me and my jimmie

– Ну вы и шутник, Чимин-сонбэ, – впереди послышался заливистый девичий смех.

Суа медленно подняла голову от телефона – в котором переписывалась с менеджером по поводу завтрашнего интервью – немного озадаченная тем, как незнакомая девушка обратилась к парню, нёсшему еë на спине. Сняв с головы кепку и протерев глаза, Суа внимательно вгляделась в спины удаляющихся людей, и точно, это были Эмбер, недавно дебютировавшая в новой группе HYBE участница, и Чимин.

Девушка не могла поверить своим глазам: Чимин, всегда преданный только ей, нëс на руках другую, громко смеясь и шутя. Она знала, что еë молодой человек очень общительный, отзывчивый и эмпатичный человек, но сейчас в сердце полыхали только ревность, негодование и боль, а на ресницах уже скопились слëзы.

Казалось, ещë одно движение и взор полностью затуманится, всë закружится, завершился и мир вокруг превратится в сплошную смесь тëмных и ярких цветов, какофонию нечленораздельных звуков и запахов. Тело Суа словно парализовало: набранное сообщение Чхве Соджин так и осталось неотправленным, ноги приросли в земле, каждая клеточка плоти напряглась, а горло сдавили чьи-то невидимые пальцы, не позволяя вдохнуть полной грудью.

И вот, капля, другая, по щекам медленно начали катиться прозрачные жемчужинки, скатываясь вниз и впитываясь в тканевую маску для лица, а брови и нос уже характерно покраснели.

На телефон пришло новые уведомление, которой вывело девушку из безмолвного паралича, сковавшего еë на несколько секунд – а может и минут. Мгновенно придя в себя, девушка на ватных ногах направилась в зал практик, ведь, как говорят: "Грустно – танцуй. Больно – танцуй. Хочешь выплеснуть эмоции – доверься жто танцу."

Зайдя в просторное помещение, выполненное в чëрно-белых тонах, Суа, словно находясь в некой прострации, машинально включила музыку и начала плавный импровизированный танец. В еë голове не было мыслей, лишь вопрос, остававшийся без ответа "Я сплю?".

Еë рука плавно поднялась в такт мелодии, и в системе произошёл сбой: конечности затряслись, ноги подкосились и девушка приземлилась на и без того травмированные колени, голова безвольно повисла в воздухе, склоняюсь на бок, остекленелый взгляд был направлен куда-то сквозь стену. Внутри зияла огромная дыра; звенящая тишина была громче любой музыки.

Девушка никогда ещë не испытывала такой безысходности, даже когда находилась в состоянии тяжёлой депрессии. Она не могла понять, правда ли она видела это, правильно ли поняла всë. Она знала, что нужно подойти к Чимину, спокойно поговорить и всë обсудить, но как только она увидела его смеющегося с Эмбер, внутри что-то оборвалось, "крепкий лëд" дал трещину.

Чимин бодро зашëл в зал для практик, планируя позвать Суа на вечернюю прогулку, но увидев еë в позе застывшей марионетки, ошеломлённо остановился. Никогда прежде парню не доводилось видеть эту сильную и независимую девушку такой потерянной и разбитой. Увидев на лице любимой мокрые дорожки от слëз, он тут же подлетел к ней, садясь на колени и кладя руки на еë плечи.

– Что случилось, милая? – ласково, со смесью тревоги спросил Чимин, пытливо заглядывая девушке в глаза.

Она молчала, даже не перевела взгляда. Всë так же продолжала сидеть, молча глядя куда-то в стену.

– Чаги, – начиная беспокоится, осторожно позвал парень. Но увидев, что она никак не реагирует, а такое еë состояние откликалось в его сердце острой болью, он обнял Суа: бережно, трепетно, словно боясь разбить еë, словно девушка была фарфоровой вазой, которую можно разбить едва коснувшись.

– Это же был не ты? – сухим, но с достаточно ощутимой надеждой в голосе, спросила девушка, наконец посмотрев в тëплые тревожные глаза Чимина.

– Где? – осторожно откликнулся парень.

– С ней. Тогда. В коридоре, – с расстановкой бесцветно ответила Суа.

– Когда? – всë ещë не понимал Чимин.

Но тут он вспомнил, что сегодня столкнулся с Эмбер:

– А, ты про Эмбер? – его лицо сразу расслабились, а губы растянулись в извиняющейся улыбке, но уголки рта снова опустились как только он увидел в еë глазах море боли и непонимания.

– Милая, – обеспокоенно протянул парень, крепко прижимая тело девушки к себе. – Я правда сделал тебе настолько больно? Прости. Я не думал, что ты можешь это увидеть, но я сейчас всё объясню.

Эмбер попросила снять совместное видео, но неудачно сделала прыжок и подвернула ногу. Я ей хотел лишь помочь, т. к. она не могла даже ступить без боли. Ты ведь знаешь, как к ней относится стафф: они не уважают еë из-за национальности – что я считаю расизмом. Ей никто не хотел помогать, а я не могу смотреть на то, как кто-то страдает. Она выглядела очень подавленной из-за такого пренебрежительно отношения к ней, поэтому я хотел еë как-то развеселить, чтобы она не чувствовала себя никчëмной и одинокой, ведь я знаю каково это – когда тебя ни в грош не ставят и презирают.

Прости меня, прошу. Тебе очень больно, я это чувствую. Не плачь из-за меня. Но пойми, пожалуйста, правильно эту ситуацию. я не хочу с тобой ссориться, что-то доказывать, а хочу лишь, чтобы мы с тобой поняли друг друга и доверяли друг другу, ведь на этом и строятся отношения, верно?

Пока Чимин говорил, в голове Суа складывались детальки пазла: она начала вспоминать все признаки неуважения стаффа к Эмбер, и ей стало так совестно и стыдно. Теперь глаза девушки были наполнены болью и состраданием к недавно дебютировавшей девушке.

«Какая же я дура, – подумала она. »

– Чимин, тебе не за что извиняться. Не нужно. Я была не права. Это было очень эгоистично с моей стороны, не разобравшись в ситуации, плакать и страдать. Прости меня, – она прижалась к парню и, извиняясь, погладила его по волосам.

– Я поговорю со стаффом, ведь это несправедливо! – уже негодующе воскликнула Суа.

Да, настроение этой девушки менялось с невообразимой скоростью; ещë три минуты назад она выглядела подавленной, а теперь в еë взгляде читалась решительность.

«Ох уж эта девчонка, – пронеслось в голове и он ласково улыбнулся с мерцающими огоньками любви в глазах.»