Хиджаб под огнями Сеула

После вчерашнего вечера школа будто стала другой.
Или...
Изменилась я.
Теперь, проходя по знакомому коридору, я замечала то, чего раньше не видела.
Запах свежей выпечки из столовой.
Тихую музыку, доносившуюся из кабинета искусств.
Жёлтые листья, которые ветер заносил во двор школы.
Иногда счастье действительно пряталось в мелочах.

— Амина!
Соа уже махала мне рукой.
— Быстрее!
— Что случилось?
— Сегодня распределяют обязанности на фестивале!
Я улыбнулась.
— Ты говоришь так, будто начинается Олимпиада.
— Для нашей школы это почти одно и то же!
Мы обе рассмеялись.

После первого урока господин Пак написал на доске большими буквами:
Фестиваль культуры.
— Сегодня каждая группа получит своё место.
Он достал план школы.
— Ваш стенд будет располагаться в центральном холле.
По классу пронёсся восторженный шум.
— Это же самое проходное место!
— Нам повезло!
— Супер!
Я посмотрела на Кан Тэхёна.
Он спокойно делал пометки в блокноте.
Казалось, никакой шум не мог его отвлечь.

— Амина.
Я подняла голову.
Рядом со мной стояла Хан Ара.
В руках она держала несколько книг.
— Ты ведь любишь читать?
Я удивлённо кивнула.
— Тогда...
Она немного смутилась.
— Я подумала, тебе могут понравиться эти романы. Они очень спокойные.
Я взяла книги.
— Спасибо большое.
— Не за что.

Она улыбнулась так мягко, что рядом с ней становилось удивительно спокойно.
Мне было приятно.
Впервые кто-то сам подошёл ко мне не потому, что я новенькая.
А просто потому, что захотел подружиться.

Большая перемена.
Столовая, как всегда, была переполнена.
— Здесь!
Минджун уже занял столик.
— Быстрее, пока первокурсники всё не съели!
Соа закатила глаза.
— Можно подумать, они едят быстрее тебя.
— Это клевета.
Доён усмехнулся.
— Мы все свидетели обратного.
Даже Кан Тэхён тихо улыбнулся.
Я заметила это краем глаза.
И почему-то сама тоже улыбнулась.

— Амина.
Я подняла взгляд.
Минджун вдруг стал серьёзным.
— Можно вопрос?
— Конечно.
— Во Франции школьная форма тоже обязательна?
Я покачала головой.
— Не во всех школах.
— Правда?
— Да.
— А какие уроки тебе нравились больше всего?
Разговор неожиданно продолжился.
Соа спрашивала про французские десерты.
Доён интересовался, тяжело ли было учить корейский.
Даже Хан Ара внимательно слушала.
Никто не спрашивал про мой хиджаб.
Никто не смотрел странно.
Они просто знакомились со мной.
И именно этого мне так не хватало.

После уроков мы снова собрались в кабинете.
Хаын принесла цветную бумагу.
— Нам нужны украшения.
Минджун тяжело вздохнул.
— Только не вырезать...
— Именно вырезать.
— Я не умею.
— Научишься.
Через десять минут весь класс сидел с ножницами.
Кто-то делал листья.
Кто-то — цветы.

Я решила попробовать сложить бумажного журавлика.
Когда была маленькой, папа научил меня этому.
Он говорил:
— Иногда самое красивое рождается из простого листа бумаги.
Я медленно согнула уголок.
Потом второй.
Пальцы сами помнили каждое движение.
— Красиво...
Я подняла голову.
Рядом стоял Кан Тэхён.
Он внимательно рассматривал маленького журавлика.
— Ты сама сделала?
— Да.
— Научишь?
Я удивлённо улыбнулась.
— Конечно.
Я взяла ещё один лист.
— Смотри.
Сначала вот так...
Потом угол сюда...
Он внимательно повторял каждое движение.
Иногда ошибался.
Я тихо смеялась.
— Нет.
Здесь нужно аккуратнее.
— Кажется, у меня совсем не получается.
— Получится.
Не сдавайся.

Через несколько минут у него в руках появился первый бумажный журавлик.
Он долго смотрел на него.
Потом неожиданно улыбнулся.
По-настоящему.
Я поймала себя на мысли...
Кажется, это была самая искренняя улыбка, которую я видела у Кан Тэхёна.

— Эй!
Минджун поднял своего журавлика вверх.
— Почему мой похож на картошку?
Весь класс рассмеялся.
Даже господин Пак, проходивший мимо кабинета, заглянул внутрь.
— Что здесь происходит?
— Искусство, учитель!
— Тогда продолжайте.
Но, пожалуйста...
Не превращайте школу в музей картошек.
Теперь смеялись уже все.

Вечером мы вместе вышли из школы.
Соа убежала вперёд с Минджуном, споря о том, кто понесёт коробку.
Доён окликнул Кан Тэхёна:
— Идёшь?
— Сейчас.
Он повернулся ко мне.
В руках он всё ещё держал маленького бумажного журавлика.
— Спасибо.
— За что?
— За то, что научила.
Я улыбнулась.
— Это всего лишь журавлик.
Он покачал головой.
— Нет.
Не только.
Я не успела спросить, что он имел в виду.
Доён снова позвал его.
Кан Тэхён убрал журавлика в карман пиджака.
Аккуратно.
Будто это была очень ценная вещь.
И почему-то мне показалось...
Что он сохранит его надолго.