Чужие танцы кончились|Парадеевич

Прошло две недели с того дня, как я начала новый этап в своей жизни.
Я больше не просыпалась в три часа дня. Вставала в восемь, пила кофе и ехала на работу. Выходила из дома каждый день. Иногда даже улыбалась.
Саша оказался идеальным боссом - он не лез в душу, платил вовремя и давал творческую свободу. Я монтировала рилсы, короткие видео для его канала.Потихоньку я начала разбираться с кредитами - маленькими суммами, по чуть-чуть. Каждый раз, когда я переводила очередной платёж, внутри появлялось чувство, что я возвращаю себе контроль над жизнью.
Кира приходила почти каждый день. То с кофе, то с едой, то просто посидеть. Она была моей жизнью - весёлая, громкая, бесконечно заботливая.
- Ты выглядишь человеком! - сказала она вчера, разглядывая меня с ног до головы. - Ещё пару недель, и я тебя признаю.
- Я и была человеком, - буркнула я.
- Ну да. Только ты была человеком-трупом, а теперь ты человек-работа. А скоро ты станешь человеком-танцором, - подмигнула она.
Я тогда отмахнулась, но её слова застряли в голове. И не выходили.
На работе я иногда видела Парадеева. Он приходил тренироваться в зал - бил грушу, отрабатывал удары, делал растяжку. Я старалась не попадаться ему на глаза, но он всегда замечал меня. Кивал, улыбался, иногда говорил «привет» через коридор. Однажды он даже зашёл в монтажную, чтобы Саша ему распечатал документы, и по пути спросил:
- Ну что, Ксюша, привыкаешь?
- Привыкаю, - ответила я коротко.
- Это хорошо. Тут вообще-то неплохо, если втянуться. Я здесь уже второй год стримлю. А ещё у меня бургерная рядом. Приходи как-нибудь - я тебя накормлю.
Я улыбнулась. Взяла на заметку, но пока не решилась.
Сегодня был пятница. Я уже собиралась домой, когда телефон завибрировал. Кира.
Я приняла вызов, но вместо её обычного бодрого «привет» услышала всхлип.
- Кир? Ты чего? - я замерла у выхода.
- Ксю... я не знаю, что делать. У меня завтра конкурс. Два месяца подготовки. А Ира... она сегодня на репетиции неудачно упала. Растяжение связок, врач сказал - минимум две недели покоя, а завтра уже выступление. Я не могу найти замену! Все танцоры заняты, никто не знает эту партию, а я...
Она говорила быстро, сбивчиво, и я слышала, как она пытается не заплакать.
- Кир, дыши, - сказала я, хотя у самой сердце ушло в пятки. - А нельзя просто снять номер?
- Нельзя! Это командный конкурс! Если я не выступаю, моя студия вылетает. Мы готовились два месяца! У нас шанс на первое место! А теперь всё... - она всхлипнула громче.
Я слышала, как она ходит по комнате, шмыгает носом.
И вдруг она сказала:
- Ксюш... а ты?
Моё сердце остановилось.
- Что - я?
- Ты же знаешь эту партию! Я ставила её на тебя, когда мы репетировали, помнишь? Просто так, чтобы ты вышла из дома. А сейчас...
- Кира, я не танцую два месяца. Я даже не разминалась.
- Но ты же помнишь движения! Ты помнишь всё! Ксюша, пожалуйста, - её голос дрогнул.
- Я никого не прошу. Я тебя прошу. Только один раз. Завтра. Выход на сцену. Ты и я. Как мы репетировали в том зале. Ты помнишь каждый шаг, я знаю.
Я закрыла глаза. Передо мной всплыла картина - тот день, когда мы репетировали вдвоём, просто так, ради смеха. Кира поставила дуэт, и мы оттанцевали его за час. Я знала эту партию. Моё тело помнило.
Но страх был сильнее.
- Кир, я не могу. Я не выйду на сцену. Там же люди... Я даже не разминалась...
- Ксюня! - перебила она. - Ты обещала мне, когда устроилась на работу, что попробуешь жить дальше. Вот твой шанс. Это танец. Твой танец. Я не прошу тебя побеждать. Я прошу тебя просто выйти. Просто сделать это. Со мной. Пожалуйста.
Её голос срывался. Я слышала, как она буквально молит.
В моей голове крутились сотни отговорок. Я не готова. Я растеряла форму. Я не хочу, чтобы меня видели. Я боюсь. Я боюсь, что со мной случится что-то плохое. Но внутри, где-то глубоко, в том месте, которое я заморозила два месяца назад, что-то стучало. Это было моё тело. Оно говорило: «Я помню. Я хочу. Мне нужно».
- Кира, - сказала я тихо. - Ты уверена, что я не подведу?
- Ксюша Устинова, - ответила она строго. -  Ты никогда не подводила. Ты лучшая, кого я знаю. Просто выйди.
Я сглотнула.
- Где и во сколько?
Кира закричала. Буквально заверещала в трубку:
- Завтра, 12:00, Дворец культуры «Москвич»! Я пришлю тебе адрес. Ксюша, ты моя спасительница! Я тебя люблю! Я...
- Кир, стоп. Я ничего не обещаю, я просто приду. Посмотрю, что можно сделать.
- Ты уже сделала. Ты согласилась! - радостно заорала она. - Я тебя завтра в 10 утра встречаю у входа. Без опозданий!
Она сбросила вызов. А я осталась стоять в коридоре лофта, сжимая телефон. Сердце колотилось, как бешеное.
Я сделала шаг в сторону зала. Заглянула в окно. Там было темно, но я видела очертания станка. Мои пальцы непроизвольно сжались. Тело напряглось.
- Ну что, Устинова, - прошептала я сама себе. - Ты два месяца лежала в кровати. А теперь вставай.
Я развернулась и пошла домой. В голове уже прокручивались движения.
Я не спала всю ночь. Лежала и прокручивала в голове каждое движение из того дуэта. Мои руки дергались, ноги подёргивались, я чувствовала музыку, которая играла тогда. Моя мышечная память работала на полную мощность.
В 9 утра я уже стояла у зеркала в коридоре. Надела старые тренировочные штаны и футболку, в которых репетировала в прошлой жизни. Тело выглядело непривычно - за два месяца без движения мышцы сдулись, но скелет, каркас, остался.
Я сделала несколько наклонов. Потянулась. Спина хрустнула.
- Ты сможешь, - сказала я отражению.
В 10:00 я была у Дворца культуры «Москвич». Здание было огромным, сталинским, с колоннами и лепниной. У входа меня уже ждала Кира - с двумя стаканами кофе, растрёпанная, но безумно счастливая.
- Ты пришла! - она бросилась ко мне, обняла так, что я чуть не упала. - Я знала, знала, знала!
- Кир, ещё ничего не сделано, - сказала я осторожно.
- Сделано самое главное - ты здесь!
Она потащила меня внутрь. За кулисами была сумасшедшая атмосфера - танцоры бегали с номерами, кто-то плакал, кто-то разминался, визжали дети, кричали хореографы. Я чуть не оглохла.
Кира завела меня в отдельную гримёрку и закрыла дверь.
- Сейчас я тебе покажу костюм, - сказала она и открыла шкаф.
Там висело платье. Невесомое, песочного цвета, с длинными рукавами и глубоким вырезом на спине. Оно струилось, как вода. Оно было для танца - лёгкого, текучего, воздушного.
Я сглотнула.
- Кир, я не могу это надеть. Я даже не уверена, что...
- Ты наденешь, - перебила она. - И ты сделаешь это. Я верю в тебя.
Она включила музыку - ту самую, под которую мы репетировали. Медленный инструментал, скрипка и фортепиано. Моё тело дрогнуло. Я закрыла глаза и сделала несколько шагов по гримёрке.
Руки пошли сами. Я начала разминку - плавную, как будто тело вспоминало, как это - двигаться.
Кира стояла в углу и улыбалась.
- Ты всё помнишь, - прошептала она.
- Я боюсь, - ответила я.
- Бойся. Но делай.
Через час мы стояли за кулисами.
Я была в этом платье. Оно сидело как влитое - будто ждало меня. Мои волосы были распущены, на лице лёгкий макияж. В зеркале я увидела ту Ксюшу, которую не видела два месяца - живую, горящую.
Рядом стояла Кира. Она тоже была прекрасна, в чёрном платье, которое контрастировало с моим.
- Ты готова? - спросила она.
- Нет, - честно ответила я.
- Я тоже. Пошли.
Зазвучала музыка. Я шагнула в свет.
Помню только свет. Яркий, слепящий, тёплый. Я не видела зал. Я видела только Киру напротив и слышала музыку. Скрипка вплеталась в фортепиано, и моё тело откликнулось.
Мы начали двигаться.
Сначала мои руки дрожали, мышцы были напряжены. Я боялась, что упаду. Но потом... я закрыла глаза. И просто отдалась...
Я не думала о том, что меня уволили. Не думала о кредитах. Не думала о том, что я два месяца лежала в кровати и хотела умереть. Я просто танцевала.
Платье струилось вокруг меня, руки рисовали в воздухе линии, ноги несли тело по сцене. Кира была рядом - мы двигались синхронно, как будто танцевали всю жизнь.
Я сделала поддержку - Кира подхватила меня, и я взлетела вверх, спиной к залу. В этот момент я не думала о технике. Я чувствовала. Я чувствовала музыку, свет, тепло Киры.
И в какой-то момент я открыла глаза и посмотрела в зал.
Там, в первом ряду, сидел Парадеев.
Я чуть не сбилась с дыхания. Он смотрел на меня. Не на Киру. На меня. С каким-то благоговейным выражением лица, с широко открытыми глазами и приоткрытым ртом. Рядом с ним сидел Саша, который снимал на телефон.
Я отвела взгляд. Сделала глубокий выдох. И закончила танец.
Когда звук стих, я замерла. В зале стояла тишина.
А потом - овации. Люди вставали, хлопали, кричали. Я стояла на сцене, тяжело дыша, и смотрела вверх. Моя грудь вздымалась, слёзы наворачивались на глаза. Я не знала, что делать.
Кира подбежала ко мне и крепко обняла.
Через десять минут я стояла за кулисами, пытаясь отдышаться. Кира ушла получать оценки, а я просто стояла у стены и дрожала - от адреналина, от счастья, от ужаса.
Внезапно за спиной раздался голос:
- Ты говорила, что не танцуешь.
Я обернулась. Парадеев стоял в двух шагах. В руках держал букет цветов - почему-то белых тюльпанов. Откуда он их взял, я не знала.
- Александр... - начала я.
- Ты врала, - сказал он серьёзно, но в глазах танцевали смешинки. - Ты говорила, что не танцуешь. А ты танцуешь. Так, как я не видел никогда.
Он протянул мне цветы.
- Я не знаю, как ты это делаешь, - продолжил он. - Но когда ты вышла на сцену, я перестал дышать. Это... это было нереально. Ты не просто двигалась. Ты жила в этом танце.
Я взяла букет. Мои руки тряслись.
- Спасибо... - выдавила я хрипло. - Я не ожидала, что ты будешь здесь.
- Саша притащил. Сказал, что подруга его девушки будет выступать. Я не хотел идти. Думал, очередное любительское шоу. Но когда ты вышла... -!он покачал головой. - Ты заставила меня забыть, зачем я пришёл.
Он замолчал на секунду. А потом сказал:
- Слушай, может зайдем в мою бургерную?Просто поболтать. Ты сегодня сделала что-то великое. Тебе нужно отпраздновать.
Я посмотрела на него. На его улыбку. На его тёплые глаза. И вдруг поняла, что хочу.
- А можно мне завтра? - спросила я. - Я сегодня... я просто хочу побыть одна. Переварить.
Он кивнул без обиды:
- Конечно. Но завтра у меня сьемки до поздна, может во вторник встретимся?
- Во вторник, - повторила я. - Я приду.
Он улыбнулся шире:
- Буду ждать.
И ушёл. А я осталась стоять с тюльпанами в руках, в лёгком платье, которое всё ещё пахло сценой.
Я не знала, что будет дальше. Но впервые за два месяца я хотела жить.

Ребят, 1690 слов, это рекорд!!!
Пишите обратную связь мне!