообще не готовился. пришёл, сел, списал у соседа. он, правда, тоже не знал, но у него всё было списано у кого-то ещё. так что я списал у человека, который списал у человека, который, возможно, тоже списал. это как игра в брехучий телефончик, только с математикой.

валя засмеялся, чувствуя, как напряжение уходит.

— ты серьёзно? — спросил он, всё ещё не веря.

— абсолютно, — ответил миша, разводя руками. — я даже не знаю, что такое дискриминант. я просто видел цифры и пытался повторить их на своём бланке.

валя покачал головой.

— да-да, — кивнул миша. — я даже не знал его имени. мы просто встретились в аудитории, обменялись взглядами, и я понял — этот парень знает, что делать. но он тоже не знал. мы просто сидели и делали вид, что решаем задания.

валя усмехнулся и уткнулся в сборник ященко. начал вчитываться в задание: «найдите значение выражения −3 · (−3,9) − 9,6». он взял ручку, записал на черновике, посчитал, потом сверился с ответом.

— так, — сказал он вслух, — здесь получается 2,1.

он перевернул страницу, перешел к следующему. на полях тетради уже было написано несколько решений. он чувствовал, как в голове начинает выстраиваться логическая цепочка, как он погружается в этот процесс, пытаясь понять, что от него хотят.

миша сидел напротив. сначала он просто смотрел на него, потом начал крутить ручку в пальцах, потом взял телефон и начал листать ленту вк. валя старался не обращать внимания, но через пару минут услышал, как из динамика телефона заиграла музыка. он поднял голову и посмотрел на мишу.

— миш, ты чего?

— ничего, — ответил миша, не отрываясь от экрана. — я просто смотрю мемы. ты решай, не отвлекайся.

валя вздохнул и снова уткнулся в сборник. через несколько минут миша засмеялся и показал ему телефон:

— валь, смотри, тут чел написал: «я умру до того, как сдам огэ». я как будто тебя вижу.

валя посмотрел на экран, потом на мишу.

— миш, я пытаюсь сосредоточиться, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал терпеливо.

— ладно, ладно, — миша убрал телефон, но через пару секунд снова начал крутить ручку, щелкая ею по столу.

валя перевернул страницу, пробежал глазами условие. что-то там про проценты, про вклады. он начал писать, но чувствовал, что миша продолжает смотреть на него с другого конца стола. не моргает, не отводит взгляд. просто сидит и смотрит, как он пишет, как хмурится, как жует колпачок ручки. это начало раздражать.

— миш.

— м? — голос такой беззаботный, как будто он не пялился на него всё это время.

— ты можешь не сверлить меня взглядом?

— я не сверлю.

— сверлишь. я чувствую. у меня уже затылок горит.

миша усмехнулся, но не отвел взгляд. он откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу. валя выдохнул, потер переносицу и снова посмотрел на сборник.

— сейчас вариант дорешаю, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — и я весь твой.

он не смотрел на мишу. он просто сказал это в пространство, уткнувшись в условие задачи. но даже не глядя на него, он чувствовал, как миша изменился — повисла тишина, тишина, которую он уже начал узнавать и которая, как он понял, была ответом. пауза затянулась на секунду, потом ещё на одну. потом валя услышал, как миша выдохнул. он не сказал ничего, просто продолжал сидеть и ждать.

и вдруг миша закрыл сборник, отодвинул его в сторону.

— всё, — сказал он. — хватит.

валя поднял глаза. ручка застыла в руке, на странице осталась недописанная цифра.

— я не дорешал.

— пофиг, — миша встал, подошёл к нему, взял ручку из его пальцев и положил на стол. — ты обещал, что я получу тебя после варианта. я забрал вариант.

валя смотрел на него. миша стоял рядом, его лицо было близко. слишком.

— ты серьёзно? — спросил валя, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— серьёзно, — ответил миша. — я ждал сорок минут. я смотрел, как ты пишешь, как хмуришься, как жуёшь колпачок. я больше не могу ждать.

он взял валю за руку и потянул вверх, заставляя его встать. валя поднялся, и они оказались лицом друг к другу. миша смотрел на него, и в его взгляде было что-то, что он не мог выразить словами. валя чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, как воздух вокруг становится плотным. миша уткнулся носом в его шею, и валя почувствовал, как его руки сжимаются на его талии. он пытался сосредоточиться на задачах, на формулах, на цифрах, но мысли разбегались, как тараканы, и он не мог удержать их.

— миш, ну правда, ну надо решать, — сказал он, чувствуя, как его голос становится тише, неувереннее.

— мгм, — ответил миша, не отрываясь от его шеи.

валя закрыл глаза, чувствуя, как по телу пробегает дрожь. он снова попытался собраться, взять себя в руки, но дыхание миши на его коже сбивало все планы.

— миш, — начал он, но его голос прервался, когда миша слегка прикусил его кожу.

валя почувствовал, как его рука, которая всё ещё сжимала ручку, ослабла, и ручка упала на стол.

он сдался.

миша не отпускал. он стоял вплотную, его дыхание было горячим, и каждый раз, когда он касался губами кожи вали, тот чувствовал, как по спине пробегает дрожь. поцелуи были медленными, влажными — миша не торопился. это было невыносимо.

— миш, — выдохнул он, и голос прозвучал хрипло.

— что? — голос миши был низким, будто сонным, он касался его уха, и от этого по коже пробегали мурашки.

— я не могу, — прошептал валя, чувствуя, как его дыхание сбивается.

— не можешь решать? — спросил миша, и в его голосе появилась усмешка, которая отозвалась где-то внизу живота.

— не могу дышать.

миша отстранился на мгновение и посмотрел ему в глаза. его лицо было близко, и валя видел, как в его глазах отражается свет, как его взгляд скользит по его лицу, останавливаясь на губах.

— тогда не дыши, — сказал он и снова поцеловал его.

поцелуй был глубже, и валя почувствовал, как его пальцы сжимают волосы миши, притягивая его ближе. он уже не думал о задачах, о цифрах, о формулах. он думал только о том, как миша касается его, как его рука скользит по его спине, как его пальцы сжимают кожу, оставляя следы, которые он будет чувствовать ещё долго.

миша оторвался от его губ и снова прижался к его шее, и валя почувствовал, как его дыхание становится глубже, как по телу разливается жар. его руки дрожали, и он не мог понять, хочет он остановить мишу или, наоборот, притянуть его ближе. он запутался в собственных мыслях, в том, что говорил, и в том, что на самом деле чувствовал.

— я тебя хочу, — сказал миша, и голос его прозвучал низко, почти хрипло, как будто он сдерживался, но не мог больше.

— миш.. — начал валя, но не закончил, потому что в горле пересохло.

— ну а что? — миша поднял голову, и его глаза встретились с глазами вали. в них была усмешка, но не та, которая обычно играла на его лице. мягче, теплее.

— не знаю.. огэ.. — валя чувствовал, как его голос дрожит, как он пытается найти оправдание, но сам не верит в него.

— да похуй на огэ твое, — ответил миша, и его руки скользнули по бёдрам вали, притягивая его ближе. — решим ещё, весь май впереди.

— ты думаешь только о себе, — сказал он, пытаясь добавить в голос твёрдости, но вышло совсем не так.

— разве? — миша наклонил голову в бок, словно спрашивая. — ты типо не хочешь?

он провёл рукой по бедру вали, медленно, почти невесомо, и остановился там. он не сжимал, не давил — просто держал руку, глядя на валю, ожидая его реакции. валя выдохнул, чувствуя, как его тело предаёт его, как внутри всё сжимается от этого прикосновения.

— а так? — спросил миша тихо, почти шепотом. — всё ещё не хочешь?

валя смотрел на него, чувствуя, как его дыхание сбивается.

— миш, — сказал он, и голос его был почти беззвучным.

миша перехватил его за талию и повёл к столу. валя споткнулся о край ковра, но миша не дал ему упасть — просто придержал, притянул ближе, и они остановились у стола.

— сядь.

валя положил руки на стол, не понимая, что делать. миша резко смахнул все учебники, которые валя принёс, и те разлетелись по полу с глухим звуком. страницы сборников захлопнулись, и на мгновение в комнате повисла тишина, нарушаемая только их дыханием. валя почувствовал, как его пальцы сжимают край стола, как он пытается удержать равновесие.

миша смотрел на него мгновение, потом его руки поднялись к его плечам. он взял край футболки и медленно стянул её через голову. воздух коснулся кожи вали, по телу пробежали мурашки. он сидел перед мишей, чувствуя, как его сердце бьётся быстрее, как его дыхание становится глубже. миша провёл рукой по его груди, по ключицам, по животу, и каждое прикосновение отдавалось в нём дрожью.

миша наклонился и поцеловал его плечо — коротко, невесомо, потом ещё раз, чуть ниже. губы скользнули по ключице, и валя выдохнул, вцепившись пальцами в край стола. он чувствовал, как миша целует его кожу, как его дыхание обжигает, как он продвигается всё ниже, и внутри всё сжималось, но в этом не было страха. только предвкушение.

— миш, — прошептал он, не зная, что хочет сказать.

— м? — голос миши был приглушённым, он не отрывался от его тела.

— там учебники... — выдохнул валя, указывая в сторону пола. — помнутся же...

миша усмехнулся и оторвался от него, держа руки на поясе его джинсов, и посмотрел на валю, на его раскрасневшееся лицо, на то, как он пытается дышать ровно.

— похуй, — сказал миша, улыбнулся и снова прижался губами к его животу.

он целовал кожу, иногда покусывая, оставляя лёгкие следы, и валя чувствовал, как его руки сами собой скользят по его плечам, как он запутывается пальцами в его кудрях, притягивая его ближе. миша не торопился, и каждая секунда длилась бесконечно, и в каждой из них валя чувствовал, как внутри просыпается что-то новое, тёплое и почти забытое.