Глава 12. Шум дождя
Оглушительный, утробный взрыв. Звук разрывающегося металла бензовоза глушит всё вокруг.
Чёрная BMW M4 пролетает сквозь огненную стену по касательной. Пламя облизывает матовый кузов, лопаются боковые стёкла, осыпая салон мириадами раскалённых крошек. Машину швыряет юзом, она сносит дорожные конусы и на брюхе, испуская тучи искр и дыма, вылетает прямо к причалу.
Остановка. Двигатель делает последний, захлёбывающийся вдох и глохнет. Навсегда.
——————————
Лицо Саши. По лбу течёт струйка тёплой крови, смешиваясь с гарью и потом. В ушах — глухой, ватный звон. Воздух в салоне серый, дышать нечем.
Она поворачивает голову.
Ян лежит, откинувшись на подголовник. Его глаза приоткрыты, но взгляд уже не хищный. Он стеклянный. Ровный. Бездонный. На его губах застыла какая-то странная, едва заметная полуулыбка, словно он наконец-то разгадал глупую шутку этой жизни.
— Ян... — Саша касается его шеи. Пульса нет. Кожа под пальцами быстро остывает.
Он сдох. Парень, который вытащил её из Выхино, переехал её жизнь гусеницами своего криминала и заставил нажать на курок. Он остался здесь, на грязном причале, в расстрелянной, обгоревшей машине.
С заднего сиденья доносится истерический, задушенный плач Лерки. Она жива. На ней ни царапины, только дикий, животный испуг.
— Заткнись, Лер, — тихо, мёртвым голосом говорит Саша. — Собери бабки из багажника. Быстро.
Саша вылезает из разбитой машины. Ноги деревянные, но она идёт ровно. Из тумана у пирса медленно выплывает силуэт катера. Мотор тихо урчит. На палубе стоит человек в дождевике, испуганно глядя на полыхающий позади бензовоз.
Саша забирает у Лерки помятый кейс с половиной денег Бахи. Вторую половину она оставляет на заднем сиденье — Яну. Его личный пропуск в ад.
Она поворачивается к Лерке. Берёт её за плечи, встряхивает так, что у той зубы стучат.
— Слушай меня сюда, шкура, — Саша смотрит ей прямо в душу ледяными глазами. — Вот тебе пачка баксов. Лови попутку, беги на вокзал. Меня ты не видела. Яна ты не видела. Вернёшься в Выхино — скажешь, что тебя похитили незнакомые кавказцы, а потом выкинули на трассе. Пикнешь хоть слово про БМВ — тебя найдут и закопают. Поняла?
Лерка судорожно кивает, прижимая к груди мокрые стодолларовые купюры.
— А ты... ты куда, Саш? — шепчет она, дрожа.
— Меня больше нет, — Саша разворачивается и ступает на мокрые деревянные доски причала.
Она поднимается на катер. Капитан не задаёт вопросов — вид девчонки в окровавленной кожанке и с тяжёлым кейсом в руках красноречивее любых слов. Катер резко сдаёт назад, разворачивается и уходит в тёмную, бескрайнюю глубь ночной реки, растворяясь в дождевом тумане.
——————————
Прошло три месяца.
Приморский город N. Раннее утро. Небо над побережьем окрашивается в нежные, холодные розово-серые тона. Набережная абсолютно пуста. Пахнет солью, мокрым асфальтом и свежестью.
У обочины, мягко шурша шинами, останавливается новенькая, сверкающая идеальным лаком чёрная матовая BMW M4. Номера местные, чистые.
Дверь машины открывается. Из салона выходит Саша.
На ней дорогие солнцезащитные очки, стильная чёрная куртка.
Она выглядит потрясающе. Дорого. Опасно. Независимо. На руке поблёскивают те самые часы. Она сделала это.
Раз в неделю она отправляет анонимные переводы матери. У Димки теперь лучшие врачи и лучшие ингаляторы. Мама больше не плачет из-за долгов и не считает копейки в супермаркетах. Семья спасена. Саша вырвала их из Выхинского болота, заплатив за это своей собственной душой.
Саша опирается на капот своей новой машины, глядя на ленивые волны, бьющиеся о бетонные плиты набережной. Она достаёт сигарету, щёлкает дорогой зажигалкой. Затягивается.
Абсолютная, оглушительная, давящая на уши тишина.
Саша прислушивается к себе. К своей голове.
Бессонного крика больше нет. Тот яростный, панический, надрывный ультразвук, который не давал ей спать неделями, затих навсегда.
Но на его место не пришёл покой. На его месте образовалась огромная, ледяная, мёртвая пустота. Как выжженная пустыня после пожара. Она больше не умеет чувствовать жалость, не умеет плакать, не умеет доверять. Хорошая, скромная девочка Саша умерла там, на мокром бетоне промзоны, вместе с Яном.
Теперь она — зверь. Одинокий, сильный зверь в чёрной металлической капсуле.
Саша бросает недокуренную сигарету на асфальт, наступает на неё подошвой тяжёлого ботинка и садится за руль.
Мотор BMW M4 оживает с низким, утробным рёвом. Саша включает первую передачу, утапливает педаль газа в пол и уносится по пустому шоссе навстречу холодному рассвету, растворяясь в зеркале заднего вида этого мира.
Конец.