После пробуждения, осознав себя фоновым мужем, я решил просто плыть по течению

- Это и есть тот самый сюцай Ли, с которым я когда-то ходил на смотрины, - честно признался Ся Цинтао. - Я и сам не знал, что мы сегодня так удачно зайдем, да еще и на их семейный скандал полюбуемся.
- Угу, - отозвался Лу Суй. Его любопытство было полностью удовлетворено, и лед на его лице тут же растаял.
- И почему ты даже не спросишь, отчего он мне тогда не приглянулся? - с лукавой улыбкой поинтересовался Цинтао.
Если бы не тот жуткий кошмарный сон накануне сватовства, то, даже не питая к этому грамотею нежных чувств, он, скорее всего, безропотно вышел бы за него замуж.
Однако Лу Суй лишь спокойно ответил:
- Это не имеет значения.
- А?
- Главное - что в итоге тебе приглянулся я, и теперь ты мой супруг, - охотник обернулся и с глубокой нежностью посмотрел на него.
На губах Ся Цинтао заиграла счастливая улыбка:
- И то правда!
Судьба ли это была или предопределение, но сейчас рядом с ним шел именно Лу Суй, а главное - они были безумно и взаимно влюблены друг в друг.
Супруги благополучно доставили щенка домой. Юньнян и Лу Янь пришли в полный восторг от пушистого пополнения. Лу Янь со смехом признался, что когда сам ходил смотреть помет, ему тоже больше всех приглянулся именно этот боевой карапуз, так что они выбрали одного и того же песика - вот уж истинное совпадение!
Первые пару дней Сяо Хэй дичился, топорщил шерстку и с подозрением порыкивал на каждого, кто приближался. Юные хозяева подержали его взаперти, причем кормил малыша исключительно Ся Цинтао. На третий день, когда щенка наконец выпустили во двор, он уже стал шелковым: признал хозяина и хвостиком ходил за Цинтао, куда бы тот ни направился. Старший пес, Дамэнь, тоже проявил к мелкому живой интерес, и вскоре эта разнокалиберная парочка целыми днями с веселым лаем носилась по всему двору, устраивая шуточные потасовки.
Во втором лунном месяце дружно зацвел абрикос, над холмами прогремели первые весенние грозы, и в воздухе наконец повеяло настоящим, устойчивым теплом.
Лу Суй теперь целыми днями пропадал на полях: заливал водой озимый рапс и всходы пшеницы, латал и насыпал размытые дождями межи. Лу Янь тоже не бездельничал, с утра до вечера орудуя мотыгой на прополке сорняков. Ся Цинтао тем временем прикупил на рынке восемь цыплят и шесть утят, так что теперь они с Юньнян вовсю заготавливали сочную зелень и копали дождевых червей для прокорма птицы.
Каждый день едва брезжил рассвет, Ся Цинтао уже поднимался с постели, умывался и принимался за приготовление сытного завтрака для всей семьи, пока Юньнян шла управляться с птичником. Проглотив утреннюю похлебку, братья Лу уходили в поле, а Цинтао со свекровью отправлялись к реке стирать белье - причем свои вещи и халаты Лу Суя юноша всегда стирал исключительно сам.
Закончив со стиркой и развесив белье сушиться, они шли косить сочную луговую траву. Разумеется, эта зелень предназначалась вовсе не для скотины: траву плотными слоями перемешивали с птичьим пометом и речным илом, закладывая большие компостные кучи - это удобрение шло на обогащение истощенной почвы под будущую посадку риса.
В эти дни у ручьев и на лугах собиралось множество деревенских женщин и гэров, так что Ся Цинтао, часто сталкиваясь с ними за работой, быстро перезнакомился и подружился со всеми местными кумушками. Особенно после того, как по деревне разнесся слух о том, как лихо новоиспеченный супруг Лу Суя отбрил и проучил наглую родню из Баньлигу - сельчанки прониклись к языкатому и смелому юноше искренним уважением.
В один из таких дней, когда Цинтао увлеченно срезал серпом траву у кромки ручья, к нему подбежал соседский гэр:
- Цинтао, к тебе там отец из родной деревни пожаловал! Ступай скорее домой, встречать надо!
- Ой, неужели?! - лицо юноши просияло от искренней радости. Он поспешно выпрямился и закивал: - Спасибо большое, кума! Я сейчас только матушке крикну, чтоб не теряла.
Найдя на другом конце луга Юньнян и объяснив ей ситуацию, Цинтао увидел, что свекровь обрадовалась ничуть не меньше его самого:
- Надо же, сват приехал?! Цинтао, забирай корзины и беги скорее домой, а я сейчас быстро смотаюсь в соседнюю деревню, куплю у мясника свежей вырезки. Смотри, обязательно оставь отца на обед, без этого не смей его отпускать!
- Слушаюсь, матушка!
Ся Цинтао подхватил две огромные корзины с травой и во весь дух помчался к дому. Проводжавшие его Дамэнь и малыш Сяо Хэй, весело задрав хвосты, припустили следом за хозяином.
Подойдя к усадьбе, юноша еще издали заметил знакомую фигуру: его отец, Ся Синъюань, мирно сидел на большом валуне у ворот, а рядом с ним на траве стояла плетеная бамбуковая корзина, из которой доносилось похрюкивание крошечного, розового поросенка.
- Отец! - звонко крикнул Цинтао, прибавляя шагу.
- Гав-гав!
- Тяф-тяф!
- А ну цыц, разлаялись тут! - цыкнул на собак Цинтао и с сияющей улыбкой подбежал к отцу: - Отец, ты приехал! Давно сидишь? Мы с матушкой как раз траву косили, а А-Суй до этого со дна реки кучу ила натаскал, мы компост закладываем!
Ся Синъюань, услышав, что зять не ленится и усердно заготавливает речной ил, удовлетворенно кивнул:
- Это дело хорошее. С таким удобрением земля станет жирной, сытой, и урожай по осени будет на зависть всем. - Старик поднялся навстречу сыну и добавил: - Да нет, не так чтобы давно сижу. Пришел - смотрю, ворота заперты. Мимо паренек местный шел, так он сказал, что видел тебя с матерью у восточного ручья, и пообещал, что его супруг тебе весточку передаст.
Ся Цинтао отпер засов, приглашая отца во двор, лицо его лучилось неподдельной радостью:
- Да-да, это А-Гэня супруг ко мне прибежал, сказал, что ты приехал! Я сразу матушке доложила, так она велела тебя без обеда ни за что не отпускать, а сама вон в соседнюю деревню побежала, за мясом!
- Ну зачем такие траты, право слово, - заскромничал Ся Синъюань, аккуратно переставляя корзину с поросенком под навес. - Я ведь буквально на минутку заскочил, проведать вас да подарок передать. После полудня мне тоже в поле надо, землю заливать.
- Ой, да ладно тебе, отец! Обед - дело недолгое, к тому же мы ведь одна семья! - Для Цинтао это был первый визит отца в его новый дом, и юноша просто порхал от счастья. - Сейчас вся деревня знает, что ко мне родной отец приехал. Если ты уйдешь голодным, соседи ведь подумают, что в семье Лу гостей встречать не умеют и зятя ни во что не ставят!
Против такого довода и приличий Ся Синъюань спорить не решился и молча прошел в дом.
- Отец, ты посиди пока, отдохни, а я сейчас быстро чаю соображу, - Цинтао юркнул на кухню, поворошил угли в глиняном очаге и подбросил щепок. К счастью, у него была привычка всегда держать кипяток наготове, угли в маленькой печурке тлели постоянно, так что стоило их слегка раздуть, как огонь весело заплясал - при неожиданных гостях не пришлось суетиться.
- Да не стоит ради меня чайные листья переводить, оставь для более важных гостей, я и простой водицы попью, - негромко проговорил Ся Синъюань, с интересом оглядывая жилище зятя. Хоть дом Лу Суя и уступал размерами их собственному просторному дому, внутри всё было прибрано до идеального блеска, а в главной зале чинно стояли добротный квадратный стол-басянь и высокие табуреты.
- Ну, чай не чай, а теплой воды с дороги глотнуть надо, я быстро, - Цинтао высунул голову из кухни и с улыбкой спросил: - Отец, как вы там дома без меня справляетесь, сильно упахиваетесь? Скоро ведь начнется сезон сбора чайного листа, а без меня в доме всё-таки на одни рабочие руки меньше стало.
В их родной деревне Ся почти каждая семья владела чайными плантациями на склонах холмов. Сбор листа традиционно приходился на праздник Цинмин (начало апреля) - а это как раз самое горячее время, когда нужно и озимую пшеницу жать, и рассаду риса в жижу высаживать. В прошлые годы в этот сезон все домашние с ног валились от усталости. И хоть сам Цинтао в поле не выходил, на его плечах лежал весь тыл: сбор чая на ближних кустах, готовка обедов на всю ораву, кипячение воды, уход за птицей и свиньями.
Ся Синъюань, услышав его вопрос, как-то странно улыбнулся - то ли радостно, то ли встревоженно, и произнес:
- Раз уж ты заговорил об этом, есть у меня для тебя одна добрая весть.
- Какая весть?
- Невестка твоя дитя под сердцем носит.
- Ой, неужели?! Правда?! - Ся Цинтао от удивления и радости аж подскочил на месте, а затем поспешно присел рядом с отцом, засыпая его вопросами: - И какой срок? Когда роды?
- В город к лекарю её возили, тот посмотрел, сказал - без малого три месяца уже. Так что ребеночек только к осени на свет появится, - выложив новость, Ся Синъюань, однако, тяжело вздохнул, и на его лице проступила тень заботы: - Здоровье у неё, слава богу, крепкое, да только сам понимаешь - в её положении тяжелой работой заниматься никак нельзя. Вот и получается, что в самый разгар страды наша семья разом двух рабочих рук лишилась. Ума не приложу, как теперь со всем добром управляться будем.
Ся Цинтао, выслушав отца, тоже невольно разволновался и поспешно предложил:
- Раз такое дело... Может, мне в самые трудные дни к вам приехать, подсобить по хозяйству?
Ся Синъюань тут же замахал на него руками:
- И думать не смей! У вас в доме хозяина не стало, мужчин и так не хватает. Если ты в самую пору страды бросишь дом мужа да укатишь к родителям помогать - вас же соседи со свету сживут, пальцами затыкают и грязью обольют! - Чтобы сын меньше тревожился, старик поспешно добавил: - Ничего, придется мне на старости лет наступить на гордость, попросить твою бабушку приехать присмотреть за невесткой, да братьев с деверьями покликать на подмогу. Как-нибудь выкрутимся, чай не чужие люди вокруг. Просто ты ведь знаешь своего отца - не люблю я должником перед чужими людьми оставаться, не по душе мне эти одолжения.

Ся Цинтао прекрасно знал, что его отец - человек кристальной честности и редкой гордости, который больше всего на свете боялся остаться должным. Юноша ласково улыбнулся и принялся его утешать:
Ф- Отец, ну что ты такое говоришь! На то они и родственные связи, чтобы держаться друг за друга: сегодня ты мне помог, завтра - я тебе, в этом ведь и кроется вся человеческая теплота! Вспомни, когда тетушка Чуньмяо давеча рожала, разве вы с матушкой не бегали к ним целыми днями помогать? А что до бабушки - так она, как узнает, что правнук на подходе, от радости прыгать будет, её и просить-то особо не придется, сама прибежит!
Ся Синъюань, кажется, внутренне согласился с доводами сына, лишь молча кивнул в ответ.
Вода в очаге как раз закипела, и Цинтао заварил отцу ароматный домашний чай. Отец с сыном принялись неторопливо обсуждать тихие деревенские новости, когда с улицы послышались шаги - это Юньнян вернулась вместе с Лу Суем.
Свекровь бережно несла в руках завернутый в чистую тряпицу шмат свежего мяса и миску с нежным соевым творогом тофу. Едва ступив на порог, она приветливо защебетала:
- Сват, дорогой, прости, что заставила ждать! На обратном пути как раз у поля А-Суя встретила, вот и прихватила его с собой.
Лу Суй аккуратно составил полевой инвентарь под навес, прошел в залу и почтительно поклонился:
- Отец, приветствую. Я как раз межи на дальнем поле заливал, когда матушка позвала.
- Да я и сам собирался посидеть всего минутку да уходить, у вас ведь у самих хлопот полон рот! А-Суй, тебе совершенно не стоило бросать работу и бежать со мной сидеть, полевые дела сейчас превыше всего! - Ся Синъюань в некотором смущении поднялся со скамьи, судорожно перебирая пальцами и не зная, куда деть руки от неловкости.
- Ничего страшного, - почтительно отозвался Лу Суй. - Там брат остался, он присмотрит.
- Сват, ты присаживайся, присаживайся, - радушно засуетилась Юньнян. - Ты у нас гость редкий, мы обязаны встретить тебя как подобает! Цинтао, сынок, посиди с отцом, поговори, а я пока на кухне обед соображу.
- Хорошо, матушка.
Ся Синъюань, который отвык ходить в гости, всё еще чувствовал себя немного не в своей тарелке, поэтому поспешно перевел тему:
- Вы бы это... пошли на поросенка взглянули. Я на рынке его самолично выбирал, брал того, который у корыта громче всех чавкал да за обе щеки уплетал. Тех, что вяло носом воротят да пищат - я сразу отбраковывал, такие долго не живут и вечно болеют.
Ся Цинтао и Лу Суй с улыбкой вышли во двор вслед за стариком и наклонились над бамбуковой корзиной. Малыш-поросенок был еще совсем крошечным, он забавно тыкался розовым пятачком в прутья и шумно принюхивался ко всему вокруг. Рядом крутился щенок Сяо Хэй, который от избытка чувств заливался звонким, удивленным лаем - невиданный зверь вызывал у него бурю эмоций.
- Я же говорил, что у моего отца глаз-алмаз, лучшего скота во всем уезде не найти! - Цинтао присел на корточки перед корзиной, вовсю нахваливая подарок. - Отец, ты только когда в следующий раз ветеринара в деревню звать будешь, чтобы хряков кастрировать, чтобы мясо не пахло, нашего приемыша тоже не забудь в список внести, ладно?
- Ну разумеется, не забуду, - улыбнулся Ся Синъюань, после чего принялся подробно наставлять зятя: как правильно кормить поросенка, какими отрубями сдабривать корм и как поддерживать чистоту в свинарнике, чтобы скотина росла здоровой.
- Ой, да ладно тебе, отец, я и сама всё это прекрасно знаю! Я, между прочим, у нас в деревне тоже считался мастером по выращиванию свиней! - с гордостью заявил Ся Цинтао, подбоченившись.
- Да какой из тебя мастер, скажешь тоже! В нашем доме чисткой свинарника и уборкой навоза всегда мы с твоим старшим братом занимались, - безжалостно разоблачил его Ся Синъюань. Цинтао с самого детства терпеть не мог грязь и вонь свиного загона: покормить хрюшек из корыта он еще мог, но вот выгребать навоз его было не дозваться. Отец ли не знал своего сына? Так что все эти наставления на самом деле предназначались исключительно ушам Лу Суя.
Лу Суй, у которого в глазах плясали смешинки, ласково взглянул на надувшегося супруга и почтительно ответил тестю:
- Я всё понял, отец. Не переживай, я сам буду чистить загон и следить за порядком.
Его любимый Персик был нежным, благоухающим гэром, и охотник ни за что на свете не позволил бы ему возиться в свином навозе и пропитываться неприятными запахами.
Ся Синъюань тем временем достал из холщовой сумки бережно завернутые семена:
- Мы вам сколько раз наказывали - придите да заберите, а вы всё не идете. Мать твоя испереживалась, думала, вы стесняетесь. А я так рассудил - вы просто не знаете, насколько это благородные семена! Вот эти семена зимней тыквы (дунгуа) - из них плоды вырастают огромными, сладкими, лежат всю зиму и не портятся. А это - семена амаранта (сяньцай), овощ растет крепким, сочным, никакая тля его не берет.
Лу Суй почтительно принял свертки:
- У меня в огородничестве опыта совсем мало, так что в этих делах мне еще учиться и учиться у отца.
Ся Синъюань с готовностью принялся объяснять зятю все премудрости: как правильно замачивать семена для проращивания, на какую глубину заделывать в почву, как часто поливать и чем подкармливать на первых порах.
Ся Цинтао, видя, что тесть с зятем увлеченно беседуют о своем, мужском, а сам он в этих аграрных тонкостях смыслит мало, тихонько развернулся и ушел на кухню помогать свекрови.
Юньнян как раз тщательно мыла глиняную плошку, в которой принесла тофу, и отставила её в сторону:
- Цинтао, я так торопилась, что забыла взять из дома свою посуду, так что эту миску одолжила у соседки. Смотри, после обеда не забудь отнести её обратно.
- Хорошо, матушка, не забуду, - Цинтао примостился на низкую скамеечку за печью и принялся раздувать огонь. - Отец там еще семена тыквы и амаранта привез, сейчас вовсю учит А-Суя, как правильно огород разбивать.
- Отец у тебя - человек с чистой душой и золотым сердцем, - Юньнян накрыла котел тяжелой деревянной крышкой и принялась промывать купленное мясо. Занимаясь делом, она слегка понизила голос и доверительно произнесла: - Цинтао, сынок... Твой отец привез нам отличного поросенка. Мы обязаны заплатить за него сполна - сколько он на рынке стоит, столько и отдадим. Если отец наотрез откажется брать деньги, ты уж, пожалуйста, найди нужные слова и уговори его принять плату.
- Ну... - Цинтао в нерешительности замялся.
- Этот поросенок пойдет на нужды всего нашего хозяйства, - мягко, но непреклонно продолжила Юньнян. - Если бы у А-Яня уже была своя семья, разве было бы справедливо, чтобы твой отец нес такие расходы ради нас? Сейчас у младшего сына жены нет, но законы приличия от этого не меняются. К тому же, у тебя дома остались старший брат с невесткой. Пусть они люди добрые и делить вэни не станут, но поступать нужно по совести и справедливости, чтобы ни у кого на душе осадка не осталось.
- Хорошо, матушка, я всё понял, - согласился юноша, проникаясь уважением к мудрости свекрови.
И действительно, когда во время праздничного обеда зашла речь о стоимости поросенка, Ся Синъюань наотрез отказался называть цену и лишь отмахивался руками. Тогда в разговор вмешалась Юньнян:
- Сват, дорогой, деньги за скотину мы отдать обязаны. Между нашими домами сложились прекрасные, добрые отношения, но именно поэтому мы не можем позволить вам нести убытки из-за нас. Цинтао давеча обмолвился, что твоя невестка дитя под сердцем носит, а значит, вашей семье сейчас каждая монета на счету будет, расходы предстоят немалые. Если ты сейчас не примешь плату, мне всё равно придется отправить А-Суя к вам в деревню, чтобы он отвез деньги лично в руки. Так зачем эти сложности? Возьми сейчас, и у всех нас на душе будет спокойно и радостно.
- Вот-вот, матушка чистую правду говорит! - подхватил Ся Цинтао, мягко подталкивая отца. - Отец, если ты сейчас заартачишься, то когда я в следующий раз пойду проведать невестку, матушка всё равно заставит меня эти вэни тебе в карман подсунуть, только лишняяш морока выйдет.
Лу Суй тоже почтительно добавил:
- Отец, если ты откажешься взять плату, мы с Цинтао впредь просто побоимся обращаться к тебе за помощью и советом, чтобы не обременять тебя.
Против такого дружного натиска Ся Синъюань устоять не смог. Он смущенно кашлянул и сдался:
- Ну ладно, ладно вам... Я ведь вез его от чистого сердца, просто боялся, что вы на рынке приболевшую скотину по неопытности выберете, о деньгах и не думал вовсе... Поросенок этот обошелся мне в сто восемьдесят вэней. Прямо в краску вы меня вогнали своими церемониями, право слово.
- Сват, тебе совершенно нечего стыдиться, мы все прекрасно видим твою доброту и заботу, - искренне улыбнулась Юньнян. - Наш союз потому и крепок, что с обеих сторон собрались люди честные, совестливые и душевные. Я на нашего Цинтао не нарадуюсь, золотой ребенок, так что вы, родители, можете спать спокойно и ни о чем не переживать.
Эти теплые, искренние слова окончательно растопили неловкость в душе старика. Ся Синъюань растроганно кивнул и с удовольствием сделал добрый глоток ароматного вина из своей пиалы:
- Ну, раз так... пускай будет по-вашему!