Черногорская кровь

Прошло два месяца. В поместье Воиславлевичей всё постепенно вернулось в привычный, спокойный ритм. Сара находилась уже на самом последнем сроке беременности — огромный, округлившийся животик наглядно намекал, что роды должны начаться со дня на день. Она тяжело переваливалась при ходьбе, а
Радомир ходил за ней буквально по пятам, постоянно напоминал беречь себя, не перенапрягаться и отбирал любую работу.

Но отвадить её от конюшни было просто невозможно.

Утром Сара, шоркая своими мохнатыми тапочками, привычно пришла проведать своих любимиц. Завидев хозяйку, карамельная Ириска радостно заржала и потянулась мордой к её рукам. Сара с нежностью гладила шелковистые гривы, угощала лошадей яблоками и тихим, мягким голосом шептала: — Скоро мне придется ненадолго оставить вас, девочки... Малыш вот-вот решит появиться на свет.

Внезапно Саре безумно захотелось совершить хотя бы маленькую прогулку верхом. Когда Радомир узнал об этой идее, он пришел в настоящий ужас и категорически воспротивился. Однако после звонка и консультации с личным врачом, который разрешил лишь очень осторожную, медленную проходку под строгим присмотром, Радомиру пришлось уступить. Сара клятвенно пообещала, что это будет совсем ненадолго.

Она медленно ехала на Ириске по ровным дорожкам территории поместья, а Радомир шагал в шаге от нее, не сводя с жены напряженного взгляда и держа лошадь под уздцы. — Скоро мы наконец-то узнаем, кто там у нас сидит, — с улыбкой проговорил Радомир, глядя на её животик. Сара тиховато засмеялась: — Ага, этот ребёнок явно решил появиться именно тогда, когда мы меньше всего к этому готовы!

Подъехав обратно к конюшне, Сара остановила Ириску. Радомир мгновенно подошел ближе и максимально бережно, буквально на руках, помог ей спешиться на землю. Сара сделала пару шагов к дверям, как вдруг резко замерла на месте.

Её лицо мгновенно вытянулось. Она почувствовала странное, ни с чем не сравнимое ощущение, посмотрела вниз и обомлела. — Радомир... — ошарашенно прошептала она, глядя на него большими глазами. — Кажется, всё.

Радомир сначала вообще не понял: — Что «всё»? Что случилось, милая? — Воды отошли! — сквозь нарастающее волнение выдохнула Сара.

На секунду Радомир просто застыл каменным изстуканом, переваривая информацию. Но уже через мгновение в нем включился режим «всё под контролем». Через пару минут накатила первая настоящая, сильная схватка, и Сара от четкой боли поняла: это далеко не тренировочные ощущения.

В поместье мгновенно начался хаос и полная паника. Радомир рявкал в телефон, выставляя на уши лучшую родильную бригаду и одновременно приказывая готовить кортеж. Милан носился по двору, организуя усиленную охрану и перекрывая выезд на трассу для быстрого проезда. Давид, узнав, что мама рожает и он вот-вот станет старшим братом, начал страшно переживать. Радомир мгновенно поручил мальчика доверенному человеку из охраны, чтобы тот увел его в дальнюю часть дома и отвлек от суеты.

Дорога в роддом казалась бесконечной. Схватки становились всё частые и интенсивнее. Радомир крепко держал Сару за руку, пытаясь успокоить и целуя ее пальцы. — Мы ведь даже не знаем, кто там... — нервно ухмыльнулась Сара через боль. Радомир тепло улыбнулся: — Скоро узнаем, кошка.

В роддоме их уже ждал весь персонал. Сару мгновенно приняли, завезли в элитную палату и начали экстренную подготовку к родам. Радомир, как и обещал, надел стерильный халат и остался в родильном зале прямо у изголовья жены.

Но когда начались самые настоящие, полноценные потуги и сильная боль накрыла с головой, вся романтика мгновенно улетучилась. Сара, до этого пытавшаяся держаться, окончательно потеряла контроль и принялась на весь роддом крыть отборным, сочным матом абсолютно всех присутствующих.

Досталось и медсестрам, и врачу, но эпицентром её гнева, естественно, стал муж. — А-а-а-а! Радомир, сука, чтоб ты провалился! — орала Сара на разрыв, впиваясь ногтями в его ладонь так, что едва не пускала ему кровь. — Это всё ты! Сунул свой член — а мне теперь умирать тут?!
— Зайка, дыши, спокойно... — пытался вставить слово бледный Радомир.
— Заткнись! Пошел ты нахуй со своей зайкой! — визжала Сара, откидывая голову на подушки и тяжело дыша. — Чтобы ты больше вообще ко мне не подходил! И даже не смей смотреть на меня своими похотливыми глазами! Слышишь?! Никогда больше! Никаких детей, блять!

Врачи еле сдерживали улыбки, привычные к таким сценариям, а Радомир лишь виновато кивал, стойко принимая на себя весь поток женской ярости и сжимая её руку в ответ.

— Давай, госпожа Воиславлевич, последняя потуга! — крикнул акушер.

Сара дико закричала, вложила все оставшиеся силы, и в следующее мгновение громкий, чистый и оглушительный детский плач раздался на всю родильную палату.

Сара обессиленно откинулась на подушки, тяжело дыша. Врач с улыбкой поднял новорожденного малыша и громко объявил родителям пол ребенка.

Врач аккуратно положил маленького, еще влажного новорожденного кроху прямо на грудь Саре. Она обессиленно откинулась на подушки, вся в поту, но с невероятным нежностью и трепетом глядя на своего второго сына.

Сара слабо погладила малыша по крошечной спинке, перевела уставший взгляд на Радомира и тихо, с легкой ухмылкой прошептала:
— Спасибо за сына, милый... Но больше никаких детей, пожалуйста. Я этого больше не переживу.

Она с трудом приподнялась и сладко поцеловала мужа в губы.

Радомир, который обычно казался непробиваемой скалой, сейчас стоял рядом и прямо не скрывая слез плакал от счастья. У него родился второй сын! Он бережно поцеловал Сару в мокрый лоб, в щеки, в губы, непрерывно шепча слова благодарности и любви.

Вскоре медсестры аккуратно забрали малыша для первых процедур и осмотра, а Сару перевели в чистую, уютную индивидуальную палату. Ее уложили на мягкую кровать, заботливо накрыли теплым одеялом и тихо проговорили:
— Отдыхайте, госпожа Воиславлевич. Набирайтесь сил и поспите. Совсем скоро мы принесем вашего богатыря на кормление.

Сара слабо улыбнулась врачам, закрыла глаза и уже через секунду мгновенно провалилась в глубокий, сладкий сон от катастрофической усталости, знающим, что теперь всё самое трудное позади.

Сара проснулась спустя несколько часов от тихого, трогательного детского покряхтывания. Солнечный свет мягко пробивался сквозь шторы палаты. Первое, что она увидела, едва открыв глаза, — Радомира. Настоящий грозный босс теневого бизнеса сидел на краю стула, бережно баюкая на руках маленький сверток. На его лице застыла невероятно счастливая и одновременно растерянная улыбка — он боялся даже лишний раз вздохнуть, чтобы не разбудить кроху.

— Проснулась, кошка? — тихо прошептал Радомир, заметив её взгляд.

В этот момент дверь палаты тихонько приоткрылась, и на пороге появился Давид. Мальчика наконец-то пустили к маме. Он на цыпочках подошел к кровати, с благоговением и замиранием сердца рассматривая крошечного человека.

— Давид, подходи ближе, — улыбнулся Радомир, слегка наклоняя малыша. — Познакомься, это твой младший братик. Теперь ты у нас старший защитник.

Давид долго и очень серьезно разглядывал сморщенное носопырчатое личико, а затем с искренним детским удивлением спросил: — А он теперь что... всегда-всегда с нами жить будет?

Сара и Радомир тихо засмеялись. — Всегда, зайчик, — нежно ответила Сара, протягивая руку к старшему сыну и гладя его по голове.

Поскольку пол ребенка до родов оставался секретом, пара заранее заготовила несколько имен. Вспоминали и мартовские варианты, и строгие черногорские имена, но Сара, глядя на кроху, мягко сказала: — Помнишь, мы думали назвать его Демидом? — Демид... — попробовал имя на вкус Радомир. — Демид и Давид. Очень созвучно и сильно. Мне нравится.

Вскоре в роддом приехал Мркое. Старик буквально светился от гордости. Когда ему доверили подержать второго внука, у строгого главы семейства даже блеснули слезы на глазах. — Ну надо же, — растроганно пробасил Мркое. — Теперь у меня два настоящих богатыря! Радомир, Сара, спасибо вам.

Милан позвонил по видеосвязи, вовсю поздравляя супругов и шутя, что выделит новорожденному свой лучший выходной костюм.

Тем временем Радомир моментально превратился в самого тревожного и гиперопекающего отца на свете. Он каждые пять минут донимал врачей расспросами про температуру и анализы Демида, бегал за водой для Сары, поправлял ей подушки и аккуратно поправлял одеяло.

Сара не удержалась и со смехом подкопила мужа: — Радомир, ты ребенка уже раз десять перепроверил, а про меня, кажется, совсем забыл!
— За тобой, кошка, я слежу еще внимательнее, — улыбнулся он, целуя её в висок. — Ты у меня на особом контроле.

Когда медсестра помогла приложить Демида к груди для первого полноценного кормления, Сара впервые спокойно рассмотрела личико сына. — Смотри, ямочка на подбородке точно твоя, — прошептала она мужу.
— А упрямый взгляд — твой, — рассмеялся Радомир. — Сын уже унаследовал наш гремучий характер.

Ночь в палате прошла удивительно тихо. Сара сладко спала, набираясь сил, а Радомир так и не сомкнул глаз: он просто сидел рядом, переводя взгляд с любимой жены на тихо сопящего в люльке Демида. После всего ада, покушений, фиктивных свадеб и разлук у него наконец-то было то, ради чего стоило жить и бороться.

Наступило утро выписки. Сара чувствовала себя замечательно. Радомир встретил её с огромным букетом её любимых цветов, а Давид гордо шел рядом, держа в руках игрушечного медведя — свой первый подарок для маленького Демида.

Подъехав к особняку, Сара ахнула: весь дом и двор были украшены праздничными шарами и свежими цветами. Весь персонал выстроился, чтобы встретить младшего наследника. В детской уже стояла готовая белоснежная кроватка, и Давид с важным видом лично повел показывал братику его комнату, обещав научить стрелять в домашнем тире, когда тот вырастет.

Вечером, когда суета улеглась, в поместье воцарился долгожданный покой. Давид спал в своей детской, а маленький Демид мирно сопел в люльке прямо в спальне родителей.

Сара лежала на постели, упершись головой в плечо Радомира. — Представляешь... — тихо проговорила она, гладя его рукав. — Еще совсем недавно я думала, что наша жизнь уже просто не может стать спокойной.

Радомир тепло улыбнулся и поцеловал её в лоб: — Теперь нас четверо, милая. Думаю, дальше будет только интереснее.

Сара шутливо пригрозила ему пальцем: — Только даже не заикайся мне про третьего ребенка!
— Да я даже не собирался, — с ухмылкой ответил Радомир, прижимая её к себе.

И они впервые за очень долгое время просто заснули в обнимку — без страха, без тайных планов и без тревоги за завтрашний день.

Сегодня глава маленькая, но спокойная. Особого настроения пока нет, простите меня. ❤️ Спасибо, что понимаете и остаётесь со мной. Всех люблю и обнимаю! 🫂❤️