Москвичка: Тень среди нас // Турбо

В нос ударил запах дешевого алкоголя, пота и аптечных мазей. Голова ужасно гудела, а в мыслях не было и единой зацепки.

Разомкнув глаза, первое, что увидела Арина – коморку. Старый диван, лампочка, которая вот-вот отвалится, стол и... банка с огурцами?

Все это вызывало у Волковой интерес, вперемешку с ужасом. На теле не было никаких ран. Живот, ноги не болели. Единственное ноющее место – голова.

Помимо куртки, сверху еще лежала чья-то телогрейка. Волкова громко выдохнула, попытавшись встать.

Железная дверь заскрипела, Арина сжалась внутри. На удивление, вошел Турбо, улыбнувшись кому-то навверху.

– Проснулась? Пьяница. – Валера неудачно пошутил, за что сразу получил недовольный взгляд Волковой.

– А че было-то вчера? – Арина нахмурила брови, почесав голову. Она сейчас лопнет от этой ужасной боли. Мало того, болела еще и щека. Будто специально не заживает.

– Аа, так ты еще и не помнишь. – Турбо усмехается. – Бухала ты вчера, Волкова. – Кучерявый кусает огурец.

– Из-за чего?

– Ну, вот этого мы уже не знаем. Ты нас всех нахуй послала, проводниц выгнать пыталась. Я еле разрулил всё. – В голову начали приходить картинки произошедшего.

– Нас там Адидас чуть не убил на сборах. – Смеется Турбо. – Мы Кащея отшили, кстати.

– Это кто еще? – Выдыхает Арина, прикрывая глаза.

– Автор. – Пожимает Валера. Повисла тишина. Их дыхания слились в унисон. Атмосфера ощущалась интимной и чем-то личным.

– Котел не варит? – Начинает парень. На что получает короткое "угу"

– Ща вынесу те че-нить. – Поднимается с дивана Турбо, дожевывая огурец.

Конечно, что было между ними вчера, в этой коморке, он утаит. Это нельзя знать никому.

***

– Тебе сегодня отдых планируется. – Начинает Марат, пиная глыбу льда.

– Турбо сказал завтра тебя на сборы взять. Пойдешь? – Останавливается Суворов возле дома Арины.

– Все, что угодно, дайте поспать уже. – Глаза закрываются, ноги ватные, не держут.

– Ну давай, покеда. Там звони ес че, Адидас номер тебе на руке свой написал. – Ухмыляется Марат, взяв в руки снег.

– И тебе не хворать. – Устало выдыхает Арина, заходя в подъезд.

Еле поднимаясь по ступенькам, Волковой захотелось покурить. Вспомнить, так сказать, былые времена.

Мама, отец, собака. Счастливые 8 лет. Потекла первая слеза, которую также быстро вытерли. Плакать нельзя.

Волкова никогда себе не позволяла плакать или перед кем-то открывать свою душу. Ей казалось, что люди вокруг – злые и черствые, единственная, кто была у Арины это Милана.

Милана ушла быстро, словно вырванная страница какого-нибудь западного романа про тошную любовь. Скучает ли Арина? Да. Определенно. Если бы можно было вернутся назад, то она бы отмотала время вспять. Обратно в свои 14.

Но теперь, вместо счастливых и беззаботных 14, есть тяжелые 17. Скоро 18 будет, тогда вообще кукуха съедет. Казань буквально испортила жизнь Волковой.

– Ебаная щека. – Сматернулась Арина, увидев на рукаве свитера алое пятно.

Дома было холодно и непривычно. Отопление есть, но уюта и тепла нет. Свет включился, стало еще хуже. Сейчас сон – самый лучший друг для Арины. Кровать в этот момент кажется слишком мягкой и привлекательной.