Переходная ступень. 16+

( это лапочка Билли)

Сильный удар привёл в чувство. Я широко распахнула глаза и яркий белый свет ослепил, заставив часто заморгать. Рука была перевязана и прижата к груди. Жёсткая, но теплая кровать показалась роднее, чем та, что стоит в моей комнате. Вокруг шумели люди, всё время тихо переговариваясь и шурша чем-то непонятным. Холодной кожи коснулась чья-то рука и сжала здоровую 

— Талия? Ты как? Болит что-нибудь? — обеспокоенно тараторит женский голос, нависая надо мной. 

Перед глазами всё расплывается, а голова начинает гудеть. Яркий свет раздражает и я вновь опускаю веки. Слышу, как девушка зовёт доктора. Значит, я в больнице. Лёгкий холодок проходится по коже, когда он снова начинает шептать. 

"Вот, угодила в больницу. Я же говорил тебе, молчи... Сейчас придёт доктор и осмотрит тебя. Тогда он всё увидит, узнает... "

Билли шелестит халатом, присаживаясь на место. Это была она, я знала. Только Билли заботилась обо мне, не давала помереть от голода и холода. Родная тётка и та отвернулась от меня, а она нет. Я питала к ней огромное уважение, я любила ее. Но сейчас он застилал мозг, снова отдавая приказы. Он вторил, чтобы я сказала, будто всё нормально, не должна рассказывать о том, что в моей жизни творится полный ужас. О том, что хочу умереть.

— Простите, простите... — быстро проговаривает мужской голос, пока я лежу с закрытыми глазами и не двигаюсь. — Талия Брайс, верно? — замолкает и, похоже, смотрит на меня.

— Талия, — Билли ласково касается моего плеча.

На этот раз глаза не щипет от яркого больничного света. Сначала смотрю на Билли, которая печально улыбается, пытаясь поддержать, затем на мужчину, который обеспокоенно наблюдает за мной, держа в руках планшет.

— Здравствуй, Талия. Меня зовут Генри Боулдер, — он подошёл к изголовью кровати и наклонился над моим лицом, в его руках появился тонкий стил, на конце которого был фонарик. В глаз ударил свет и я попыталась зажмурится, но мужчина не позволил мне этого. — Сотрясения нет, уже хорошо, — дружелюбно улыбнувшись, он выпрямился и записал что-то в планшет.

Беспомощно взглянув на Билли, я рвано выдохнула. Он шептал, что это не закончится ни чем хорошим. Для него так точно. Он помыкал мной, но сейчас меня захватило отчаяние и счастье от того, что я нахожусь как можно дальше от Бари. 

— Что случилось? — голос хрипит и я прокашливаюсь.

— У тебя был болевой шок... Я нашла тебя, — Билли сглатывает, жалостливо на меня смотря. — Я нашла тебя в твоей комнате, когда зашла посмотреть, всё ли нормально. Я сразу же вызвала скорую. Отчим хотел оставить тебя, говорил, что сам за тобой будет ухаживать, но я не верю ему. Я всё знаю, Ли, и поэтому я настояла, чтобы тебя забрали, — я посмотрела на девушку, а затем на мистера Боулдера.

"Видишь, как она на тебя смотрит, Талия? Видишь? Ты жалкая... маленькая дурочка." 

Я зажмурилась, переворачиваясь на другой бок. Рука неприятно заныла, но мне было плевать. Его шёпот становился всё громче и я больше не могла его слушать. Билли положила руку на мою спину и начала гладить. Её движения успокаивали и он замолчал. 

— Талия, тебе лучше лежать на спине. Твоя рука пока ещё слишком травмирована, — мужчина помог лечь обратно на спину и укрыл одеялом.

— Вы не оставите нас? — Билли взглянула на доктора и тот, кивнув, вышел. 

"Ну вот и всё. Сейчас она всё тебе расскажет... Всё, что знает. А тебе будет стыдно, Талия, стыдно. Тебе будет стыдно за своё существование и проблемы, которые ты приносишь..."

Я хотела заскулить, лишь бы заглушить его пронзительный шёпот. Забинтованная рука ныла, но я наслаждалась ей. Наоборот. Эта боль не давала сойти с ума окончательно. Она возвращала на землю. Белые стены палаты давили на мозг, не давая сконцентрироваться. Я хотела свихнуться, лишь бы не чувствовать ничего. Когда ты невменяем, тебя накачивают снотворным, транквилизаторами и ты находишься будто в прострации. Как бы я этого хотела...

" Жалкая... Талия, тебе самой не противно? "

— Талия? — Билли всё ещё сидела рядом и обеспокоенно наблюдала за мной. — Я... Наверное, ты не захочешь сейчас это обсуждать... Мне безумно жаль, я... — она замолчала. 

Мне не в чем её винить. Нет, вины Билли здесь абсолютно нет. Я одна виновата во всех своих бедах. Или может...

"Не обманывай себя, Талия. Ты одна во всём виновата... Ты одна, запомни!" 

Его шёпот был сбивчив, будто он волновался. Он напряжён и боится. Он умеет бояться? Сомневаюсь.

— Он не сделает тебе больно? — я сжала здоровой рукой ладонь девушки и она посмотрела на меня. Её губы тронула горькая улыбка.

— Нет, я смогу постоять за себя. Он чудовище, тварь. Почему ты молчала? Разве не было бы проще рассказать всё кому-нибудь? — она с недоумением уставилась на меня, ища ответ в моих глазах.

— Я не хотела, чтобы вы беспокоились за меня. Я бы... — не успеваю закончить предложение, как она вскакивает. Её переполняет злость, я вижу.

— Ты слышишь себя?! Оглянись, ты в больнице, Ли! Оказалось бы ты тут, если бы не было причин для беспокойства? Конечно же нет! Талия, я очень тебя люблю и мне мне безумно жаль, что я оказалась слепа, но ты... Ты могла бы сказать... — слеза, скатившись по её щеке, упала на белоснежное покрывало. — Ты боялась, да? Тебе было страшно, конечно, — голос Билли сходит на нет и она обнимает себя руками, расхаживая вперёд и назад по палате. 

Боялась? Страх! Конечно, да. Это всё мой страх, он управляет мной, разрушает все задатки смелости, прячет желания, манипулирует сознанием. Заставляет прятаться. Он стал родным, стал мной. Моё тело лишь оболочка для него, а мой мозг - его сердце.

— Нет, я... — говорю, пытаясь отыскать,придумать стоящую причину, но он не позволяет. Твердит, что это я. Я источник всего и вся.

— Ладно, ты устала, я понимаю, — она заправила волосы за уши и внимательно посмотрела на моё бледное лицо. — Я приду завтра...

— Мисс Брайс, — в палату заглянул доктор Боулдер и посмотрел на Билли. — Вам пора. 

— Отдыхай, — слабо улыбнувшись, она погладила мою ногу и вышла.

Я осталась одна. Он снова мог разговаривать со мной. Сейчас я была далеко от дома и мне можно было не сидеть в своей комнате и не ждать, когда Бари вернётся, чтобы побить меня. Сейчас у меня не было ничего, и делать мне нечего, кроме как смотреть в потолок. Голова казалась такой тяжёлой, что я уже не могла даже лежать. Хотелось встать и снять её с плеч. Шёпот, который доносился до меня словно сквозь дымчатую поволоку, становился всё тише, пока я пыталась заснуть. 

Картинки прошлых дней ясно вставали перед глазами, напоминая о тех моментах, когда одиночество пожирало меня. Оно словно становилось осязаемым, когда я протягивала руку, чтобы дотронуться. Каждый синяк, бывший на моём теле, оставлял отметины на душе и придавал силы ему. Он питался моей болью, рос, пока не стал настоящим.

— Талия! Талия, просыпайся. Ну же! — ели разлепив глаза, я попыталась сфокусировать зрение на плавающем очертании человека. — Эй, как ты себя чувствуешь? — мистер Боулдер тщательно осмотрел мою руку и голову. 

 — Да, я чувствую себя гораздо лучше, — попыталась улыбнуться, но кажется, что я разучилась это делать.

— Это хорошо.

После нескольких тестов, которые убедили доктора в моём хорошем самочувствии, он помог мне сесть на кровати и попытался расспросить о том, что же произошло. Билли, похоже, не стала вдаваться в подробности. Это не самая приятная тема для обсуждения. 

"Талия, Талия... Ну, давай же, расскажи ему, что творится в твоей жизни... Давай, чего ты ждёшь? Хватит быть трусихой... Как печально, правда, Талия? Ты жалкая трусиха, ничтожество..." 

Шёпот отчетливо раздавался в голове, пока я смотрела в усталые и одновременно встревоженные глаза доктора. Мужчина хотел помочь, это его долг - помогать. Но разве он может помочь мне? Я не уверена в этом. Ему не выгодно, что бы кто-то помогал мне, ведь я его источник питания. Я его оживляю.

— Я не хочу об этом говорить, — говорю тихо, но твёрдо.

Доктор замолкает, решая не злить меня. Но я не разозлюсь, если этого не потребует он.

— Что ж, да, я понимаю... — вздохнув, он посмотрел в свой планшет, который всё это время был у него в руках. — Сейчас тебя переведут в другую палату, там ты проведёшь ближайшую неделю, пока мы будем тебя обследовать. 

— Обследовать? — тупо переспрашиваю, начиная нервничать. 

"Ха-ха, вот и всё. Они всё узнают... Все они... "

Он заставил меня обернуться. Повсюду сновали доктора, они что-то говорили тем, кто лежали на кроватях и помогали им. Все они на верняка узнают о том, что со мной происходит. На теле ещё есть свежие раны.

— Да, да, обследование. Мисс Брайс договорилась, чтобы его провели. Она очень беспокоится за тебя, Талия, — его снисходительный взгляд задевает. Он думает, что я какая-то больная. Так и есть. Я больна.

"Разумеется ты больна, Талия. Ты же моя... моя маленькая трусишка. " 

— А... а без этого никак? — спрашиваю, с надеждой смотря на Боулдера.

— Боюсь, что нет. Мы обязаны провести его, прости, но таковы правила, — он помогает встать, ведя к выходу.

Я лишь кивнула, смолчав. Ноги передвигаются медленно, будто оттягивая этот момент. Я забыла про Бари, про Билли, про ноющую руку, я слушала лишь его шёпот, который, не переставая, твердил одно и тоже.

"Все всё узнают... узнают... узнают..."