Синдром исекай: наследник конца.

Ещё полчаса пара тянулась, будто кто‑то нарочно замедлил время. Мисс Кики монотонно рассказывала про ритуальные метки древних зверолюдей — какие из них считались благословением, какие — проклятием, и как по расположению чешуек на предплечье раньше определяли, достоин ли воин вести отряд. Сильвер слушал ровно первые пять минут, потом взгляд его начал скользить по рядам парт, по трещинке на подоконнике, по пылинке, медленно кружившейся в солнечном луче.

Он подпёр голову рукой, и снова достал из рюкзака потрёпанный блокнот и начал машинально чертить на полях. Сначала это были просто линии, потом они сами собой сложились в силуэт — острые углы, изогнутые рога, крылья, будто сотканные из теней. Сильвер не замечал, как рисунок становится всё мрачнее: он просто водил карандашом, пытаясь заглушить в голове тот самый шёпот, который время от времени проскальзывал между словами преподавателя: «Искажение… парадокс…»

Изуми несколько раз косилась на его каракули, но ничего не говорила. Только однажды тихонько толкнула его локтем и прошептала:

— Ты там дракона рисуешь или свою следующую жертву?

Сильвер хмыкнул, не поднимая глаз, и заштриховал один глаз существа так густо, что бумага чуть не порвалась.

— Это автопортрет.

Буркнул он, и в этом ответе было столько горечи, что Изуми сразу перестала шутить и просто положила ладонь ему на плечо на секунду — мол, я тут.

А потом дверь в класс распахнулась.

Не со скрипом, не с осторожным стуком, а так, будто её толкнули плечом, сильно и уверенно. На пороге стоял директор Байрон. Высокий, прямой, в строгом костюме, с папкой под мышкой и таким лицом, на котором всегда читалось: «Сейчас я скажу что‑то, с чем вам придётся смириться».

Класс мгновенно затих. Даже те, кто до этого тихо перешёптывался, замерли, будто боялись, что малейший звук привлечёт к ним внимание.

— Добрый день, дорогие студенты.

Произнёс Байрон, голос его звучал ровно, но в нём чувствовалась та самая интонация, которая не оставляла места для возражений.

— Я спешил сообщить вам важную новость. В связи с усилением мер безопасности и некоторыми непредвиденными обстоятельствами, все студенты временно переселяются в общежитие академии.

По классу прокатился тихий гул. Кто‑то удивлённо выдохнул, кто‑то переглянулся с соседом, кто‑то пробормотал: «Ну вот, прощай, домашняя пицца по выходным».

Сильвер на секунду замер, а потом глухо застонал, уронив голову на сложенные руки:

— Ну блин… прощай, домашняя кровать. Прощай, нормальные подушки. Прощай, тишина. Здравствуйте, ебучие крики в час ночи..

Изуми хихикнула, но тут же прикрыла рот ладонью, будто боялась, что Байрон услышит и добавит ей пару часов отработки.

— Да ладно тебе.

Прошептала она, пихнув его локтем.

— Зато теперь мы будем рядом. И я смогу кидать тебе в окно камушки, если ты опять будешь сидеть мрачный и не выходить.

Сильвер только фыркнул, но в этом фырканье не было настоящей злости.

Байрон тем временем достал из папки лист бумаги, расправил его на кафедре и поднял очки на лоб, будто так лучше видел написанное.

— Сейчас мы будем раздавать ключи от комнат.

Объявил он.

— Комнаты раздельные, но распределены так, чтобы учитывать дружеские связи и… некоторые особенности характера отдельных студентов.

Кто‑то в классе хихикнул, и Байрон чуть приподнял бровь, но ничего не сказал. И Сильверу захотелось сказать всем: «Идите нахуй.»

Он начал зачитывать имена и номера комнат. Сначала шли те, кто сидел спереди, — имена звучали ровно, без эмоций, как строчки из скучного отчёта. Потом очередь дошла до середины класса. Сильвер слушал вполуха, думая о том, как теперь придётся делить душ с кучей незнакомых людей и как, наверное, в общежитии всегда пахнет чем‑то странным — вроде смеси порошка, кроссовок и чьей‑то неудавшейся стряпни.

— Сильвер.

Наконец прозвучало его имя, и он вздрогнул, будто его окликнули из темноты.

Байрон посмотрел на него поверх очков, чуть прищурившись, будто пытался прочитать, что творится у него в голове.

— Комната номер 112.

Сильвер взял ключ, который ему протянул ассистент директора, повертел его в пальцах. Металл был холодный, гладкий, с выгравированной цифрой. Ключ как ключ. Но в нём чувствовалась какая‑то окончательность, будто он отпирал не просто дверь, а новую главу жизни, которую Сильвер пока не хотел начинать.

А потом прозвучало имя Изуми.

— Изуми, комната 113.

Не успел Байрон договорить, как Изуми уже вскочила со стула, схватила Сильвера за плечи и затрясла его, сияя так, будто ей только что подарили целый мир.

— Слышишь?! Слышишь?! Мы рядом! Между нами только одна стена! Я могу постучать тебе ночью, если мне приснится кошмар! Или если я захочу рассказать тебе про что-то еще! Или если просто захочу, чтобы ты сказал: «Да завали ебало уже!»

Сильвер на секунду растерялся от этой бури эмоций, а потом криво усмехнулся, пытаясь скрыть, что ему на самом деле приятно.

— Ладно, ладно.

Буркнул он.

— Только не стучи в три ночи, а то я тебя через стену задушу.

Дальше раздавали комнаты остальным. Принцы получили VIP‑комнату — просторную, с отдельным входом и видом на сад. Они переглянулись, будто сами не знали, радоваться этому или чувствовать себя ещё более выделенными из общей массы.

Когда списки закончились, Байрон снова поднял глаза на класс.

— Сбор вещей — в течение часа. Переезд — до конца дня. Ассистенты помогут с доставкой крупных вещей. Вопросы?

Вопросов не было. Все просто сидели, переваривая эту новость, кто‑то уже мысленно раскладывал вещи по полкам, кто‑то пытался прикинуть, как уместить в одной комнате всё, что накопилось за годы жизни.

Мисс Кики начала собирать тетради, аккуратно складывая их в стопку, и время от времени поглядывала на Сильвера, будто хотела убедиться, что он не исчезнет прямо посреди класса.

Изуми тут же схватила свой рюкзак, перекинула его через плечо и повернулась к Сильверу с таким видом, будто они должны были бежать в общежитие прямо сейчас, пока комнаты не разобрали.

— Пошли! 

Воскликнула она, подпрыгивая на месте.

— Надо разложить все вещи! Надо попрощаться с родным домом! Надо…

Сильвер даже не шевельнулся. Он всё ещё сидел, сжимая в пальцах ключ, и смотрел на него так, будто тот мог вдруг заговорить и сказать: «Ты не обязан туда идти».

— Не‑а.

Протянул он, качая головой.

— Я не хочу. Я хочу домой. К нормальной кровати. К тишине. К месту, где никто не будет стучать в стену и спрашивать: «Ты спишь?» в два часа ночи.

Изуми на секунду замерла, а потом её лицо приняло то самое выражение, которое всегда появлялось, когда она решала, что знает, как лучше.

— Ты пойдёшь.

Строго сказала она, уперев руки в бока.

— Потому что я так сказала.

Сильвер закатил глаза.

— А если не пойду?

Изуми не стала спорить. Она просто шагнула к нему, наклонилась, схватила за лодыжки обеими руками и резко потянула на себя. Сильвер не успел даже пискнуть — стул под ним скользнул по полу, и он чуть не упал, но в последний момент вцепился в край парты.

— НЕ‑Е‑ЕТ!

Заорал он, голос эхом прокатился по опустевшему классу, где уже почти все разбежались, собирая вещи.

— Я ХОЧУ ДОМОЙ! СУКА, ПУСТИ! БЛЯ‑Я‑Я!!

Мисс Кики, которая как раз складывала тетради в стопку, только вздохнула, покачала головой и тихо пробормотала:

— Вот и ещё один день подошёл к концу..

Изуми тем временем тянула Сильвера по полу, как упрямого котёнка, который не хочет в ванну. Рюкзак Сильвера волочился следом, периодически стукаясь о ножки парт.

— Ты же сам потом скажешь спасибо! 

Кричала она, пыхтя от усилий.

— Представь: мы будем сидеть в коридоре, есть печенье, болтать, пока все будут спать! Это будет круто!

Сильвер цеплялся пальцами за пол, за ножки стульев, за всё, до чего мог дотянуться, но Изуми была на удивление сильной для своей комплекции.

— ИДИ В ПИЗДУ!

Прохрипел он, уже не так громко, потому что начал понимать: сопротивление бесполезно.

— Ну хотя бы дай мне самому дойти!

— Неа! 

Отрезала Изуми, не ослабляя хватки.

— Ты сейчас придумаешь ещё тысячу причин остаться. А я не дам. Ты не один и мы теперь соседи! И это не обсуждается, дружочек!

И она продолжала тащить его к двери, мимо удивлённых ассистентов, мимо Байрона, который только приподнял брови, но благоразумно решил не вмешиваться, и мимо пары студентов, которые стояли в коридоре и смотрели на это шествие, разинув рты.

Сильвер в последний раз дёрнулся, будто пытаясь вырваться, а потом вдруг обмяк и просто пробормотал, уткнувшись лицом в пол:

— Ладно… ладно… я пойду. Только… не тащи меня как мешок с картошкой. Заёбыш.

Изуми тут же остановилась, чуть ослабила хватку и наклонилась к нему.

— Честно? 

Спросила она, заглядывая ему в глаза.

Сильвер вздохнул, сел, потёр лодыжки и кивнул.

— Честно. Я пойду. Но если там будет кровать с пружинами, которые поют по ночам, я буду жаловаться директору на твою пиздатость.

Изуми рассмеялась, протянула ему руку и потянула вверх.

— Договорились.

Сказала она.

— Если пружины запоют, я сама их выломаю.

Сильвер встал, отряхнул штаны, взял свою сумку и посмотрел на Изуми. В её глазах было столько решимости и столько заботы, что он вдруг почувствовал, как тяжесть, давившая на плечи весь день, чуть‑чуть спала.

— Бля..

Пробормотал он, глядя куда‑то ей за плечо.

— Веди. Покажешь мне эту нашу «великолепную» общагу.

И они пошли по коридору — Изуми впереди, гордо подняв голову, Сильвер следом, всё ещё ворча что‑то про пружины и соседей с басами, но уже не сопротивляясь. А где‑то позади, в дверях класса, Байрон тихо закрыл папку, чуть улыбнулся уголками губ и тихо произнёс:

— Иногда самое сложное — это просто сделать первый шаг. А дальше… дальше будет лучше..

________________________________________

|1490 слов|