Родители поневоле

Мягкий, голубоватый свет от экрана ноутбука заливал уютную гостиную монакской квартиры Расселла. За окном уже давно царила глубокая ночь, но спать совсем не хотелось. Джордж сидел на диване, поджав под себя одну ногу и обняв мягкую подушку. На нем была простая домашняя футболка, скрывающая под собой хаос от багровых засосов и царапин, которые оставил на его теле Макс всего несколько часов назад. На губах Джорджа застыла невольная, невероятно теплая и светлая улыбка, блуждающая во весь рот, стоит ему лишь на мгновение перевести взгляд на монитор.

На экране транслировался прямой эфир на Твиче. Там, в своей собственной игровой комнате, сидел Макс. На нем были надеты массивные наушники с микрофоном, волосы были слегка растрепаны, а на лице играла та самая азартная, мальчишеская эмоция, которую голландец проявлял только во время виртуальных гонок с друзьями. Джордж слушал его голосистый, чуть хрипловатый смех, смешанный с шуточными перепалками других стримеров, и чувствовал, как внутри него разливается патока абсолютного, безграничного счастья.

В какой то момент один из участников дискорда спросил у Макса, собирается ли он катать еще один часовой марафон на симуляторе. Макс на мгновение откинулся на спинку кресла, поправил микрофон и спокойно ответил:

- Нет, парни, на сегодня все. Мне нужно хотя бы немного поспать. У меня вылет в Венгрию рано утром, команда собрала жесткое расписание перед Будапештом.

Джордж, услышав это, тихо ухмыльнулся. Сам он мог позволить себе выспаться, ведь его собственный рейс в Будапешт был запланирован только на дневное время, около полудня. Он погладил пальцем стекло экрана прямо там, где отображалось пиксельное изображение лица Ферстаппена, чувствуя фантомное тепло его кожи, и мысленно пожелал ему легкого полета.

Примерно через час, когда стрим Макса уже завершился, а Джордж медленно собирался перебраться в спальню, его телефон на кухонном столе коротко зажужжал. Джордж подошел, взяв гаджет в руки, и удивленно вскинул брови. На экране высветилось имя Кими.

«Джордж!!!Пожалуйста, скажи, что ты еще не спишь! 🥺 Умоляю, давай полетим в Венгрию вместе на твоем джете или забронируем общий рейс? 🙏Мне ужасно скучно лететь одному, а у команды какие-то накладки с вылетом. Пожалуйста пожалуйста пожалуйста!🙏🙏🙏»

Джордж невольно улыбнулся такой непосредственности итальянского юниора. Он быстро набрал ответ:

«Привет, Кими. Конечно, без проблем👌 Я вылетаю в двенадцать дня. Буду рад компании, заскочи за мной или встретимся в VIP-терминале»

То, чего Джордж никак не мог знать, это подлинные мотивы молодого итальянца. Кими, чья детективная жилка разгорелась с небывалой силой, ухватился за эту возможность как за главный шанс в жизни. Все время полета он намеревался посвятить допросу с пристрастием. Антонелли был свято убежден, что у Джорджа появилась таинственная возлюбленная. Ему терзало любопытство: кто она? Чем занимается? Насколько у них все серьезно? И, самое главное, точно ли у Макса теперь нет ни единого шанса пробиться к сердцу Расселла? Кими чувствовал себя тайным агентом, которому поручено собрать важнейшие разведданные.

Утро встретило Джорджа ярким, слепящим солнцем. Он проснулся от сигнала уведомления на телефоне. С трудом разомкнув веки и потянувшись всем телом, мышцы все еще давали о себе знать приятной, тягучей болью, Джордж взял телефон с тумбочки.

Сообщение было от Макса. Вложение, фотография. Джордж нажал на экран и чуть не поперхнулся собственным дыханием. На снимке был Макс, стоящий перед зеркалом в ванной комнате квартиры перед вылетом. У него были мокрые после душа волосы, во рту торчала зубная щетка, а на белой пене у губ застыла озорная полуулыбка. Но главным было то, что Ферстаппен стоял абсолютно без одежды по пояс. Его обнаженный, мощный торс с рельефными кубиками пресса выглядел до бесстыдства привлекательно, а на его плече ярко выделялась едва заметная царапина, оставленная ногтями Джорджа ночью.

Джордж завис над экраном, рассматривая каждую деталь изображения добрых пять минут. Его щеки вспыхнули густым румянцем, а сердце заколотилось в ускоренном ритме. С трудом взяв себя в руки и стараясь придать своему ответу строгость, британец набрал:

«Доброе утро. Прикройся сейчас же, Ферстаппен, ты смущаешь мою честную душу прямо с утра😡».

Ответ от Макса прилетел мгновенно: «😂 Тебе нравится, не ври. Я уже в машине до аэропорта. Целую💋 До встречи в Будапеште😘»

Джордж тепло вздохнул, убрал телефон и начал неспешно собирать свой дорожный чемодан. Он натянул свободную белую рубашку с длинными рукавами и простые брюки, надеясь, что высокий воротник надежно скроет следы бурной ночи.

Вдруг в дверь его квартиры раздался громкий, ритмичный стук. Джордж вздрогнул от неожиданности. Он рассчитывал увидеть Кими только через пару часов в аэропорту. Подойдя к двери и посмотрев в глазок, Расселл увидел широко улыбающееся лицо Антонелли, который переминался с ноги на ногу прямо на пороге.

Джордж открыл дверь:

- Кими? Ты почему здесь? Мы же договаривались встретиться в терминале!

- Я подумал, что вместе ехать веселее! - искренне, как настоящий ребенок, выкрикнул Кими, не спрашивая разрешения, шагнул внутрь и крепко обнял Джорджа за талию, уткнувшись носом ему в плечо. - Привет! Я готов к вылету!

Джордж добродушно посмеялся, похлопав парня по спине, подхватил свой чемодан, и они вместе спустились на подземную парковку, чтобы отправиться в путь.

Уже через два часа они сидели в мягких кожаных креслах частного джета, подлетающего к границам Венгрии. Внизу проплывали зеленые лоскуты полей и изгибы Дуная. В салоне стояла уютная атмосфера: шуршали журналы, официант принес прохладный сок и фрукты. Между их креслами, на небольшом столике из красного дерева, была разложена магнитная шахматная доска.

Они успели обсудить буквально всё: настройки машинного баланса для извилистого Хунгароринга, жару, которая ожидает их на трассе, и даже новые релизы видеоигр, параллельно разыгрывая уже вторую партию. Джордж играл белыми, выстраивая глухую, логичную и непробиваемую защиту, в то время как Кими то и дело бросал свои черные фигуры в безрассудные, но оттого не менее коварные атаки.

И вот, когда разговор на профессиональные темы постепенно иссяк, Кими, покрутив в пальцах съеденную белую пешку, откинулся на спинку кресла. Он придал своему лицу максимально непринужденное выражение, сделал резкий ход конем и, как бы между прочим, спросил:

- Слушай, Джордж... А у тебя есть девушка? Ну, то есть... ты с кем-то встречаешься сейчас?

Джордж, чей взгляд был сосредоточен на расстановке фигур, даже не задумываясь и не меняя интонации, передвинул своего слона и отрезал сразу, твердо и без тени сомнения:

- Нет, Кими. У меня абсолютно точно нет девушки. Шах.

Кими внутри буквально перевел дух. Первое подозрение, что у Джорджа появилась какая-то модель или тайная невеста, рухнуло. Его «отец» Макс все еще не был вычеркнут из уравнения! Однако пытливый ум молодого итальянца не мог остановиться на достигнутом. Он подался вперед, прищурив карие глаза, закрылся от шаха ладьей и задал следующий, куда более каверзный вопрос:

- Ладно... А тебе кто нибудь нравится? Ну, в романтическом плане?

Вот тут Джордж замешкался. Застигнутый врасплох этим простым, но попавшим в самое сердце вопросом, британец на мгновение замер. Пальцы, уже потянувшиеся к ферзю, дрогнули над доской, взгляд синих глаз метнулся в сторону от черно-белых клеток. Образ Макса, с мокрыми волосами, с озорной улыбкой, с горячими губами вспыхнул перед его взором с ослепительной яркостью. Джордж попытался быстро вернуть контрольную маску и с заметной, явной задержкой сделал совершенно бессмысленный ход пешкой, выдавив из себя:

- Эм... Нет. Никто.

Кими победно всплеснул руками, моментально раскусив эту неуклюжую ложь и заодно сметая подставленную пешку с доски:

- Ага! Ты врешь! Джордж, ужасно врешь! Ты замешкался! Ну почему ты не можешь просто признаться? Я же не спрашиваю тебя кто это! А просто спросил, нравится ли тебе кто-то или нет!

Джордж понял, что попался в собственную ловушку, как в разговоре, так и в партии. Он смущенно вздохнул, качнул головой и, посмеиваясь над пылкостью юниора, наконец сдался, мягко опрокинув своего короля на бок:

- Ладно, сдаюсь. Да. Мне кое-кто очень нравится.

Глаза Кими загорелись азартным огнем. Он буквально подскочил на кресле, полностью проигнорировав выигранную игру:

- Я знал! Я так и знал! А я знаком с этим человеком? Кто она?!

Джордж мгновенно поймал парня на слове, выгнул бровь и с лукавой ухмылкой нанес ответный удар:

- Эй-эй, придержи коней! Ты только что сам сказал, что не собираешься спрашивать, кто этот человек. Забыл свои же слова?

Кими комично надул губы, осознав, что его переиграли на его же собственном поле. Он демонстративно скрестил руки на груди и отвернулся к иллюминатору, с наигранной обидой бурча под нос:

- Ну и ладно, и не надо. Секретничай дальше.

Но внутри Кими буквально ликовал. Он отвернулся к окну лишь для того, чтобы скрыть широкую, торжествующую улыбку. Джордж ни с кем официально не встречался! Он свободен! А то, что ему кто-то нравится... Что ж, Кими был на сто процентов уверен, что этот «кто-то» вполне может оказаться одним конкретным голландцем, который вчера сбежал с их ужина со скоростью света. У его «отца» Макса все еще оставался реальный, огромный шанс, и Кими возомнил себя главным архитектором их будущего счастья.

Шасси самолета с мягким толчком коснулись взлетной полосы аэропорта имени Ференца Листа в Будапеште. Пройдя через служебный терминал, Джордж и Кими сели в предоставленный организаторами представительский автомобиль и отправились в элитный отель в центре города, расположенный на берегу Дуная.

Чего они оба никак не ожидали, так это того, что логистические отделы команд сыграют с ними любопытную шутку. Из-за овербукинга в других гостиницах пилотов Red Bull Racing поселили в тот же самый пятизвездочный отель.

Когда Джордж и Кими вошли в прохладный, пахнущий дорогой парфюмерией и свежими лилиями холлы отеля, их встречала обычная суета перед Гран-при. Персонал суетился с багажом, где-то в углу стояли менеджеры. И прямо в центре этого пространства, у стойки регистрации, стоял Макс. Он был в своей командной темно-синей поло, разговаривал с кем-то из маркетологов и держал в руках ключ карту.

Джордж замер на полушаге. Его синие глаза при виде этой знакомой фигуры моментально заискрились диким, неудержимым светом, а сердце сделало мощный толчок в грудную клетку. Однако годы жизни под прицелом сотен камер научили его филигранной выдержке. За доли секунды Джордж взял эмоции под жесткий контроль, погасил блеск в глазах, натянул вежливое, нейтральное выражение лица и прошел мимо Ферстаппена, словно тот был обычным коллегой по цеху, лишь едва заметно кивнув ему в знак приветствия.

Зато Кими никаких рамок не признавал. Увидев Ферстаппена, итальянец радостно крикнул: «Макс!» - и рванул к нему через весь холл, без церемоний заключив голландца в крепкие объятия. Макс посмеялся, хлопая парня по плечу.

Пока они обнимались, Кими поверх плеча Ферстаппена заметил стоящего чуть отдаленнее Изака, который только что вышел из ресторанной зоны. Кими резко и выразительно подмигнул ему, сделав знак головой в сторону тихого угла, что на языке их секретного сговора означало: «У меня есть важнейшие новости, срочно идем за мной!»

Попрощавшись с Максом, Кими быстро схватил Хаджара за локоть, и двое молодых пилотов стремительно испарились в глубине отеля, шепчась на ходу.
Макс, проводив их удивленным взглядом, развернулся и направился к лифтам, чтобы подняться в свой номер. Подойдя к лифтовой зоне, он увидел стоящего там Джорджа. Британец абсолютно один ждал кабинку, гипнотизируя взглядом светящиеся стрелки на табло.

Макс подошел сзади, его присутствие ощущалось физически, от него веяло знакомым теплыми нотами парфюма и едва уловимым запахом кондиционера. Они не произнесли ни слова. Вокруг могли быть люди, сотрудники отеля или другие гонщики.

С тихим звоном двери лифта разъехались. Кабинка оказалась совершенно пустой. Джордж шагнул внутрь первым, Макс зашел следом. Двери бесшумно сомкнулись, запечатывая их в небольшом, зеркальном пространстве.

В углу под потолком лифта, слегка мерцая красным огоньком, висела шикарная выпуклая камера наблюдения. Оба пилота знали о ее существовании. Они стояли плечом к плечу, внешне сохраняя абсолютное спокойствие и глядя прямо перед собой на блестящие металлические двери. Но снизу, в тени их собственных тел, скрытых от объектива камеры заломами одежды, их руки медленно, с невероятной нежностью и тоской начали искать друг друга.

Сначала их мизинцы случайно соприкоснулись. Затем пальцы Макса уверенно, горячо скользнули между пальцев Джорджа, сплетаясь в крепкий, отчаянный замок. Это невидимое для всего мира прикосновение прошило обоих мощным электрическим током. Джордж слегка сжал ладонь Макса в ответ, его дыхание на секунду сбилось. Это было их тайное, немое «я скучал», выказанное без единого звука.

Лифт тихо звякнул, оповещая о прибытии на этаж Джорджа.
Их руки так же медленно, нехотя, расцепились, пальцы скользнули по коже, теряя контакт. Джордж, не оборачиваясь и сохраняя привычную невозмутимую осанку, шагнул из кабинки в мягко освещенный коридор. Макс остался стоять внутри. Он смотрел на удаляющуюся спину британца, и в его обычно твердых, уверенных глазах застыла глубокая, всепоглощающая грусть. Двери лифта медленно начала сходиться, постепенно отрезая от него образ человека, к которому рвалось все его существо.

В это же самое время на цокольном этаже отеля, в полумраке уютного, малолюдного бара, за самым дальним столиком восседали Антонелли и Хаджар. Перед ними стояли стаканы с яблочным соком и льдом.

Кими наклонился через весь стол едва ли не носом к носу Изака и с горящими от возбуждения глазами шепотом заговорил:

- Изак, слушай меня внимательно! Я провел разведку на борту! У меня есть потрясающие, просто невероятные новости!

- Ну не томи, выкладывай уже! - так же шепотом поторопил его Хаджар, грызя трубочку.

- Джордж Ни с кем не встречается! - торжественно провозгласил Кими, подкрепив свои слова взмахом руки. - У него нет никакой девушки! Но... ему кое-кто очень нравится! Он сам мне признался, хоть и пытался скрыть! А это значит что? Это значит, что он абсолютно свободен! И если мы приложим немного усилий, мы сможем сводить его с Максом!

Изак замер с открытым ртом, а потом его лицо озарила коварная, понимающая улыбка. Идея свести двух главных звезд пелотона, показалась ему абсолютно гениальной.

- Чувак... Это же просто разрыв аорты! - восхищенно выдохнул Хаджар. - Мы должны им помочь. Они сами никогда не сделают первый шаг, слишком гордые!

- Именно! - Кими гордо расправил плечи. - Поэтому объявляется официальный старт операции «Любовная миссия»!

Двое молодых пилотов склонили головы над салфеткой, на которой Изак начал быстро чертить ручкой план.

- Так, слушай сюда, - увлеченно шептал Хаджар. - Завтра после медиа-дня на трассе все будут уставшими. Мы подстроим всё так, будто нам всем нужно зайти в какое-то отдаленное помещение, например, в старый моторхоум или в дальнюю комнатную инженерного центра, где никто не ходит. Мы заманим туда Макса и Джорджа под предлогом срочного разговора по поводу безопасности пилотов или типа того...

- А потом мы просто закроем дверь снаружи на ключ! - подхватил Кими, его глаза восторженно заблестели. - И не выпустим их, пока они наконец-то не выговорятся, не признаются во всем и не выйдут оттуда в обнимашку!

Они переглянулись. На лицах двух юных заговорщиков расплылись абсолютно злодейские, хитрые ухмылки, достойные главных антагонистов из детских мультфильмов. Кими и Изак тихо, пронзительно затихоли, стукнувшись стаканами с соком, совершенно не подозревая, в какую именно дикую, глубокую и отнюдь не детскую кроличью нору они собираются затолкнуть своих ничего не подозревающих кумиров.