Глава 36: «Шёпот в бессмыслице»
Изуми посидела с Сильвером ещё немного, болтая про всякую ерунду — про то, как она вчера чуть не свалилась с подоконника, пытаясь дотянуться до редкого цветка, про то, как её хвост запутался в дверце шкафчика, и как все в коридоре хохотали, а она делала вид, что это была такая специальная акробатика. Сильвер слушал, иногда хмыкал, иногда даже улыбался, но Изуми всё равно чувствовала, что мыслями он где‑то не здесь. Будто он сидел рядом, но часть его была где‑то далеко, за какой‑то невидимой стеной.
— Ладно..
Наконец вздохнула она, вставая и отряхивая юбку от травинок.
— Мне надо забежать к куратору, сдать отчёт по практике. Иначе опять будет лекция про ответственность и «ты же будущий герой, а не просто хвост и уши».
Сильвер кивнул, будто стараясь выглядеть нормально.
— Иди.
Буркнул он, стараясь, чтобы голос звучал небрежно.
— Я тут посижу. Хуйнёй пострадаю.
Изуми прищурилась, будто хотела заглянуть ему прямо в душу, но потом просто пожала плечами.
— Только не исчезай, ладно?
Сказала она с улыбкой, но в этой улыбке было что‑то серьёзное.
— А то я тебя потом по всей академии искать буду.
Сильвер снова кивнул.
— Не исчезну.
Пообещал он.
— Тут буду. На скамейке. С карандашом.
Когда Изуми ушла, сад будто стал тише. Даже птицы пели как‑то осторожнее, будто боялись спугнуть эту хрупкую тишину. Сильвер потянулся к сумке, достал потрёпанный блокнот и карандаш. Он не собирался рисовать ничего особенного — просто хотел вывести на бумаге что‑нибудь простое: дерево, скамейку, может, Изуми, пока её образ ещё не успел расплыться в памяти.
Но как только он коснулся карандашом бумаги, в голове снова раздался этот тихий шёпот. Тихий, но настойчивый, как капля, падающая на камень снова и снова, пока не пробьёт в нём дыру.
«Искажение… парадокс… изменения… пролитая кровь…»
Сильвер поморщился, будто от зубной боли, и сильнее надавил на карандаш, пытаясь заглушить этот голос чем‑то реальным, осязаемым. Он начал вырисовывать линии, но они не слушались. Они сплетались, изгибались, превращались во что‑то чужое, незнакомое.
Он пытался остановиться. Пытался думать о чём‑то другом: о ветре, о запахе травы, о том, как Изуми смешно морщит нос, когда злится. Но шёпот не умолкал. Он становился громче, настойчивее, будто кто‑то стоял прямо у него за спиной и шептал прямо в ухо.
«Впусти меня… впусти меня… впусти меня…»
Сильвер стиснул зубы, чувствуя, как по спине пробегает холодный пот. Он не хотел. Он не собирался никого впускать. Это был его разум, его голова, его жизнь.
Но линии на бумаге продолжали жить своей жизнью. Они сплетались в силуэт — странный, пугающий, будто сотканный из теней и острых углов. Существо с крыльями, которые напоминали рваные паруса, с рогами, закрученными, как спирали, и с хвостом, который извивался, будто был живым. Оно смотрело с листа пустыми, бездонными глазами, и в этом взгляде было что‑то такое, от чего у Сильвера мурашки бежали по коже.
Он не заметил, как из носа потекла тёплая струйка крови. Она капнула на рисунок, расплылась по бумаге, смешиваясь с угольными линиями, и на секунду ему показалось, что существо на листе чуть шевельнулось.
Сильвер резко встал, будто хотел убежать от этого рисунка, от этого голоса, от всего, что происходило с ним. Лист выскользнул из его рук и тихо упал на траву, как мёртвая птица. Сильвер схватился за голову, пальцы впились в волосы, будто он хотел выдавить из себя этот шёпот, стереть его, уничтожить.
Его зрачки сузились до крошечных точек, а потом начали дрожать, будто не могли сфокусироваться на реальности. Мир вокруг него стал слишком ярким, слишком громким, слишком острым.
— Хватит… хватит… хватит… хватит…
Шептал он, голос звучал как чужой, как будто кто‑то другой говорил его губами.
— Прекрати… пожалуйста…
А шёпот в голове становился всё громче, сливаясь в один бесконечный крик:
«ВПУСТИ МЕНЯ! ВПУСТИ МЕНЯ! ВПУСТИ МЕНЯ!»
И тогда Сильвер не выдержал. Он сорвался, и его крик разорвал тишину сада, как гром разрывает небо.
— ХВАТИТ! ПРЕКРАТИ! ААГХ!
На секунду мир замер. Птицы замолчали. Ветер перестал шелестеть листвой. Даже шёпот в его голове будто запнулся, наткнувшись на эту ярость.
А потом глаза Сильвера потускнели, закатились, и он рухнул на траву — тяжело, безвольно, как сломанная кукла.
В этот момент в сад вернулась Изуми. Она шла, размахивая каким‑то листком и собираясь рассказать Сильверу, как куратор чуть не уронил на неё стопку папок.
— Сильвер, я тут…-
Начала она, поднимая глаза.
И тут она увидела его.
Лежащего на траве. Неподвижного. С тёмной струйкой крови, стекающей из носа.
Мир для неё будто раскололся на две части: до этой секунды и после.
— СИЛЬВЕР!
Закричала она, голос сорвался на визг, на вой, на что‑то, что вырывалось из самой глубины её существа.
— ПОМОГИТЕ! КТО‑НИБУДЬ! ПОМОГИТЕ!!!
Её крик разнёсся по саду, по коридорам, по всей академии, ударяясь о стены и возвращаясь эхом.
И почти сразу из‑за поворота, будто они всё это время ждали где‑то неподалёку, выбежал Зеро, а за ним Неон. Их лица в одну секунду стали серьёзными, собранными, будто они сбросили с себя всю эту шелуху — улыбки, шутки, внимание девушек — и остались только теми, кем они были на самом деле: защитниками, воинами, теми, кто не бросает своих.
Неон первым добежал до Сильвера, упал на колени рядом с ним, приложил пальцы к шее, проверяя пульс. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась тревога.
Зеро встал рядом, оглядываясь, будто искал угрозу, которая могла быть где‑то поблизости.
— Пульс есть.
Коротко бросил Неон.
— Но он без сознания. И кровь…
Изуми стояла рядом, дрожа всем телом, прижимая кулаки к груди, будто пыталась удержать внутри себя этот страх, не дать ему вырваться наружу и поглотить её целиком.
— Что с ним?!
Прохрипела она, голос дрожал, срывался.
— Что происходит?!
Зеро положил руку ей на плечо, крепко, уверенно, и сказал спокойно, но так, что она не могла не услышать:
— Мы разберёмся. Сейчас главное вызвать медпункт. И не дать никому сюда лезть.
Неон кивнул, не отрывая взгляда от Сильвера.
— Держи его голову ровно.
Тихо приказал он Изуми.
— И не давай ему двигаться, если очнётся.
Изуми опустилась на колени рядом, осторожно, будто Сильвер был из стекла и мог разбиться от любого резкого движения. Она взяла его руку, прижала к своей щеке, чувствуя, как холод пробирает её до костей, и прошептала, будто если она будет говорить достаточно тихо, всё ещё можно будет исправить:
— Силь… Сильвер… я тут. Слышишь? Я тут. Не уходи. Пожалуйста, не уходи…
________________________________________
|1021 слово|