Хиджаб под огнями Сеула

«Воистину, Аллах повелевает вам возвращать доверенное тем, кому оно принадлежит, и когда вы судите между людьми, судить по справедливости.»
(Коран, 4:58)

⸻

Всю ночь я думала о сообщении Тэхёна.
«Я знаю, кто такой К. Х.»
Я несколько раз открывала переписку.
Писала ответ.
Удаляла.
Снова писала.
В итоге отправила только:
«Увидимся завтра.»
Я не хотела задавать вопросы через телефон.
Мне казалось, что некоторые вещи человек должен услышать лично.
Особенно такие.

На следующий день после последнего урока я вышла во двор.
Кан Тэхён уже ждал меня.
Он стоял возле дерева, засунув руки в карманы куртки.
Когда увидел меня, выпрямился.
— Ами.
Я подошла ближе.
— Ты узнал?
Он кивнул.
— Да.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.
— Кто?
Тэхён оглянулся.
— Давай отойдём.
Мы прошли в тихую часть школьного двора.
Он остановился.
— Инициалы К. Х. принадлежат человеку, который в то время был председателем совета компании.
Я ждала продолжения.
— Его звали Кан Хёнджин.
Я замерла.
Кан.
Ещё одна фамилия.
— Он родственник твоего отца?
Тэхён кивнул.
— Старший брат моего отца.
Я почувствовала холод.
Значит, это была не просто компания.
Это была его семья.

— Он всё ещё работает?
— Нет.
Тэхён достал телефон.
— Он ушёл из компании несколько лет назад.
— Куда?
— Никто точно не знает.
Он показал мне фотографию.
На ней стояли несколько мужчин.
Я сразу узнала Кан Минсока.
Рядом с ним был человек старше.
На обратной стороне фотографии стояла подпись:
«Совет директоров. 20XX год.»
А под ней:
Кан Хёнджин.
Я смотрела на фотографию.
— Почему папа писал именно о нём?
— Потому что он подписывал окончательные решения.
Я закрыла глаза.
Теперь всё начинало складываться.

— Ами...
Я подняла взгляд.
Тэхён выглядел очень серьёзным.
— Я хочу тебе кое-что сказать.
— Что?
Он немного помолчал.
— Вчера отец признался, что знал о нарушениях.
Я уже знала.
Но услышать это от него было тяжело.
— Он сказал, что не хотел смерти твоего отца.
— А что хотел?
— Сохранить проект.
Я опустила взгляд.
— Даже если ради этого пришлось закрыть глаза на правду?
Он кивнул.
— Да.
Я молчала.
Мне было больно.
Но почему-то я не злилась на Тэхёна.
Он ведь сам пришёл ко мне с этой правдой.

— Я понимаю, если ты теперь не хочешь со мной общаться.
Я посмотрела на него.
— Почему я должна перестать?
— Потому что моя семья причинила твоей семье боль.
Я покачала головой.
— Ты не твоя семья, Тэхён.
Он ничего не ответил.
Я продолжила:
— Я не могу изменить то, что произошло.
Но могу решить, как относиться к тебе сейчас.
Он впервые за весь разговор немного улыбнулся.
— Спасибо.

Мы стояли молча.
Ветер шевелил ветви над головой.
— Ами...
— Мм?
— Я хочу узнать больше об исламе.
Я удивлённо посмотрела на него.
Он продолжил:
— Не из-за тебя.
Я сразу поняла, что он хочет сказать.
— Я знаю.
— Я просто...
Он задумался.
— В последнее время мне кажется, что я всю жизнь пытался найти ответы на вопросы, которые даже не умел правильно сформулировать.
Я слушала молча.
— Когда ты говоришь о вере, мне становится интересно.
Но я не хочу принимать что-то только потому, что рядом с тобой.
Я кивнула.
— И не нужно.
— Ты не обидишься?
— Нет.
Я улыбнулась.
— Если ты действительно хочешь узнать об исламе, изучай его сам. Задавай вопросы. Сомневайся. Ищи ответы.
Он посмотрел на меня.
— Ты правда так думаешь?
— Да.
— Тогда...
Он впервые улыбнулся искренне.
— Я начну.

Вечером Тэхён пришёл домой и открыл ноутбук.
Он нашёл перевод Корана.
Не ради Амины.
Не ради отношений.
Не ради того, чтобы кому-то что-то доказать.
Просто потому, что внутри него появился вопрос.
Что такое вера, ради которой человек способен сохранять спокойствие даже тогда, когда весь его мир рушится?
Он начал читать.
Медленно.
По нескольку страниц.
Иногда возвращался назад.
Записывал вопросы.
И чем больше читал, тем больше понимал:
ислам был совсем не таким, каким он представлял его раньше.

А я в это время сидела рядом с мамой.
На столе лежали старые фотографии.
Мама рассказывала мне о папе.
О том, как он впервые начал читать Коран.
Как долго учил арабские буквы.
Как однажды ночью сказал ей:
— Я хочу понять каждое слово, которое произношу.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
— Он действительно знал арабский?
— Да.
Мама рассмеялась.
— Сначала ужасно путал буквы.
Я засмеялась вместе с ней.
И впервые за долгое время воспоминание о папе принесло мне не только боль.
Но и тепло.

Прошло несколько дней.
Тэхён иногда писал мне вопросы.
Не про меня.
Не про отношения.
Про ислам.
Почему мусульмане совершают намаз?
Почему пять молитв?
Что означает таухид?
Почему Коран на арабском?
Что такое Судный день?
Я отвечала только на то, что знала.
А если не знала — честно говорила:
«Давай лучше спросим имама.»
Мне нравилось, что он не пытался делать вид, будто уже всё понял.
Он действительно искал.

Однажды после уроков он подошёл ко мне.
— Ами.
— Да?
— Я был в мечети.
Я удивилась.
— Правда?
Он кивнул.
— Просто послушал.
— И как тебе?
Он задумался.
— Спокойно.
Потом добавил:
— Я не знаю, как это объяснить.
Но когда люди молились, мне впервые за долгое время захотелось просто остановиться.
Я улыбнулась.
— Может быть, потому что иногда человеку действительно нужно остановиться.
Он кивнул.

В тот вечер он снова открыл Коран.
На этот раз случайно остановился на одном аяте.
Он перечитал его несколько раз.
Потом записал в блокнот:
«Я хочу понять, существует ли истина, которую я искал всю жизнь.»

А я в своей комнате открыла папину записную книжку.
Последняя страница была почти пустой.
Только одна строчка:
«Если мой путь закончится раньше, чем я успею увидеть правду, пусть моя дочь продолжит его не с ненавистью, а с верой.»
Я закрыла глаза.
И поняла, что папа оставил мне гораздо больше, чем тайну.

Он оставил мне свой выбор.
Не мстить.
Не ненавидеть.
А искать справедливость.

На следующий день Тэхён пришёл в школу с маленькой записной книжкой.
Я заметила её у него в руках.
— Что там?
Он улыбнулся.
— Вопросы.
— Сколько?
Он открыл её.
Страницы были заполнены.
Я рассмеялась.
— Тэхён...
— Я предупреждал.
— Ты слишком много думаешь.
— Возможно.
Он посмотрел на меня.
— Но впервые мне нравится то, куда приводят мои мысли.
Я улыбнулась.
А потом прозвенел звонок.
Мы одновременно посмотрели на здание школы.
— Нам пора.
— Да.
Мы пошли вместе.
И я ещё не знала, что совсем скоро один из этих вопросов приведёт его к решению, которое изменит всю его жизнь.