One tap || kyousuke

После Катовице Макс стал другим.

Не то чтобы он превратился в другого человека — нет, он всё так же молчал, всё так же смотрел исподлобья, всё так же отвечал "ага" и "нормально". Но появились мелочи. Мелочи, которые Агата замечала, потому что уже научилась читать его.

Он начал писать первым. Не раз в день, а два-три. Короткие сообщения, иногда просто "как дела?" или "что делаешь?". Однажды прислал фотку своего обеда — гречка с курицей, безвкусная, как он сам. "Это еда?", — спросила Агата. "Белки и углеводы", — ответил он. Она закатила глаза.

Он стал спрашивать про её косплей. Не просто "как дела", а конкретно: "Что шьёшь?", "Когда фото?", "Покажи". Когда Агата прислала ему примерку нового образа — Жнеца из Overwatch, он написал: "Страшно". Она не поняла, комплимент это или нет. "В смысле страшно?", — переспросила она. "В смысле похоже на оригинал", — ответил Макс. Агата сделала скриншот и отправила брату с подписью: "Он меня похвалил". Денис ответил: "Кто?". Она не стала уточнять.

Он начал говорить о себе. Не много, по чуть-чуть. Рассказал, что его родители развелись, когда он был маленький, что ушел со школы после восьмого класса. Что в школе его дразнили за то, что он всё время сидел за компом. Что первый раз попробовал алкоголь в 16, ему понравилось, и теперь часто пьёт по вечерам — немного, виски или пиво, чтобы снять напряжение после тренировок. Что в Falcons он пришёл, потому что Spirit Academy не давали ему играть на топ-турнирах, а он хотел побеждать сейчас, а не "когда-нибудь потом".

О курении он сказал как о само собой разумеющемся. "Без сигарет вообще не могу", — бросил он как-то в разговоре. "Нервы успокаивают. И руки перестают дрожать после важных матчей". Агата кивнула, хотя внутри что-то кольнуло. Она и сама курила — тайком, по ночам, на балконе, когда никто не видел. Денис не знал, брат бы убил её, если бы узнал. Но Агата не могла бросить — это помогало ей справляться с тревогой перед турнирами, перед косплей-конкурсами, перед важными разговорами.

Она не сказала Максу. Пока не время.

Агата слушала и понимала, что он открывается. По-настоящему открывается. Не перед камерой, не перед фанатами, а перед ней. И от этого становилось тепло где-то в груди.

Иногда он звонил сам.

Не просил её позвонить, не отвечал на её звонки — брал и звонил. В основном поздно вечером, после тренировок. Говорил мало, но его голос в трубке действовал на Агату как успокоительное. Она могла рассказать ему про свой день, про то, как сшила неправильно рукав, про то, как кот порвал её новый костюм, про то, что Денис опять забыл поздравить её с днём рождения.

Макс слушал. Иногда говорил "ага" или "нормально". Иногда задавал вопросы — неожиданно точные, которые показывали, что он действительно её слушает.

— А ты чего так поздно не спишь? — спросила она однажды в час ночи.

— Не могу уснуть.

— Из-за чего?

— Голова шумит. Выпил немного, но не помогает.

— Что пьёшь?

— Виски. С колой.

— Не полезно.

— Знаю. Но помогает забыть.

Агата хотела сказать, что это не выход, но промолчала. Она не была его мамой. И сама иногда вечером, когда никто не видел, зажигала сигарету на балконе и смотрела на огни города.

— Хочешь, я тебе сказку расскажу? — предложила она.

— Ты смеёшься?

— Нет. Я серьёзно. Моя бабушка рассказывала мне, когда я маленькая была. Помогает.

Макс молчал так долго, что Агата подумала — он уснул или сбросил.

— Рассказывай, — сказал он тихо.

И она рассказывала. Про маленького зайчика, который боялся темноты. Про то, как он нашёл светлячка, который стал его другом. Про то, что темнота — это не страшно, потому что в темноте звёзды видны лучше.

Макс не перебивал. Не смеялся. Просто слушал.

Когда она закончила, он сказал:

— Глупая сказка.

— Но ты не уснул?

— Не уснул.

— Значит, работает.

— Наверное, — он помолчал. — Спокойной ночи, Агата.

— Спокойной ночи, робот.

Она сбросила звонок и долго смотрела в потолок.

"Он сказал моё имя", — подумала она. — "Он вообще редко называет меня по имени. Обычно молчит или говорит "ты". А тут — Агата".

Она улыбнулась в темноте и закрыла глаза.

___

Через неделю после Катовице у Агаты была фотосессия.

Образ 2B — тот самый, который Макс просил показать. Она готовилась к ней месяц: шила платье, подгоняла парик, искала локацию. Всё должно было быть идеально, потому что это был её первый профессиональный косплей-сет.

Фотографом был её старый знакомый Саша, который работал с киберспортивными командами и часто снимал на турнирах.

— Ну что, kavery, готова? — спросил он, настраивая камеру.

— Ага, — Агата поправила парик. — Только повязку нормально завяжу.

Она позировала два часа. Саша был доволен, говорил, что кадры получаются "сочными" и "атмосферными". Агата устала, но была счастлива. Когда они закончили, она попросила скинуть ей несколько фото сразу, без обработки.

— Зачем? — удивился Саша. — Они сырые.

— Надо одному человеку.

— А, — Саша усмехнулся. — Ну, держи.

Она выбрала три фото — самых простых, без лишнего пафоса. Отправила в телеграм Максу.

kavery_gg: Держи. Как обещала.

Ответ пришёл не сразу. Через десять минут. Агата уже начала нервничать — вдруг не понравилось? Вдруг он скажет что-то типа "странно" или "не моё"?

kyousuke_l: Красиво.

Одно слово. Но Агата знала — от Макса это много.

kavery_gg: Правда?

kyousuke_l: Я же сказал.

kavery_gg: Ты можешь говорить "круто" или "офигенно". Я не сломаюсь.

kyousuke_l: Не умею. Но мог бы повторить.

kyousuke_l: Красиво. Очень.

Агата покраснела. Сидя в своей комнате, одна, в парике и платье, она покраснела как школьница.

kavery_gg: Спасибо, робот. Ты сегодня прямо поэт.

kyousuke_l: Не перегибай.

Она засмеялась.

kavery_gg: Ладно. Пойду переодеваться. А то в этом платье уже вспотела.

kyousuke_l: Ага. Не простудись.

kavery_gg: Беспокоишься?

kyousuke_l: Нет. Просто предупреждаю.

Агата убрала телефон и сняла парик. Волосы слиплись от пота, но она чувствовала себя счастливой.

"Красиво", — повторила она. — "Очень красиво".

Он сказал "очень".

Для Макса это было как признание в любви.

___

В следующий раз они встретились на турнире в Кёльне.

Она приехала за день до старта, заселилась в отель и сразу пошла искать брата. Денис был в лобби с командой, пил кофе и листал телефон.

— Агат! — он помахал ей. — Иди сюда.

Она подошла, обняла брата. Парни из Spirit поздоровались, кто-то спросил про косплей, кто-то пошутил про "сестру самого лучшего мидера". Агата улыбалась, но взгляд всё искал одного человека.

Его не было.

— Ты кого-то ждёшь? — спросил Денис, когда они остались вдвоём.

— Нет.

— Врёшь.

— Не лезь, Ден.

— Ладно, — он поднял руки. — Но если это тот парень из Falcons, будь осторожна. У них там тяжелая атмосфера, я слышал.

— С чего ты взял, что это он?

— Агат, я не слепой и не глупый. Ты о нём говоришь. Постоянно. Даже не замечаешь.

Агата замолчала. Он прав. Она действительно говорила о Максе. Часто. Слишком часто.

— Пока ничего не начиналось, — сказала она тихо. — Мы просто... дружим.

— Дружите? — Денис усмехнулся. — Ты ему косплей-фотки отправляешь, я видел уведомления.

— Ты что, в мой телефон смотрел?!

— Нет, ты сама показывала, когда фото выбирала. Я просто заметил.

Агата выдохнула.

— Ладно, — сказал Денис. — Я не запрещаю. Просто... он странный. Молчаливый. Иногда злой. Я таких не люблю.

— Ты просто его не знаешь, — тихо сказала Агата.

— А ты знаешь?

Она не ответила. Потому что сама не была уверена.

___

Макс объявился вечером.

Написал в телеграм: "Ты здесь?". Она ответила: "Да. В лобби". Через пять минут он вышел из лифта.

Он был в своей обычной одежде — чёрные штаны, серая толстовка. Но выглядел отдохнувшим — под глазами не было привычных кругов, волосы были аккуратно причёсаны.

— Привет, — сказала она.

— Привет, — он сел рядом на диван.

— У тебя вид нормальный. Выспался?

— Ага. Вчера лёг в десять.

— Это не ты, — Агата покачала головой. — Ты обычно в два ложишься.

— Тренировок не было. Мог поспать.

Они помолчали. В лобби было шумно — кто-то смеялся, комментаторы обсуждали завтрашние матчи, у бара толпились люди.

— Пойдём отсюда, — сказал Макс.

— Куда?

— На улицу. Надо покурить.

Они вышли из отеля. Макс достал пачку сигарет, зажигалку. Закурил глубоко, с наслаждением.

— Ты много куришь? — спросила Агата.

— Постоянно, — он выдохнул дым. — После тренировки — обязательно. Перед сном — тоже. Иногда даже во время, если перерыв.

— Не полезно.

— Знаю. Но бросать не собираюсь.

Агата смотрела на него. Ей самой хотелось закурить — привычка, от которой она не могла избавиться. Но она терпела. Не при нём.

— Дай, — сказала она вдруг.

— Что?

— Сигарету.

Макс удивлённо поднял бровь.

— Ты куришь?

— Иногда, — соврала она. — Очень редко.

Он протянул ей пачку. Она взяла сигарету, прикурила от его зажигалки. Сделала первую затяжку — голова чуть закружилась, привычное ощущение.

— Не похоже, что редко, — заметил Макс. — Тянешь как опытный курильщик.

— Тебе показалось, — Агата отвернулась, чтобы он не видел её глаз. — Идём?

Они пошли по улице. Макс курил одну сигарету за другой, Агата — одну, но медленно, растягивая удовольствие. Вечер в Кёльне был прохладным, но без дождя. Над городом висели низкие облака, где-то вдалеке подсвечивался собор.

— Замёрзнешь? — спросила Агата, глядя на его тонкую толстовку.

— Нет.

— Ты всегда говоришь "нет", даже когда холодно.

— Потому что не холодно.

— Врёшь.

— Может быть.

Она засмеялась. Они дошли до маленького сквера, сели на скамейку. Макс потушил сигарету, достал следующую.

— Ты убьёшь лёгкие, — сказала Агата.

— Все умрём, — философски заметил он.

Она не стала спорить. Сама уже хотела вторую, но сдержалась.

— Расскажи что-нибудь, — попросил Макс.

— О чём?

— О себе. О чём хочешь.

— А ты будешь слушать?

— Да.

И она рассказывала. Про то, как в детстве хотела быть ветеринаром, но поняла, что не выносит вида крови. Про то, как начала косплеить — случайно, на фестивале в Новосибирске. Про то, что её первый косплей был ужасным, но она всё равно была счастлива.

Макс слушал. Не перебивал, не смотрел в телефон, не отвлекался. Просто сидел, курил и смотрел на неё.

— Что? — спросила она, заметив его взгляд.

— Ничего, — он покачал головой. — Слушаю.

— Ты странно слушаешь. Как будто я тебе экзамен сдаю.

— Просто интересно.

— Что именно?

— Всё.

Она замолчала. Вечер опускался на город, фонари зажглись, где-то лаяла собака. Агата вдруг поняла, что не хочет возвращаться в отель. Не хочет, чтобы этот вечер заканчивался.

— Макс.

— М?

— Ты... — она запнулась. — Я не знаю, как спросить.

— Спрашивай как есть.

— Зачем ты назвал ёжика в честь себя?

Он улыбнулся. Не краем губ, а нормально — уголки губ приподнялись, в глазах зажглись искорки. Агата видела его улыбку в третий раз за всё время знакомства.

— Чтобы ты меня не забывала, — сказал он. — Когда я на турнирах. Когда долго не пишу. Чтобы ты посмотрела на этого дурацкого ёжика и вспомнила.

— А ты боишься, что я забуду?

— Не боюсь. Но...

— Что?

— Хочу быть уверенным.

Агата смотрела на него и не верила своим ушам. Это говорил Макс? Тот самый Макс, который отвечает "ага" и "нормально"? Который не говорит о чувствах, потому что "кнопка сломалась"?

— Ты меняешься, — сказала она.

— Это плохо?

— Нет. Хорошо.

Она взяла его за руку. Он не отдёрнул. Наоборот — сжал её пальцы, осторожно, будто проверяя, не сломается ли она.

— Агата, — сказал он.

— Что?

— Я хочу... — он замолчал. — Не знаю, как сказать.

— Скажи как умеешь.

— Я хочу, чтобы ты была рядом. Не всегда. Но чтобы знала, что я думаю о тебе. Когда играю. Когда тренируюсь. Когда ложусь спать. Ты почему-то в голове. Всё время.

Агата почувствовала, что её сердце сейчас выпрыгнет из груди.

— Это признание? — спросила она шёпотом.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Просто факт.

Она засмеялась. Он всегда говорил "просто факт", когда не хотел признаваться в чём-то важном.

— Ладно, — сказала она. — Принимается.

Они сидели на скамейке, держась за руки, и смотрели на зажигающиеся огни Кёльна. Макс докурил последнюю сигарету, потушил её о край скамейки.

— А у тебя есть? — спросил он.

— Что?

— Сигареты. Ты сказала, куришь редко. Но у тебя с собой нет пачки.

Агата напряглась. Он заметил. Конечно, заметил. Макс вообще многое замечал, просто молчал.

— Забыла в номере, — сказала она.

— Понятно, — он не поверил. Агата это видела. Но он не стал спрашивать дальше.

— Пора возвращаться, — сказал Макс.

— Да, поздно уже.

Они встали. Макс не отпустил её руку. Так и шли — держась за руки, по освещённой улице, мимо баров и закрытых магазинов.

У входа в отель он остановился. Достал пачку, вытащил сигарету.

— Спокойной ночи, — сказал он.

— Спокойной ночи, — ответила Агата.

Она ждала. Не знала чего — объятия? Поцелуя? Ещё одного касания губами лба?

Макс наклонился и поцеловал её в щёку.

Быстро. Осторожно. Почти невесомо. Его губы пахли табаком и мятой — от жвачки, которой он заедал вкус сигарет.

Агата замерла.

— Это за ёжика, — сказал он. — И за то, что ты есть.

И ушёл. Быстро, не оборачиваясь. Зажигалка щёлкнула — он уже закурил новую на ходу.

Агата стояла у входа в отель, трогая щёку там, где его губы коснулись её, и чувствовала, что земля уходит из-под ног.

Она зашла в лифт, поднялась на свой этаж, зашла в номер.

Достала из рюкзака свою пачку — почти полную. "Винстон", синий. Её любимые.

Она вышла на балкон, закурила.

Смотрела на ночной Кёльн и думала: "Сколько ещё я смогу это скрывать?"

Он курит постоянно. Она курит тоже. Но почему-то не говорит ему. Боится, что он подумает о ней плохо? Или боится, что это будет ещё одна ниточка, которая свяжет их слишком сильно?

Она потушила сигарету, вернулась в номер, взяла ёжика.

— Твой хозяин только что поцеловал меня в щёку, — сказала она игрушке. — И пахнет от него как от пепельницы.

Ёжик молчал. Но Агата была уверена — он улыбался.

Она легла в кровать, обняла игрушку и закрыла глаза.

Завтра будет новый день. Новый турнир. Новые матчи.

Новые сигареты, о которых они оба знают, но молчат.

___

Тгк: kavery_hd