Её алые глаза

  Бег в новых, дорогих туфлях по кладбищу — да ещё и зимой — не самая лучшая затея. В попытках догнать Рафаэля Нейри отдалялась от толпы скорбящих всё дальше. Возможно, оставить Мейси вместе с Нейджелом — не самая лучшая идея, но в напарника она верила: ну не мог Форест подвести.
  Детектив подняла голову: она поднялась на какой‑то холм. Тишина, снег и надгробия… Старые, уже потрёпанные: некоторые ещё держались, другие постепенно разваливались. На одних слезла краска, на других пошли трещины. Были и просто кучи камней, которые несколько лет назад представляли собой памятники.
  Следователь сделала шаг вперёд, к одной такой куче. Этот вид завораживал. Ей не приходилось бывать тут раньше, но и шанса на то, что она вернётся сюда вновь, не было. Поэтому хотелось рассмотреть всё как можно лучше.

•○○○•

  Сейчас Арнолд стояла у захоронения девушки по имени Анна. Похоже, она была русской: на памятнике были надписи на русском языке. Следователь знала этот язык и захотела прочесть надписи. Но, как только Нейри прошла вперёд, собираясь склониться к могиле, её каблук соскользнул в сторону.   Арнолд попыталась сохранить равновесие другой ногой — и это стало ошибкой. Девушка проскользила по льду и кубарем полетела вниз, цепляя разные надгробия и собирая на своей дорогой шубе ветки.
— Чёрт тебя дери, Рафаэль! — нервно вскрикнула она, приземлившись. Потом подняла голову и начала осматриваться.
  В метрах ста от неё находился храм из белого кирпича с золотыми колоколами. Демон стоял прямо у входа: одной рукой он зазывающе махал, другой держался за ручку двери. Выбора не было: Нейри поднялась, отряхнулась от хайгейтенской грязи и зашагала вперёд.
  В самом храме было тепло и уютно. Детектив шагала по паркету, и каблуки звонко цокали. Из окон виднелся снег, небо было серым. Дьявол был где‑то здесь — она знала это: видела, как он вошёл внутрь.

•○○○•

  Девушка прошла ещё немного и остановилась у алтаря со свечами. Нет, не за упокой — просто для молитв какому‑то божеству. Нейри, словно под гипнозом, потянула свечу, которую ей дал священник, к пламени, перевернула и подожгла. И лишь на секунду в этом пламени она увидела отражение дьявола. Арнолд замерла и прикрыла глаза — всего на мгновение. После этого она оставила свечу гореть и отошла в сторону, но любопытство взяло верх, и она вновь подошла к алтарю.
  Этот огонь отличался от обычного: его оттенок больше походил на кровавый, чем на обычный красный. И пока обычные свечи просто ровно горели, это пламя яростно извивалось. Демон словно говорил с ней через него — и не просто разговаривал, а утверждал: "Я здесь. Думай, прежде чем что‑либо делать или говорить".
  Нейри взглянула на пентаграмму — и не просто так: от боли начало жечь руку. Детектив зажмурилась и про себя прочитала то заклятие на латинском, которым тогда призвала Рафаэля. И лишь тогда следователь почувствовала, как магия дьявола начала отпускать её: глаза вернули прежний вид, а рука успокоилась.
  Детектив обернулась: её отвлёк шум. В церковь начали заходить люди. Следователь собралась с мыслями и вышла на улицу — не хотела ничего и никому доказывать или объяснять. Ведь шума она явно наделала достаточно.
  Воздух был холодным. Скоро должна была начаться метель. Нейри повертела головой, чтобы осмотреть округу и понять, куда идти: теперь можно было найти Нейджела и Мейси.

  •○○○•

  Парни находились у ритуального магазина. Арнолд видела их издалека: они беседовали, и вроде бы спокойно. Когда детектив подошла ближе, гробовщик предложил всем вместе пойти к нему — поговорить, отдохнуть и обсудить детали. Конечно, все были за, особенно сама Нейри: ей нужно было отдохнуть.

  •○○○•

   Даст добровольно открыл дверь, пропуская следователей войти, а сам первым делом пошёл заваривать эспрессо для Нейри. Постепенно он уже начал запоминать вкусы своей временной напарницы. Мейси же он предложит чай — если тот, конечно, захочет.
— Как ты? — разорвал молчание, длившееся уже неприлично долго, Форест.
— В порядке, — ответила Арнолд, посмотрев на бывшего напарника.
  А тот снова спросил, на этот раз на испанском:
— Он не знает?
  В этот момент на соседнем стуле появился смеющийся Рафаэль, который позволил Мейси видеть себя.
  – Конечно, не знает! Она ему не говорила! — продолжал смеяться демон.
  Нейри напряглась: не покажется ли случайно дьявол Нейджелу?
  Форест настороженно обвёл взглядом сначала Нейри, потом демона.
— И после этого ты говоришь, что можешь ему верить? — удивился Мейси. — Он не знает и половины того, что следовало бы. Не боишься плохого исхода ваших отношений?
   Арнолд взглянула на гробовщика: тот как раз принёс кофе. Следователь поблагодарила его, потом замолчала. Заговорил Рафаэль:
— Зато у него красивая татуировка, — демон мечтательно закатил глаза. — Нужно отдать должное его тату‑мастеру.
  Дьявол посмотрел на Нейджела.
— У гробовщика есть тату?! — удивлённо и в один голос спросили бывшие напарники.
— Да, на спине, — спокойно сказал дьявол.
— А ты откуда знаешь?.. — поинтересовалась Арнолд.
— А тебе прям и скажи! — театрально повернулся Рафаэль.
  Все трое ещё раз переглянулись, а потом посмотрели на Нейджела: тот сидел в недоумении.
— Так, Мейси, что ты думаешь касательно нашего дела? — спросила детектив уже на родном английском, поняв, что со стороны они выглядят как ненормальные.
— Не знаю, о чём думает Мейси, — вмешался Нейджел, — но лично я думаю начать учить испанский!
— Друг мой, испанский — не единственный язык, который знает Нейри. Если планируешь работать с ней, то рекомендую выучить ещё…
— Можно просто продолжать готовить мне этот эспрессо, — вмешалась Нейри. Чашка с кофе уже была пустой.
— А вот кофе готовь ей поменьше! — резко возразил Мейси.
  Нейджел удивлённо посмотрел на Фореста. Тут вновь вмешалась Нейри:
— С чего это?!
— А ты не помнишь тот случай в Манчестере два года назад? — настойчиво спросил Форест.
  Нейри не нужно было напоминать. Тогда их агентство вызвали на дело за пределами Лондона, в соседний город. К сожалению, ситуация была сложной — в плане группировки и распределения команды для поимки преступника. Поэтому «Золотому агентству» пришлось остаться в Манчестере на две недели. Нейри очень хотела помочь и разгадать дело, поэтому всё это время отказывалась от сна — максимум на час прикрывала глаза. Зато кофе она пила без остановки: эспрессо, латте, американо, капучино и прочую бурду.
  Преступника поймали, дело закрыли. Но Арнолд положили в больницу с передозировкой кофеином, сильной тахикардией, резкими скачками давления и коллапсом. Реабилитировалась девушка целый месяц.
  — Да когда это было‑то! — недовольно отвела взгляд в сторону детектив.
— Не так уж и давно, чтобы забывать. Нам пришлось ловить вьетнамскую мафию без тебя!
— Вьетнам – не Япония, — закатила глаза девушка. — Тем более вы сами не разрешали мне выходить из палаты!
— Ещё скажи, что это мы поили тебя кофеином две недели без остановки!
— Ты принимала кофеин две недели без остановки? — спросил Нейджел, который до этого удивлённо слушал каждое слово детективов.
— Было дело, — отмахнулась Арнолд.
— Нейри, тебе до сих пор противопоказано приближаться к кофейным напиткам. Это так, к слову, — продолжал Мейси.
— Как ты вообще выжила? — удивился Нейджел.
— Почему ты сейчас так не делаешь? — разочарованно протянул Рафаэль, который тихо сидел рядом с ребятами, по‑прежнему скрываясь от гробовщика. — Мне слишком скучно без твоих тупых выходок!
— Мейси, Мейси… В последний раз Кэрел запретил мне приближаться к делу по нашей "любимой" серии убийств. И что ты видишь?
— Верно, верно. На нашу Арнолд ваши законы не работают. Она будет выпендриваться, пока не сдохнет! — язвил Рафаэль.
— Ты всё равно взялась за него, — грустно произнёс Форест, понимая, что проигрывает в этом противостоянии со своей бывшей коллегой.
— Так же, как и ты, — резко ответила Нейри. Её тон сменился на твёрдый, почти подчиняющий — так, что даже Нейджел украдкой, с испугом посмотрел на девушку.
— Я тебя понял, Нейри. Но будь аккуратнее, ведь… ведь только ты действительно можешь поставить точку в этом чёртовом деле.