Глава 44: «Сон, который скоро станет реальностью.»
Сильверу снилось что‑то хорошее — редкое, почти забытое чувство. Он сидел на старой веранде, где доски скрипели под ногами, а воздух пах дождём. Рядом смеялась Венера, Сэм подбрасывал в воздух апельсин и ловил его, будто это был самый крутой трюк в мире, а Джером ворчал, что они все слишком шумные, но сам улыбался, пряча улыбку за кружкой чая. Всё было правильно, всё было на своих местах, и даже тень, которая иногда скользила по краю зрения, казалась просто игрой света.
А потом что‑то пошло не так. Сначала это была мелочь: апельсин в руке отца вдруг потемнел, будто его окунули в чернила. Потом улыбка Венеры застыла, как маска. Джером перестал дышать — не резко, не драматично, а просто замер, и тишина накрыла веранду, как тяжёлое одеяло.
Сильвер хотел крикнуть, спросить, что происходит, но голос застрял в горле. Он шагнул назад и упёрся спиной в холодное стекло. Перед ним было зеркало — обычное, в деревянной раме, с чуть помутневшим краем. Но отражение… отражение было не его.
В нём стоял силуэт с длинными изогнутыми когтями, с которых медленно капала густая тёмная кровь. Силуэт не моргал. Он смотрел прямо в глаза Сильверу, а потом медленно, нарочито чётко указал когтем куда‑то ему за спину.
Сильвер обернулся.
У его ног лежали изуродованные тела. Мать. Отец. Старший брат. Их лица были спокойны, будто они просто уснули, но вокруг них растекались тени, чёрные, маслянистые, как пролитая нефть. Из из тел вываливались внутренние органы, в глаза смотрели только на Сильвера. Сильвер хотел закричать, хотел броситься к ним, проверить, живы ли они, но ноги налились свинцом, а в ушах нарастал гул, похожий на шёпот: «Искажение… Парадокс… Ты следующий…»
И тут он проснулся.
Резко, будто из воды, хватая ртом воздух. В комнате было темно, только тонкая полоска света из‑под двери рисовала на полу бледную линию. По спине стекал холодный пот, футболка прилипла к коже, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.
Он вскрикнул — коротко, хрипло, и тут же прикусил губу, чтобы не закричать снова. Стены и правда были толстыми. Никто не услышит.
Дрожащими пальцами Сильвер нашарил телефон на тумбочке, ткнул в экран. 2:34. Цифры горели ярко, неестественно, как маяки в темноте. Он выдохнул, будто эти цифры могли вернуть ему реальность.
— Чёрт… Что за ёбанный сон…
Прошептал он, голос звучал чужим, ломким.
Он попытался снова лечь, натянуть одеяло до подбородка, закрыть глаза и представить ту самую веранду, где всё было хорошо. Но стоило векам опуститься, как перед внутренним взором снова возникали когти, кровь, неподвижные лица. Он вздрагивал, открывал глаза, смотрел в темноту, будто она могла его защитить.
Через десять минут он понял: сна больше не будет.
Тихо, стараясь не скрипнуть кроватью, Сильвер сел, опустил ноги на пол. Холод плитки ударил по ступням — и это было хорошо, это было реально. Он натянул толстовку, сунул ноги в кроссовки, не завязывая шнурки, и бесшумно открыл дверь.
Коридор общежития был полутёмным, освещённым редкими тусклыми лампами, которые гудели, как усталые насекомые. Пахло старым деревом, чистящим средством и чем‑то неуловимо студенческим — вроде смеси чипсов, дезодоранта и тревоги.
Сильвер шёл медленно, почти на цыпочках, мимо дверей с номерами, мимо табличек «Не шуметь», мимо чьих‑то забытых кроссовок, стоявших у порога. Он не знал, куда идёт. Просто не мог оставаться в комнате, где стены будто сжимались вокруг него.
Библиотека. Да. Там тихо. Там полки, книги, запах бумаги — всё это было нормальным. Там не было ни когтей, ни теней, ни шёпота.
Проходя мимо комнаты Неона и Зеро, он невольно замедлил шаг. В щели под дверью горел свет. И когда Сильвер поравнялся с дверью, изнутри донёсся тихий, но отчётливый звук — будто кто‑то отодвинул стул. Потом — шёпот, слишком низкий, чтобы разобрать слова.
Оба не спали.
Сильвер замер на секунду, сжав кулаки, будто боялся, что его заметят даже через дверь. Но потом сделал ещё один шаг, потом ещё, пока не ушёл достаточно далеко, чтобы звук их голосов растворился в гудении ламп.
Он свернул за угол, спустился по лестнице, прошёл мимо поста коменданта — там сидела пожилая женщина в очках, склонившись над кроссвордом, и не подняла головы. Сильвер скользнул мимо, как тень, и наконец добрался до библиотеки.
Двери были приоткрыты, будто ждали его. Он толкнул одну створку, и она открылась без скрипа — на удивление мягко. Внутри пахло пылью и чернилами, полки тянулись в темноту, как рёбра огромного зверя.
Сильвер зашёл, закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной. Здесь было тихо. По‑настоящему тихо. Не та тишина, которая давит, а та, которая даёт дышать.
Он сделал глубокий вдох, потом ещё один. Сердце понемногу замедлялось. Когти, кровь, лица — всё это оставалось там, во сне. Здесь были только книги.
Он отошёл от двери, прошёлся вдоль полок, провёл пальцами по корешкам. Названия сливались в одну строчку: «История зверолюдей», «Ритуалы и табу», «Тени и отражения». Последнее название заставило его вздрогнуть, и он тут же отдёрнул руку, будто книга могла его укусить.
Вместо этого он взял первую попавшуюся — толстый том про астрономию. Просто чтобы держать что‑то в руках. Просто чтобы чувствовать, что он может выбирать.
И пока он стоял там, в полумраке, с книгой, которую не собирался читать, где‑то наверху, в коридоре возле комнаты Неона и Зеро, дверь чуть приоткрылась, и две пары красных глаз скользнули по пустому коридору, будто что‑то почуяли.
________________________________________
|827 слов|