После пробуждения, осознав себя фоновым мужем, я решил просто плыть по течению

Взгляд Ся Мяня невольно переместился на Лу Суя, который как раз поднялся со скамьи, чтобы пойти во двор и поменять воду в тазу.
- Твой муж тоже приехал с тобой... Как здорово, - протянул он с глубоким вздохом, и на его лице проступило обиженное, жалкое выражение. - А вот моему супругу вечно приходится сопровождать других чиновников на званых обедах, у него совсем нет времени, чтобы съездить со мной в деревню.
Острая на язык Синхуа не выдержала и тут же выпалила:
- Ой, ну раз всё так плохо, что ж ты с ним не разведешься? Нашел бы того, кто с радостью будет кататься с тобой к родителям на каждый праздник!
- Синхуа! - шикнула на невестку Чэнь Хэсян и, поспешно подойдя к гостю, ласково принялась его утешать: - Мяньмянь, ты не сердись на неё, твоя невестка Синхуа вечно рубит с плеча, совершенно не умеет подбирать нужные слова. Главное, что ты сам смог выбраться и навестить родителей, а зять... ну, раз дела государственные, то тут ничего не поделаешь. Главное ведь - внимание и сыновнее почтение.
- Спасибо, тетушка, - Ся Мянь натянуто улыбнулся и протянул Чэнь Хэсян сверток, который держал в руках. - Вот, я принес два яблока. Это редкие фрукты, их везут прямиком с далекого Севера. Цинтао наверняка таких отродясь не пробовал, пускай они с мужем полакомятся.
Ся Цинтао вежливо и сдержанно улыбнулся:
- Ну что ты, Мяньмянь, нам даже как-то неудобно принимать такие дорогие гостинцы. Они ведь наверняка баснословных денег стоят! Оставил бы лучше себе или раздал младшим ребятишкам в вашей усадьбе.
- У нас в городе этого добра навалом, так что ешьте спокойно, - Ся Мянь буквально насильно впихнул сверток в руки кузену, а сам снова покосился во двор, где у колодца стоял Лу Суй.
Охотник возвышался посреди двора - высокий, статный, широкоплечий, с узкой талией и длинными сильными ногами. Он не проронил ни слова, но даже его профиль в лучах бледного зимнего солнца казался безупречно красивым. Еще во время первого послесвадебного визита Цинтао Ся Мянь заприметил, до чего же хорош собой этот нелюдимый охотник. Тогда в его душе шевельнулась уколом жгучая зависть: ну почему такому завидному, красивому мужчине достался именно Ся Цинтао? Ведь кузен всегда был самым обычным, ничем не примечательным гэром в их деревне!
Сегодня Ся Мянь специально пришел под благовидным предлогом и принес эти заморские плоды только ради того, чтобы еще раз взглянуть на Лу Суя - уж больно тот запал ему в душу своей суровой, мужественной красотой.
- Ах да, - спохватился Ся Мянь, вспомнив о главном. - Сразу после праздников наша семья собирается затеять масштабную перестройку дома и расширить двор. Я вот подумал: может, твой муж и старший брат захотят пойти к нам на стройку? Платить будем щедро - по 110 вэней в день.
Втайне он надеялся, что если Лу Суй согласится, то он, Ся Мянь, сможет частенько прибегать на стройку и любоваться им.
Однако Ся Цинтао с самого начала заметил, какими глазами кузен пожирает его мужа. Он прекрасно читал Ся Мяня как раскрытую книгу, а потому лишь мягко, но уверенно улыбнулся:
- Ой, очень жаль, но А-Суй никак не сможет пойти. Они с моим братом уже дали твердое обещание одному зажиточному хозяину в городе, так что сразу после праздников отправятся на работу к нему.
- Вот как? Очень жаль, - Ся Мянь разочарованно перевел взгляд на Лу Суя. - Ну ничего, вы, если что, подумайте еще раз... Ладно, я пойду обратно к себе. Если передумаете - просто дайте мне знать.
- Хорошо, договорились. Еще раз спасибо за угощение.
Едва Ся Мянь переступил порог и скрылся за воротами, Синхуа презрительно фыркнула:
- Тоже мне, благодетель выискался! Ишь, как распетушился: и фруктами заморскими хвастает, и стройкой усадьбы козыряет! Подумаешь, велика важность!
- Ну, для кого-то и впрямь велика, - со смехом отозвался Цинтао. Он аккуратно развернул промасленную бумагу и обнаружил внутри два плода величиной с хороший спелый хурму. Кожица у них была зеленовато-красной, а на ощупь они оказались твердыми, словно недозрелые плоды, но от них исходил удивительно тонкий, свежий и манящий аромат. - Как бы там ни было, надо сказать ему спасибо за то, что дал нам возможность хоть глазком взглянуть на такую диковинку. Давайте сейчас разрежем их и разделим на всех.
Ся Цинси тоже подскочил к столу, с любопытством разглядывая фрукты:
- Цок-цок, богачи, конечно, живут на широкую ногу - какие только чудеса им на стол не привозят! С виду, правда, ничего особенного, обычная дичка. Неужто они и впрямь такие вкусные? Как, говоришь, эта штука называется?
- Яблоко, - с улыбкой ответил Цинтао и вложил плоды в руки брату. - На, братец, изучай на здоровье, а я пойду помогу матушке развести огонь и зажарить зайчатину.
Юноша поспешил на кухню, чтобы заняться мясом. Чэнь Хэсян уже устроилась у печи и подбрасывала дрова. Убедившись, что в помещении они остались только вдвоем, женщина понизила голос до шепота:
- Тото, я заметила, что этот Ся Мянь как-то уж слишком пристально и часто поглядывает на твоего А-Суя... А-Суй у нас парень видный, статный да красивый. Мой тебе совет: ни в коем случае не пускай мужа работать на стройку в их дом. Мало ли что, береженого бог бережет.
- ...Я знаю, матушка, - улыбка застыла на губах Цинтао. Оказывается, даже его мать заметила этот нездоровый интерес кузена.
Юноша никак не мог взять в толк, чего добивается Ся Мянь? Он ведь вытащил счастливый билет, окрутил самого сына уездного начальника, живет в роскоши - неужели ему и этого мало?
В этот момент в памяти Цинтао снова всплыли обрывки того странного предновогоднего сна. В том сне всё было как в театральной пьесе, где самому Цинтао отводилась лишь жалкая роль безголосого статиста, в то время как Ся Мянь сиял на сцене в качестве главного героя. «А что, если Ся Мянь, прельстившись красотой Лу Суя, решит во что бы то ни стало заполучить его себе в мужья? - внезапно подумал юноша, и по спине пробежал холодок. - Может ли сюжет сна повернуться так, что его желание исполнится?»
Цинтао никогда не читал подобных романов и не знал, как могут разворачиваться подобные истории в жизни. Но, поразмыслив еще немного, он успокоился: «Да ну, глупости какие! Если Ся Мянь захочет снова выйти замуж, ему для начала придется получить развод от сына уездного начальника. А разве столь влиятельная семья пойдет на такой позор и отпустит его просто так? Да ни за что на свете! К тому же мой А-Суй - человек честный и верный, он никогда в жизни не предаст меня ради чужих красивых глазок!»
От этих мыслей на душе у юноши снова стало тепло и спокойно.
Праздничный обед удался на славу. Помимо ароматного, обжаренного на сильном огне зайца со специями, Чэнь Хэсян приготовила сочные свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, нежное тушеное мясо с морской капустой (кунбу) и несколько видов легких овощных закусок. Вся семья уплетала угощения за обе щеки. Ся Синъюань специально достал из погреба ту самую бутыль выдержанного шаосинского вина «Хуадяо», которую Цинтао привез им в прошлый раз, налил Лу Сую добрую половину пиалы и с гордостью похвастался, что вчера приходил дядя Цинтао и без конца нахваливал этот благородный напиток.
Тесть и зять не торопясь цедили вино, вели неспешные мужские разговоры о хозяйстве и охоте, так что праздничное застолье затянулось до самого вечера.
После обеда пришло время пробовать те самые два яблока. Плод хоть и был невелик, но оказался очень плотным и хрустящим, так что его без труда удалось разрезать на аккуратные дольки. Одно яблоко разделили между собой Ся Цинтао и Лу Суй, а второе поровну досталось остальным четырем членам семьи.
«Хрусть!» - Цинтао откусил кусочек и от удивления широко распахнул глаза:
- Ого! До чего же вкусно! Оно такое сладкое! С легкой-легкой кислинкой и совершенно ни на что не похожим, чудесным ароматом. Безумно вкусно!
- А ведь и правда, вещь отменная, - подтвердил Ся Цинси, и его глаза тоже радостно блеснули. - Такое хрустящее, сочное, прямо освежает!
Лу Суй к своей дольке даже не прикоснулся. Понаблюдав за довольным выражением лица супруга, он с мягкой улыбкой протянул свою порцию Цинтао:
- На, съешь и мою половину.

- А ты разве не хочешь?

- Не хочу, - Лу Суй пристально посмотрел на него, и в глубине его темных глаз заплясали теплые искорки. - Мне гораздо больше нравится смотреть, как ешь ты.

Лицо Цинтао в миг густо покраснело. Он смущенно зыркнул на мужа и мысленно заворчал: «Ну что за несносный мужчина! Мы же сидим прямо перед моими родителями, а он такие бесстыдные речи заводит!» Юноша поспешно выхватил дольку яблока из его пальцев:
- Раз не хочешь - так и быть, я сам всё съем, и чур потом не жаловаться, что тебе не досталось!
Лу Суй лишь продолжал ласково и нежно смотреть на своего Персика.
После сытного обеда супруги посидели с родителями еще немного, а ближе к середине дня стали собираться в обратный путь. Зимой темнело рано, на улице быстро холодало, поэтому имело смысл выйти засветло, пока солнце еще хоть немного согревало заснеженную дорогу.
На прощание Чэнь Хэсян вручила им два больших свиных цзунцзы, велев обязательно передать их Юньнян и младшему брату Лу Яню на пробу, а также завернула в чистый узелок четыре чайных яйца, чтобы молодые могли перекусить в дороге.
Ся Цинтао шутливо запричитал:
- Ох, матушка, мы за эти праздники так разленились, совсем в поле не работаем, так что на эти яйца уже и смотреть не можем от сытости! Вот помнится, в марте или апреле, когда набегаешься за плугом, так эти яйца прямо со скорлупой готов был целиком заглатывать!
- Это ты без дела бездельничаешь, а твой А-Суй то в горы за дичью бегает, то по хозяйству шуршит, - со смехом пожурила его мать, после чего ласково похлопала по плечу и в который раз напутствовала: - Живите дружно, во всем слушайся мужа и копите потихоньку деньги на обзаведение хозяйством.
Поскольку отец Лу Суя ушел из жизни слишком рано, Ся Синъюань как старший мужчина в семье искренне желал помочь молодым встать на ноги:
- Как только праздники утихнут, я сам отберу и привезу вам хорошего поросенка, А-Суй. И если у вас семена для весеннего сева закончатся - не вздумай покупать на рынке, сразу приходи ко мне. Я в этом году заготовил много отличных, отборных семян!
- Хорошо. Огромное спасибо вам, отец, - Лу Суй почтительно поклонился тестю в пояс и добавил: - отец, матушка, не нужно нас провожать до околицы, возвращайтесь в дом. Мы пошли.
- Ладно, ладно, ступайте. Берегите себя в дороге!
- Знаю, матушка! До свидания!
- Зять, про работу на стройке после праздников не забудь, вместе пойдем! - крикнул им вслед Ся Цинси.
- Помню, обязательно приду, - отозвался Лу Суй.
Супруги двинулись в обратный путь по той же заснеженной дороге.
Зимнее солнце заливало окрестности ярким, чистым светом. На дальних горных склонах и полях снег еще не успел растаять; белые сугробы перемежались с темными проталинами земли, отчего горы казались укрытыми изящным пестрым саваном. Русло горного ручья, бежавшего вдоль дороги, к зиме совсем пересохло, зато раскинувшиеся по бокам огороды зеленели сочными, пышными листьями капусты и рапса, на которых пушистыми шапками лежал нетаявший снег.
Ся Цинтао с наслаждением вдохнул полной грудью чистый, морозный воздух, повернул голову к шагавшему рядом высокому мужчине и негромко спросил:
- А-Суй, скажи, ведь мои родители очень хорошие люди?
Лу Суй не совсем понял, к чему был задан этот вопрос, но ответил абсолютно искренне:
- Да, очень хорошие.
Он с раннего детства познал, что такое человеческое равнодушие и холод, а потому умел ценить ту искреннюю теплоту и заботу, которой его окружили Ся Синъюань и Чэнь Хэсян.
- И нашей свадьбой ты... тоже доволен? - тут же засыпал его следующим вопросом Цинтао.
Только теперь Лу Суй догадался, к чему клонит его хитрый супруг. Он повернул голову и встретился взглядом с Цинтао: юноша смотрел на него с затаенным ожиданием, и его глаза блестели, словно две чистые звездочки.
- Доволен. Очень доволен, - твердо ответил охотник.
Глаза Цинтао тут же радостно сузились в форме полумесяцев:
- Ну и отлично! Значит, тебя точно не сможет сманить и увести какая-нибудь чужая кривляка, посулив пару заморских яблок.
Лу Сую показались забавными эти собственнические нотки в голосе жены, и он тихонько усмехнулся:
- Разве не я должен говорить эти слова?
- А? Чего это вдруг?
- Муж Ся Мяня может позволить себе покупать дорогие заморские фрукты и отстраивать огромные новые усадьбы, а я пока не могу, - Лу Суй на мгновение отвел взгляд, всматриваясь в убегающую вдаль дорогу, словно о чем-то глубоко задумавшись, после чего снова повернулся к мужу и твердо, веско произнес: - Но у нас всё это тоже обязательно будет, Цинтао. Всё, что есть у других, я расшибусь в лепешку, но заработаю и добуду для тебя.
Слыша эти слова, Ся Цинтао почувствовал, как в груди разливается непередаваемая, щемящая сладость, смешанная с изумлением. Он и подумать не мог, что Лу Суй воспримет хвастовство кузена так близко к сердцу и решит во что бы то ни стало защитить свою мужскую гордость ради него. «Мой А-Суй и впрямь самый лучший мужчина во всей Поднебесной!» - восхищенно подумал юноша.
- Угу! Мы будем трудиться вместе, рука об руку, и всё, чего мы хотим, обязательно у нас появится, - мысленно загадал заветное новогоднее желание Ся Цинтао. В наступившем году он твердо решил приложить все силы и своими собственными руками заработать для их маленькой семьи безбедную, счастливую жизнь.
---
Едва супруги скрылись за поворотом дороги, как у ворот дома семьи Ся снова показался Ся Мянь.
- А где Цинтао и его муж? - спросил он, заглядывая во двор.
Чэнь Хэсян как раз заканчивала мыть посуду на кухне. Услышав голос, она вышла на крыльцо и приветливо улыбнулась:
- Ах, Мяньмянь, это ты? Да вот, только-только ушли, буквально пару минут назад в обратный путь двинулись.

- Вот как... - на лице Ся Мяня проступило явное разочарование. Он надеялся еще раз поговорить с ними и, возможно, уговорить Лу Суя пойти к ним на стройку. - Жаль. Я ведь хотел еще раз спросить Лу Суя, может, он всё-таки надумает заняться перестройкой нашего двора.

- Да дело вовсе не в том, что А-Суй капризничает или отказывается, - мягко и вежливо пояснила Чэнь Хэсян. - Просто они с Цинси уже дали твердое слово другому хозяину, а нарушать уговор не годится. В любом случае, спасибо тебе, дитятко, что помнишь о них и пытаешься помочь с работой. Бог даст, в другой раз получится сотрудничать.
- Ну ладно, - Ся Мянь выдавил из себя бледную улыбку и, вспомнив о гостинце, полюбопытствовал: - А яблоки они... попробовали? Вкусные хоть оказались?
- Ой, очень вкусные! Цинтао прямо не мог нахвалиться, говорил, такие хрустящие да сладкие, чудо просто!
- А Лу Суй? Ему понравилось?
- А, зять-то? Да он к ним и не прикоснулся вовсе. Посмотрел, как Цинтао понравилось, да и отдал ему всю свою долю, - Чэнь Хэсян заметила, как после этих слов лицо Ся Мяня окончательно поскучнело, и с гордостью добавила: - Эх, скажу я тебе, Мяньмянь, не кривя душой: наш зять в Тото души не чает, балует его без памяти. Чего бы Цинтао ни захотел - Лу Суй из-под земли достанет и отдаст. Да, семья Лу, конечно, победнее будет, чем дом твоего высокородного супруга, но А-Суй нашего мальчика бережет, опекает и во всем ему потакает.
- А... вот оно как, - Ся Мянь больше не мог скрывать обрушившуюся на него тоску и разочарование, хотя на губах всё еще держалась натянутая, безжизненная маска улыбки. - Ну и хорошо... Главное, чтобы у Цинтао всё было благополучно. Тетушка, я тогда пойду обратно.
- Ладно, ступай с богом. И спасибо тебе еще раз за яблоки, Мяньмянь!
- Не за что, тетушка.
Ся Мянь шел по деревенской улице абсолютно потерянный и разбитый, а в его душе бушевал настоящий ураган из горькой обиды, раскаяния и удушающей зависти. Он и представить себе не мог, что этот суровый, нелюдимый охотник Лу Суй окажется не просто невероятным красавцем, но и будет так трепетно, нежно любить Ся Цинтао, потакая любой его прихоти!
Ся Мянь невольно сравнил его со своей жизнью в богатом доме семьи Сунь. Да, у него было всё, чего можно пожелать за деньги: дорогая одежда, изысканная еда, личные слуги, готовые кинуться по первому щелчку пальцев... Вот только законный супруг ни в грош его не ставил, вечно покрикивал, приказывал и обращался как с забавной живой игрушкой.
В первые месяцы после свадьбы молодой господин Сунь еще притворялся ласковым и обходительным, но за этот год вся его мнимая нежность испарилась без следа. Теперь муж то и дело выказывал раздражение, попрекал Ся Мяня тем, что тот - обычный деревенский невежда, ничего не смыслит в благородных манерах и искусстве, а стоило Ся Мяню задать лишний вопрос - супруг тут же взрывался гневом. Свекор со свекровью оказались людьми суровыми и властными, а тут еще над головой вечно маячил старший деверь со своей женой - дочкой богатого городского купца, которая при каждой встрече не упускала возможности зло и язвительно уколоть Ся Мяня за его простое происхождение. Если признаться честно, его жизнь в роскошном особняке была куда более жалкой, бесправной и горькой, чем простая доля Ся Цинтао в глухой деревне.
«Ведь я же... я ведь намного красивее Ся Цинтао! И моя семья была куда богаче и знатнее их дома! - с отчаянием думал Ся Мянь, сжимая кулаки до побеления суставов. - Если бы тогда, перед свадьбой, я не погнался за богатством, а выбрал Лу Суя... Лу Суй ведь наверняка не устоял бы передо мной и женился на мне? И тогда... тогда сейчас именно меня он согревал бы своим теплом, оберегал от всех невзгод и баловал, отдавая всё лучшее!»
Но, увы, время нельзя было повернуть вспять, и переписать прошлое было невозможно.
Чем дольше он размышлял об этом, тем невыносимее становилась тупая боль в груди. Ему больше не хотелось оставаться в родной деревне ни единой лишней минуты. Свернув во двор родительского дома, он сухо бросил:
- Матушка, я уезжаю обратно в город.