Глава 6: «Парадокс, умноженный болью»
Сильвер вытер тыльной стороной ладони слёзы, будто стыдился их, и тут на него обрушилась лавина вопросов — они рвались наружу быстрее, чем он успевал их формулировать.
— Как это работает?!
Выкрикнул он, голос звенел от напряжения.
— Параллельные миры? А сколько их? А если я сейчас вернусь, я опять увижу ту дорогу, ту аварию? А вы… вы что, каждый день сидели тут и смотрели, как я там один?!
Он переводил взгляд с Венеры на Сэма, потом на Джерома, и в этом взгляде уже не было растерянности — только нарастающая, обжигающая обида, которая смывала всё остальное.
— Ты знал!
Он ткнул пальцем в Джерома, будто хотел этим жестом проткнуть его за все эти годы молчания.
— Ты каждый день со мной жил, ел за одним столом, смотрел, как я плачу по родителям, как я не понимаю, почему всё так… и молчал! Ты просто стоял и смотрел!
Джером не отвёл взгляда, но плечи его чуть опустились, как будто каждый вопрос был ударом.
— Я не мог..
Тихо, но твёрдо сказал он.
— Если бы я сказал раньше… если бы ты начал искать в себе силу, не будучи готовым, она могла тебя убить. Или сделать кем-то, кем ты не хотел бы быть. Я охранял тебя. Как умел.
Сильвер фыркнул, и в этом звуке не было ни капли понимания — только горечь.
— Охранял?
Повторил он с насмешливой интонацией, которая резала острее ножа.
— Ты называл это охраной? А я называл это жизнью. Обычной, паршивой, но моей жизнью! А теперь выясняется, что даже она была подделкой!
Он резко повернулся к родителям. В его глазах стояли слёзы, но теперь они были не от шока, а от обиды, острой и тяжёлой, как свинец.
— А вы…
Голос Сильвера дрогнул, и он на секунду замолчал, будто боялся произнести то, что уже сформировалось в его голове.
— Вы сидели здесь, в этом красивом доме, с вашими розовыми деревьями и правильными правилами, и знали, что я там… что я думаю, будто вы мертвы. Вы знали, что я каждую годовщину стою у той чёртовой дороги и кладу цветы, потому что мне так сказали. Вы знали и ничего не сделали!
Венера побледнела, её пальцы судорожно сжали край платья, и она сделала шаг вперёд, но тут же остановилась, будто сама боялась нарушить хрупкое равновесие.
— Мы не могли, Сильвер..
Прошептала она, и голос её дрожал.
— Между мирами есть законы. Мы не можем просто так пересекать границы. Только когда сила начинает просыпаться… только тогда открывается путь. Мы ждали этого дня. Каждый день. Мы смотрели на тебя через зеркала миров, видели, как ты растёшь, как смеёшься, как плачешь… и не могли дотронуться. Это было самое тяжёлое, что нам приходилось переживать.
Сэм шагнул вперёд, не спеша, спокойно, но в его движениях чувствовалась сила, которую невозможно было не заметить.
— Это правда.
Сказал он ровно, без оправданий, будто принимал эту тяжесть как свою долю.
— Мы не могли прийти за тобой. Но мы никогда не оставляли тебя. Джером был нашей связью с тобой. Он был там, чтобы ты не был один.
Сильвер слушал, и с каждым словом обида внутри него не уменьшалась, а наоборот, разрасталась, заполняя всё пространство, не оставляя места для понимания.
— Значит, вы просто… наблюдали?
Переспросил он, и в его голосе прозвучала такая горечь, что даже воздух в комнате, казалось, стал холоднее.
— Как в каком-то сериале? «О, смотрите, наш сын сегодня снова в говно, но мы ничего не можем сделать, потому что правила». А я… я был там один!
Он отступил на шаг, потом ещё один, пока не упёрся спиной в стену, будто она могла защитить его от всей этой правды, которая обрушилась на него, как лавина.
— Всю жизнь мне лгали.
Прошептал он, и эти слова прозвучали страшнее любого крика.
— Сначала вы… потом Джером… даже сам мир, в котором я жил, оказался неправдой. И теперь вы хотите, чтобы я просто… принял это? Сказал «спасибо, что вы живы», обнял вас и пошёл смотреть на вашу академию?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Венера опустила голову, и по её щеке медленно скатилась слеза. Сэм положил руку ей на плечо, но и сам выглядел так, будто каждое слово Сильвера попадало в него, как стрела.
Джером сделал шаг вперёд, но не к Сильверу, а просто вперёд, будто пытался встать между братом и этой невыносимой правдой.
— Я знаю, что это больно.
Тихо сказал он, глядя прямо в глаза Сильверу.
— И я знаю, что никакие слова сейчас не сделают эту боль меньше. Но я здесь. И я не уйду. Даже если ты будешь кричать на меня, даже если будешь ненавидеть меня за это. Я останусь. Потому что ты мой брат.
Сильвер посмотрел на него, и в этом взгляде было столько боли, что она казалась почти осязаемой. Он хотел снова закричать, хотел швырнуть в них всеми этими словами, которые жгли язык. Но вместо этого он просто выдохнул, и этот выдох был похож на всхлип.
— «Брат». Мне нужно… мне нужно побыть одному.
Прошептал он, голос звучал чужим, надломленным.
— Пожалуйста. Просто дайте мне..пять минут.
Никто не возразил. Никто не попытался его удержать. Они просто стояли, застывшие, как статуи, и смотрели, как Сильвер медленно отходит к окну, упирается лбом в холодное стекло и смотрит на незнакомый сад, на золотые листья, на мир, который должен был стать для него спасением, а пока казался только очередной клеткой.
________________________________________
|865 слов|