Чужие танцы кончились|Парадеевич

Я проснулась от того, что солнце било прямо в глаза. За окном было ясное небо — ни облачка. Идеальный день для выступления.
Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Сердце билось ровно, но внутри уже начинало подниматься волнение. Сегодня конкурс. Сегодня я снова выхожу на сцену.
Я встала, подошла к зеркалу. На меня смотрела девушка, которую я почти не узнавала — спокойная, уверенная, с горящими глазами.
– Ты справишься, – сказала я своему отражению.
Телефон завибрировал. Сообщение от Киры:
«Я уже в студии! Жду тебя. Не опаздывай»
Я улыбнулась.
«Еду»
Я приехала в студию за два часа до выезда на конкурс. Кира уже была там — она разминалась у станка, когда я зашла.
– Ксюша! – она подбежала и обняла меня. – Ты выглядишь отлично.
– Спасибо, – я улыбнулась. – Сама не верю.
– Поверь. Ты готова. Мы готовы. Давай разомнёмся и ещё раз пройдём номер.
Мы встали у станка, начали разминку. Моё тело слушалось, мышцы работали как часы. Я чувствовала, что в этот раз всё будет по-другому. Я не дрожала. Я горела.
Через час мы сели на пол, вытирая пот.
– Ксюш, – сказала Кира. – Я горжусь тобой. Правда.
– Кир, я ещё не выступила.
– Неважно. Ты уже вернулась. Это главное.
Я улыбнулась и взяла телефон. Хотела написать Саше, что уже готовлюсь, но передумала. Пусть будет сюрпризом. Он же обещал быть в первом ряду.
За кулисами было шумно. Танцоры бегали, кто-то плакал, кто-то разминался. Я стояла в стороне и смотрела на сцену. Софиты горели, зал был полон.
– Наш выход через полчаса, – сказала Кира.
Я кивнула. В этот момент к нам подошёл Саша Ермолаев. Он улыбнулся и обнял Киру.
– Привет, моя хорошая. Пришёл поддержать вас, – он перевёл взгляд на меня. – Ксюш, ты готова?
– Готова, – ответила я, стараясь звучать ровно.
Мы ещё немного поболтали о каких-то мелочах. Он рассказывал, как проехал на красный, как ему чуть не выписали штраф. Я улыбалась, но чувствовала, что внутри поднимается странное беспокойство. Он был здесь один. Без Саши.
Я всё-таки решила спросить.
– Саш, а Саша Парадеев... он будет сегодня?
Саша Ермолаев на секунду замялся, потом посмотрел на меня с виноватой улыбкой.
– Ксюш, он не сможет. Сказал, что у него срочная встреча. Какие-то дела. Я думал, он тебе написал.
Я сглотнула. Он не написал. Он даже не предупредил меня.
– Не написал, – сказала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Кира заметила, как изменилось моё лицо, и хотела что-то сказать, но я её перебила:
– Всё нормально, Кир. Я просто хочу проверить время.
Я отошла в сторону и взяла телефон. Открыла сторис. И замерла.
Саша сидел в кафе. С девушкой. Красивой, улыбающейся. Она смеялась, он что-то говорил ей. Рядом стояли чашки с кофе.
Он не пришёл на конкурс. Он даже не написал мне. А сидел в кафе с какой-то девушкой и пил кофе.
Я убрала телефон. Внутри всё перевернулось. Боль, обида, злость смешались в один комок.
– Ксюша? – Кира подошла ко мне. – Что случилось? Ты побледнела.
– Ничего, – ответила я. – Всё нормально.
– Ксюша, я тебя знаю. Что-то не так.
– Кир, – я посмотрела ей в глаза. – Он не пришёл. Он в кафе с какой-то девушкой. Я только что видела сторис.
Кира нахмурилась, взяла меня за руку.
– Ксюш, я не знаю, что там у него происходит. Но знаю одно: ты выходишь на сцену через двадцать минут. И ты должна быть там. Ты понимаешь?
Я кивнула. Она была права. Я должна была танцевать. Не для него. Для себя.
– Я готова, – сказала я.
Я вышла на сцену. Софиты ослепили меня, зал исчез. Остались только я, Кира и музыка. Медленная, тягучая, как та самая мелодия, под которую я мечтала танцевать.
Я закрыла глаза. Вспомнила всё. Боль, падения, обиду на Сашу, его лицо в сторис. Я выплеснула это в движениях.
Рука через сторону. Корпус скручивается. Нога описывает дугу. Я скользила по сцене, Кира была рядом, мы двигались как одно целое.
Я не думала о технике. Я не думала о том, что на меня смотрят. Я просто танцевала. Я плакала внутри, но двигалась красиво. Идеально.
Когда музыка закончилась, я стояла тяжело дыша и смотрела в зал. Тишина. А потом — овации. Люди встали, хлопали, кричали. Кира обняла меня.
– Ксюша, ты сделала это! – она кричала, и я видела слёзы в её глазах.
Я улыбнулась, но внутри было пусто. Я отстранилась от неё, поклонилась и пошла за кулисы.
Я сидела одна в гримёрке. Кира ушла за оценками. Я смотрела на своё отражение — размазанная тушь, мокрое лицо. Я плакала, хотя не хотела.
Я взяла телефон. Открыла сторис Саши. Всё то же кафе, та же девушка. Она улыбалась в камеру. Он смеялся.
Я закрыла глаза. Всё. Я больше не хочу этого видеть.
Я встала, взяла сумку и вышла из гримёрки. На улице уже темнело. Начинал накрапывать дождь. Я не укрылась. Мне было всё равно.
Я просто пошла в никуда. Без плана. Без цели. Просто шла, чтобы быть подальше от всего этого. Дождь усиливался, но я продолжала идти. Я дошла до небольшого парка, села на мокрую скамейку и закрыла глаза. Капли стучали по лицу, смешиваясь со слезами.
Через несколько минут мимо проехала машина, и большая лужа окатила меня с ног до головы. Я сидела мокрая, грязная и разбитая, но даже не пошевелилась.
Через час я встала и пошла дальше. Нашла круглосуточное кафе, зашла внутрь, заказала чай и села у окна. Я смотрела в одну точку и ничего не чувствовала. Я выключила телефон и не включала его до самого утра.
Я проснулась за столиком в кафе. Официант разбудил меня, уточнив, все ли у меня хорошо. После этого, я вышла на улицу. Дождь уже закончился, было свежо и тихо. Я пошла домой.
Подходя к дому, я замерла. У подъезда стояла машина Саши. Я подошла ближе и увидела его — он спал в водительском сиденье, опустив голову на руль.
Сердце сжалось, но я не остановилась. Я прошла мимо. Я зашла в подъезд, поднялась на свой этаж, открыла дверь ключом и закрылась.
Я упала на кровать и больше не вставала. Я не плакала. Я просто лежала и смотрела в потолок. Он ждал меня. Всю ночь. Но я не хотела его видеть.
Я лежала на кровати, когда в дверь постучали. Сначала тихо, потом громче. Я не встала. Я не хотела никого видеть.
Но стук продолжался. Я услышала голос Киры.
– Ксюша, открой! Я знаю, что ты там.
Я не двигалась. Не хотела открывать.
– Ксюша, я знаю, что ты видела сторис. Я знаю, что ты расстроена. Но Саша тоже волнуется. Ты не отвечаешь ему, он не знает, где ты. Он сказал, что искал тебя всю ночь, но так и не нашёл. Он хочет с тобой поговорить.
Я слушала её голос, но внутри ничего не отзывалось.
– Ксюша, пожалуйста. Открой. Я не уйду, пока не увижу тебя.
Через минуту я встала, подошла к двери и открыла.
Кира стояла на пороге. Она быстро зашла внутрь и обняла меня.
– Ксюша, я так за тебя переживала. Ты не отвечаешь, не берёшь трубку. Я не знала, что делать.
Я стояла в её объятиях и не чувствовала ничего. Я была пустой.
– Что случилось? – спросила она, отпуская меня.
– Я не хочу говорить об этом, – ответила я, отворачиваясь.
Кира вздохнула.
– Хорошо. Я не буду давить. Но знай, что если захочешь поговорить, я рядом.
Я кивнула, даже не посмотрев на неё.
Она ушла через час, оставив мне немного еды и бутылку воды. Я смотрела на закрывшуюся дверь и понимала, что завтра мне нужно будет выйти из дома. Завтра съёмки «Слабого звена». Завтра я встречу его.
Я легла обратно на кровать и закрыла глаза.

Не забываем ставить звездочки!❤️