глава 1
"Если ты сейчас читаешь это, значит, меня уже нет.
Так было нужно. Не мне, нет. Я хотел жить. Хотел познавать, творить, переживать, испытывать эмоции. Любить.
Это было нужно Вселенной, наверное... И пусть будет так. Ведь от меня мало что зависело.
Я пишу это и понимаю, что смирился с этой данностью.
Меня нет - и точка".
Помню, однажды ночью я проснулся в холодном поту, подскочил, сел на кровати. И все не мог вспомнить события ночного кошмара, спасаясь от которого я вырвался в мир живых. Было настолько страшно, что все тело бил нервный озноб. До тошноты, до нехватки воздуха. До ломоты в напряжённых мышцах.
В комнате не было никого. В квартире тоже. Я был один. Но было ясное ощущение, что густые тени прячут в своих потусторонних глубинах нечто зловещее, кого-то враждебного, кто гораздо сильнее меня...
Так начались мои панические атаки.
- Макс! - позвали с улицы. - Мааакс!
Через распахнутое окно был отчётливо различим голос друга детства. И голос этот был, несмотря на раннее утро, подозрительно радостным и бодрым. Это вызвало волну дикого раздражения. Мало того, что всю ночь я пытался вырваться из цепких когтей бессонницы, так ещё и мысль о предстоящей через пару часов работе за компьютером вводила в глубокое уныние. Хотелось спать. Даже предвкушение чашки ароматного кофе не спасало. Просто отключиться на пару дней. Чтобы никто не трогал...А по побуждении понять, что жизнь прекрасна, а все, что мне довелось пережить, окажется просто дурным сном. Пришло даже импульсивное желание уволиться с этой рекламной конторы. Хоть высплюсь по-человечески. Пусть и днём!
- Макс!! - более настойчиво проорал мой жизнерадостный друг с улицы, вновь нарушая мой сонный депрессивный уют.
Я нахмурился и вяло поднялся с кровати, даже не помыслив, что нужно поднять съехавшее на пол одеяло. Подошёл к окну, распахнул его, и высунул растрепанную голову наружу.
- Дим, а чё не в три ночи? - сходу выкрикнул я, тут же скрывшись в полумраке спальни.
- Открывай! - зачем-то поторопил друг, прекрасно зная, что я и так пошел к входной двери.
В домофон незамедлительно позвонили, я тут же нажал кнопку и сразу повернул поочередно все три замка. Почесывая чуть ниже спины, направился на кухню. Отчаянно зевая, включил кофемашину. И шлепнулся на табурет. Сделал протяжный глубокий выдох, как будто не спал неделю.
Звук распахнувшейся входной двери заставил меня поморщится и ворчливо пробурчать недовольство таким вот наглым вторжением.
Рыжий, веснушчатый парень был длинным, как жердь, и позитивным до тошноты. Его широкая улыбка излучала свет, от которого бы любой вампир превратился в пепел. От этих мыслей я усмехнулся.
- Чё как, бро? - бодрым голосом проорал Димон с порога, раскидывая руки в приветственном жесте.
И, не разувшись, ввалился на кухню.
- Обувь сними, бро, - хмуро отозвался я. - Или ты нарывается мне тут полы помыть?
Друга как ветром сдуло. Он знал, что я фанатичный чистоплюй. И полы ему мыть-таки придется, в случае несоблюдения моих правил.
- Ну ты и душнила, - добродушно ухмыльнулся Димка, пыл которого чуть поубавился. Я согласно хмыкнул, с наслаждением вдыхая аромат готовящегося двойного эспрессо.
Друг сел на табурет напротив меня и подался вперёд, заговорщицки зашептав:
- Как думаешь, зачем я к тебе пожаловал в такую рань, а? Макс?
И сделал многозначительную паузу, выжидая. Голубые глаза горели плохо скрываемым энтузиазмом.
Я глубоко вздохнул, закатывая глаза. Сейчас мне точно было не до интриг. И я был весьма недоволен столь нежеланным пробуждением.
- Хм, ну тут все яснее ясного: у тебя не было бессонницы, ты вполне себе прилично выспался, на работу тебе не нужно, - и тебе экстренно вздумалось рассказать мне об этом счастье!
Димка засмеялся:
- Балда! Я тебе принес на блюдечке новость на миллион!
Я встал, добавил в кофе сахара, сливок, и стал методично размешивать. Молча. Такой был мой авторский эспрессо. Таким был я.
- И? Где логичный интерес? - в голосе Димы сквозила некая растерянность. - Тебе что, правда не любопытно, с чего это я с утра пораньше рванул к тебе, рискуя получить в качестве твоего приветствия ведро помоев из окна?
Я поднял глаза на друга и ехидно улыбнулся:
- И что ж там такого, что ты пошел на такой безумный риск? - отпил горячий эспрессо и уже более снисходительно добавил: - Димон, хорош лирику разводить, валяй давай уже, что там у тебя?
Друг оживился, забрав из моих рук чашку и отпив. Затем вернул мне ее ообратно. Я так и сидел обалдевший от такой беспардонности.
- Ты не прифигел? - вежливо уточнил я, ловко интегрируя чашку в ладонь Димки. - Я себе другой приготовлю. С твоими целебными слюнями мой эспрессо - уже не такое привлекательное пойло.
Димка довольно заржал, снова отхлебнув черный ароматный напиток, и зашипел, обжегшись.
Минуту или больше мы молчали. Наконец, я взял свой эспрессо, совершил привычные манипуляции со слмвками и сахаром, выключил кофемашину и плюхнулся с громким выдохом на стул. Подул на кофе, чуть пригубил. Удовлетворённо прикрыл веки. Хорошооо....
И тут же распахнул глаза:
- Ну и? Ты ж не ради халявного кофе выдернул меня из кровати, правда ведь? Надеюсь, у тебя, действительно, уважительный повод, бессмертный ты наш.
Друг расплылся в довольной улыбке и поставил свою чашку на стол.
- Помнишь, когда... - загадочно протянул он, раздувая интригу, но я отмахнулся:
- Давай без "помнишь", ок? Ближе к делу. Давай саму суть. Суть, понимаешь?
Димка посерьёзнел. Согласно кивнув Озабоченно покопался в карманах расстёгнутой толстовки. Затем замер, очевидно, нащупав то, что искал. Улыбнулся.
- Ну вытаскивай уже свой гостинец, - заныл я, теряя терпение. Тоже отставил свою чашку и требовательно уставился на друга, подняв брови.
- Сегодня мы с тобой едем в тот самый лес! - торжественно прошептал Дима, рывком вытащив из кармана ключ.
Я вытаращился на ржавую штуковину на широкой ладони рыжего парня.
- Это что? - задал я глупый вопрос, переведя вопросительный взгляд на это самодовольное веснушчатое лицо.
Друг посмотрел на свою ладонь, затем с недоверием на меня и без тени сомнений выдал:
- Ключ!
- Ну, ок, - согласился я, краем сознания отмечая всю курьезность диалога. - И от чего он?
Друг рассмеялся, пряча ключ обратно в карман:
- Макс, он от замка! Это же ключ, а ключ нужен для отпирания замков. Уловил мысль?
Да, это было смешно. И я засмеялся, хлопнув ладонью по колену этого рыжего балбеса.
Дима разулыбался. Похоже, он был рад тому, что моя мрачность улетучилась.
- Так что? Едем? - спросил он, а голубые глаза просто сияли.
Я взъерошил и без того свою лохматую белобрысую голову и шумно вздохнул. Во мне боролись два хорька: один хотел доспать и досмотреть сны, второй рвался навстречу адреналиновому дню. И победил в этой схватке второй хорек!
- Едем! - пискнул он через мой рот, тут же рявкнув: - А ну ее к черту, эту мою работу! Все равно собирался взять перерыв. Напишу смс, что у меня выходной сегодня.
Димка смачно хлопнул в ладоши, подскочив.
- Допивай свой кофе - и погнали! А по дороге напишешь боссу слезливое смс, мол, прихворал триппельчухухолем и весь чешешься.
Уматное новопридуманное другом словечко окончательно развеселило меня, и я запрокинул голову в громком хохоте.
Сколько времени прошло, кто знает... Но за это время я испытал нечто сродни "смехуечковому оргазму".
- Надо запомнить, классно звучит, - вытирая эндорфиновые слезы, простонал я.
Димка с почти материнским умилением взирал на меня, посмеиваясь.
- Ну, чё, попустило? - заботливо поинтересовался он, мимоходом глянув на смарт-часы на запястье. - Время, братан. Надо поторопиться.
- Дай хоть в рот что-то закинуть, - воспротивился я, открывая холодильник.
Но ладонь Димкина припечатала дверцу прямо перед моим заинтересованным носом.
- Нет времени, - заторопился он. - В машине есть бутеры и все остальное. Иди приоденься - и вперёд. Нам ехать часа два.
Оценив временные рамки, я согласно кивнул и скользнул мимо друга.
Быстро приняв душ, накинул футболку и спортивные штаны, подхватил толстовку и рюкзак. На секунду остановился перед зеркалом в прихожей. Ну и вид! Глаза красные от бессонной ночи, между бровями складка, влажные волосы в беспорядке. Снял с вешалки бейсболку и нацепил ее на голову. Вот теперь полный порядок!
- Хорош прилизивыться! - усмехнулся друг, чуть ли не пританцовывая от нетерпения у входной двери. - И так сойдёт.
Я скорчил вредную гримасу, и мы оба вышли из квартиры.
Когда камуфляжной раскраски внедорожник друга тронулся с места, увозя нас в тот запретный лес, о котором мы так хорошо помнили с детства, и о котором в то же время пытались забыть, я отчаянно зевнул и позволил себе расслабиться. Незаметно под шум колес и тихую музыку радио мой разум плавно погрузился в сон...
Проснулся я от мягкого толчка остановившейся машины. Щурясь, открыл глаза, потёр их. За окном было темно.
Я резко повернулся к другу.
- Мы так долго ехали? Ты ж сказал, что ехать два часа...
Друг пожал плечами:
-Ну, мы в пробке стояли пять часов. А ты все это время дрых как убитый.
Я нахмурился.
- Ты уверен в этом?
Дима снисходительно улыбнулся:
- Более чем!
И одним толчком открыл дверцу со своей стороны. Вышел, разминая отекшие мышцы. Огляделся с загадочной улыбкой. И эта улыбка от чего-то показалась мне какой-то нехорошей. Недоброй. Так улыбаются охотники, выследив дичь и готовясь поразить цель из ружья.
Я молча наблюдал за другом, не понимая, что ж еще меня так напрягает и настораживает в его поведении, внешнем виде. Да и вообще в ситуации в целом. Как это я мог проспать столько времени и не захотеть опорожнить мочевой пузырь? Или попить воды? Или подкрепиться, в конце концов! Я ведь даже не позавтракал. Странно все...
- Ты чё, примерз там? - привычным, добродушно-насмешливым тоном поинтересовался Димка, заглянув в салон автомобиля. - Давай выбирайся уже!
Я молча смотрел на него, лихорадочно анализируя. Но Димкин вопрос прозвенел в ушах словно истошная школьная перемена.
Я спохватился и энергично потёр лицо ладонями.
- Все чики-поки, - отшутился я, отстегивая ремень безопасности и открывая дверь.
- Ну да, - не поверил Димон.
Когда подошва моих кроссовок коснулась земли, я ощутил как мои ноги стало быстро засасывать. Трясина! Схватившись за дверь машины, я стал подтягиваться и в панике звать друга:
- Дима, помоги... Я тону, Димон!
Но ответа не было. А руки стали слабеть, и мышцы свело спазмом. Исчерпав все возможности своего тела, я резко выпустил спасительный металл дверцы... И с ужасом осознал, что топором пошел в пучину густой жижи. Жижи, которая словно была голодна и алчна.
Последнее, что я увидел перед собой, была зловещая улыбка без всякого вреда
подошедшего ко мне... друга.
- Спи, покойник, - мрачно произнес Дима и вдавил на мою макушку, ускоряя утопление...
Я что есть мочи заорал.
И проснулся...
Дима, сидевший за рулём, взволнованно посмотрел на меня.
- Старик, все в порядке? - поинтересовался он, поглядывая в мою сторону. - Ты сейчас разорался как резанный ... Кошмар приснился?
Я плаксиво застонал, прижав ладони к лицу. Это был сон. Всего лишь долбаный сон!
- Угу, - не отнимая ладоней, промычал я облегчённо. - Кошмар.
За окнами пробегали залитые солнцем луга, где пестрели цветы, сверкало большое зеленоватое озеро, паслись лошади...
- Расскажешь? - поинтересовался Дима осторожно.
Я выдохнул, отмахнувшись:
- Да ну, полная фигня. Забей.
И друг не стал лезть в душу. Молча вел машину. А я задумался.
Каждое мое сновидение было кошмаром. А каждый кошмар - реалистичным. Реальность же напоминала мне сон... Что со мной не так?
Моё детство не было похожим на среднестатистическое. Оно, я бы сказал, было необычным. Не стандартным. Непростым.
Папа время от времени садился в свой старенький внедорожник и уезжал в неизвестном направлении без предупреждения, был ли то ясный день или глубокая ночь. Его подолгу не было дома. Неделя, месяц, полгода...
Мама злилась, психовала, сотни раз собирала его вещи и выставляла за дверь. Затем заносила их обратно. Громко клялась, что больше ноги этого психа не будет в нашем доме. Плакала по ночам. Но каждый раз, когда его уже и не ждал никто, папа неожиданно возвращался. Говорил маме, что безумно скучал по ней, дарил что-то трогательное, вроде крошечного букетика полевых цветов. И мама прощала его, вновь и вновь. На расспросы отшучивался, либо же отмахивался, мол, был в командировке по работе. А работал он археологом. И да, специфика его работы включала в себя договор о конфиденциальности. Я понимал отчасти, что у папы есть вполне веские причины вот так вот спонтанно срываться и лететь куда-то. Он для меня был кем-то вроде таинственного героя.
Но однажды он не вернулся...
И вот, мне сейчас 25 лет. С того времени миновало 17 лет. Я с трудом мог вспомнить папино лицо, его широкую добрую улыбку и морщинки в уголках глаз. Но я прекрасно помнил волосы папы. Они были светлыми, как у меня, и завязанными в длинный хвост. И его широкие ладони с мозолями после раскопок, которыми он обнимал меня перед сном. Вот и все, что осталось от моего отца - только память. Смутные детские воспоминания...