Три дня но не дождя

Глава 10

Первый рабочий день оказался ближе, чем хотелось.

Будильник заорал в шесть утра так громко, что первой мыслью было запустить телефон в стену. Вместо этого я на ощупь нашёл его где-то возле дивана, несколько раз промахнулся по экрану и наконец заставил замолчать.

Тишина продержалась секунды три.

— Чучело.

Я приоткрыл один глаз.

Она уже сидела на моей кровати, сонная настолько, что, кажется, ещё сама не до конца проснулась. Розовые волосы торчали в разные стороны, одна прядь прилипла к губам, и она машинально убрала её за ухо.

— Будильник уже минуту орёт.

— Да знаю я...

— Врёшь.

Я лениво повернул голову.

— Ну знаю теперь.

Она закатила глаза, дотянулась до подушки и без особого энтузиазма кинула её в меня.

Попала прямо в лицо.

— Совсем охренела?

— Нет. Я сегодня добрая.

— Если это доброта, то агрессию твою я видеть не хочу.

Она тихо хмыкнула и снова легла на кровать.

— Вставай. Проспишь первый рабочий день — будет тупо.

— Спасибо за поддержку.

— Всегда пожалуйста.

Я улыбнулся сам себе.

Странно, насколько быстро подобные утренние перепалки стали обычным делом. Несколько недель назад я бы и представить не мог, что кто-то будет будить меня в моей же квартире, ещё и бросаться подушками.

И почему-то сейчас это казалось абсолютно нормальным.

⸻

Пока я собирался, она уже окончательно проснулась.

Когда я обувался в прихожей, она вышла следом, кутаясь в мою серую толстовку. Рукава снова закрывали почти ладони, и она привычным движением подвернула один из них.

Кажется, мои вещи уже официально перестали быть только моими.

— Во сколько вернёшься? — спросила она, прислонившись плечом к стене.

— Не знаю. Часов в семь, наверное.

Она ненадолго задумалась, потом кивнула.

— Тогда я ужин приготовлю.

Я даже перестал завязывать шнурки.

— Ты умеешь?

Она посмотрела на меня с таким выражением лица, будто я сейчас спросил самую большую глупость в своей жизни.

— Нет, конечно. Уже звоню повару из ресторана с мишленовской звездой.

— Конченная.

— Чучело.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом одновременно усмехнулись.

Я уже взялся за ручку двери, когда услышал её голос:

— И не перетруждайся.

Обернулся.

Она уже смотрела куда-то в пол, словно сама не заметила, что сказала это вслух.

— Постараюсь.

Она только кивнула.

⸻

Работа оказалась не такой ужасной, как я ожидал.

Но и лёгкой её назвать язык не поворачивался.

К концу смены ноги гудели так, будто я весь день таскал мешки с цементом, а не занимался вполне обычными вещами. Единственное желание — добраться до дома, снять кроссовки и хотя бы полчаса никого не видеть.

Стоило открыть дверь квартиры, как в нос ударил запах жареной картошки.

Я даже замер на секунду.

— Неужели не сожгла квартиру? — крикнул я, разуваясь.

— Пока нет! — донеслось с кухни.

Я усмехнулся.

— Уже достижение.

Она выглянула из кухни с деревянной лопаткой в руке.

— Вообще-то я старалась.

— Верю.

И действительно верил.

По крайней мере кухня стояла на месте.

⸻

Ужин получился неожиданно нормальным.

Картошка была немного пересолена, но я благоразумно решил промолчать.

Она рассказывала про школу, смешно изображала учительницу литературы, возмущалась контрольной по математике и в какой-то момент так увлеклась, что едва не уронила кружку.

Я почти не говорил.

Больше слушал.

Наверное, потому что устал.

Или потому что давно заметил одну вещь.

Когда она рассказывала что-то с интересом, становилось немного легче и мне самому.

Будто на несколько минут всё остальное переставало существовать.

⸻

После ужина она поднялась, собрала тарелки и подошла к раковине.

Я машинально наблюдал, как она открывает воду.

И именно тогда рукав толстовки чуть сполз вниз.

Совсем немного.

Но достаточно.

Тонкая красная полоска пересекала запястье.

Свежая.

Слишком свежая.

Я замер.

Она проследила за моим взглядом и почти сразу одёрнула рукав обратно.

Слишком быстро.

Слишком резко.

Несколько секунд слышался только шум воды.

— Это новое? — тихо спросил я.

Она не обернулась.

— Не знаю.

— Конченная...

Она тяжело выдохнула.

— Только не начинай.

— Я не начинаю.

Я подошёл ближе, остановившись рядом.

— Я просто спрашиваю.

Она молчала так долго, что я уже подумал — не ответит.

Потом почти шёпотом сказала:

— Вчера.

У меня внутри всё неприятно сжалось.

Вчера.

После нашего разговора.

Я ведь правда надеялся, что если она наконец перестанет держать это в себе, станет хоть немного легче.

Каким же идиотом надо было быть.

Она закрыла кран и ещё несколько секунд смотрела куда-то на мокрую раковину.

Только потом повернулась ко мне.

— Вань... если я рассказала тебе, это не значит, что мне сразу стало легче.

Я опустил взгляд.

— Знаю.

Она слабо качнула головой.

— Нет. Не знаешь.

И ведь была права.

Я только сейчас начал понимать, насколько всё это глубже, чем мне казалось.

— Иногда кажется, что всё нормально, — тихо продолжила она. — А потом какая-нибудь мелочь...

Она не закончила.

Да и не нужно было.

Я и так понял.

В груди начала медленно подниматься знакомая злость.

Не на неё.

Никогда не на неё.

На него.

Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

Она сразу это заметила.

— Не надо.

— Чего?

— Смотреть так.

— Как?

Она грустно усмехнулась.

— Как будто сейчас пойдёшь кого-нибудь убивать.

Я выдохнул через нос.

— Есть такое.

Она сделала шаг ближе.

Совсем маленький.

— Я знаю, что ты злишься.

Я молча кивнул.

— Но сейчас мне нужно не это.

Я посмотрел ей в глаза.

— А что тогда?

Она задумалась.

По-настоящему.

Будто искала ответ вместе со мной.

Потом едва заметно пожала плечами.

— Не знаю.

И почему-то именно этот ответ оказался самым тяжёлым.

Потому что был честным.

Мы ещё немного постояли молча.

Потом она неожиданно легко толкнула меня плечом.

— Всё. Иди переодевайся.

— Командует ещё.

— Конечно.

На её лице наконец появилась слабая улыбка.

Совсем маленькая.

Но настоящая.

Я поймал себя на мысли, что ради неё готов был ещё хоть неделю вставать в шесть утра.

И тут же мысленно обозвал себя идиотом.

Развернулся и пошёл в комнату, стараясь не думать, почему одна чужая улыбка вдруг стала значить для меня так много.

***

Следующие несколько дней начали складываться в какую-то странную, но уже привычную жизнь.

Утром я уходил на работу раньше, чем начинались уроки, поэтому она выходила из квартиры одна. Вечером возвращался — почти всегда заставал её дома.

Как будто так было всегда.

И именно это иногда пугало больше всего.

⸻

Когда я открыл дверь, в квартире было непривычно тихо.

Не тревожно.

Просто тихо.

— Конченная? — крикнул я, снимая кроссовки.

Ответа не последовало.

Я уже успел подумать, что она задержалась где-нибудь после школы, когда из комнаты донеслось недовольное:

— Чего орёшь...

Я невольно выдохнул.

— Живая.

— Пока да.

Я усмехнулся и прошёл в комнату.

Она сидела прямо на полу, обложившись тетрадями и учебниками. Волосы были собраны в небрежный хвост, из которого половина прядей уже успела выбиться. На носу каким-то чудом держались круглые очки без диоптрий — она иногда надевала их просто потому, что «так прикольно».

— Это что за картина?

Она даже головы не подняла.

— Геометрия.

— А-а... Тогда соболезную.

— Очень смешно.

Я бросил рюкзак возле дивана.

— Помочь?

Она наконец посмотрела на меня.

С подозрением.

— Ты?

— Что сразу «ты»?

— Потому что ты на прошлом уроке спросил, зачем вообще придумали синусы.

— Имею право.

Она тихо рассмеялась.

Не громко.

Но этого оказалось достаточно, чтобы я тоже улыбнулся.

⸻

Минут через двадцать стало понятно, что пользы от меня действительно немного.

Я честно пытался разобраться в задаче, но чем дольше смотрел на рисунок, тем сильнее хотелось закрыть учебник.

— Нет, — сказал я, отодвигая тетрадь. — Это какой-то заговор.

— Просто думать надо.

— Я после работы уже всё передумал.

Она забрала тетрадь обратно.

— Тогда не мешай.

— Вот и помогай людям после этого.

Она пихнула меня локтем.

Совсем несильно.

— Не ной.

Я сделал вид, что смертельно оскорбился.

— Между прочим, я хотел как лучше.

— Знаю.

Она сказала это так спокойно, что я даже перестал дурачиться.

«Знаю.»

Всего одно слово.

Но почему-то от него внутри стало теплее.

⸻

Вечером мы всё-таки выбрались в магазин.

Холодильник выглядел настолько пустым, что оставалось только удивляться, как мы вообще ещё не начали питаться воздухом.

Она шла рядом, засунув руки в карманы моей толстовки.

Я уже даже перестал обращать внимание на то, что большая часть моей одежды теперь считалась общей.

— Нам молоко нужно, — сказала она, рассматривая список в телефоне.

— И хлеб.

— И яйца.

— И что-нибудь сладкое.

Она подняла голову.

— Ты же говорил, не любишь сладкое.

— Это не мне.

Она удивлённо приподняла бровь.

— А кому?

Я пожал плечами.

— Ты постоянно чай без ничего пьёшь.

Она несколько секунд молчала.

Потом тихо усмехнулась.

— Это сейчас было... мило?

— Нет.

— Врёшь.

— Может быть.

Она ничего не ответила.

Только уголки её губ едва заметно поднялись.

⸻

На кассе выяснилось, что она незаметно положила в корзину пачку моих любимых сухариков.

— Это когда успела?

Она пожала плечами.

— Пока ты пять минут выбирал макароны.

— Я сравнивал цену.

— Конечно.

— Не начинай.

— Уже начала.

Я покачал головой.

— Конченная.

— Чучело.

И почему-то именно в этот момент я понял, что улыбаюсь уже несколько минут подряд.

⸻

Когда мы возвращались домой, на улице начал моросить дождь.

Совсем мелкий.

Она подняла голову к небу.

— Блин.

— Побежали?

— Не хочу.

— Тогда промокнем.

— Ну и ладно.

Я снял с себя лёгкую куртку и накинул ей на голову.

Она возмущённо пискнула:

— Вань!

— Чего?

— Я теперь вообще ничего не вижу.

— Зато не мокнешь.

Она высунула из-под куртки только нос.

— Ты идиот.

— Спасибо.

— Это был не комплимент.

— Поздно.

Она всё-таки рассмеялась.

Настояще.

Без натянутости.

И пока она пыталась одной рукой придерживать куртку, а другой не уронить пакет с продуктами, я поймал себя на мысли, что давно не видел её такой.

Не беззаботной.

До этого ещё очень далеко.

Но живой.

Наверное, именно этого мне сейчас хотелось больше всего.

Чтобы таких моментов становилось хоть немного больше.

И чтобы однажды они перестали быть исключением.

Работа постепенно переставала казаться чем-то чужим.

Я всё ещё не мог сказать, что получаю от неё удовольствие, но хотя бы перестал каждое утро мысленно посылать всё к чёрту. Просыпаться в шесть было отвратительно, но организм, видимо, решил, что сопротивляться бесполезно.

Правда, был один минус.

Теперь я видел её гораздо меньше.

Раньше мы почти весь день были рядом. Теперь утром я уходил, пока она ещё собиралась в школу, а вечером возвращался уже уставший настолько, что иногда хотелось просто молча лечь спать.

И только сейчас я понял, насколько успел привыкнуть к её постоянному присутствию.

⸻

— Конченная, я пошёл.

Она выглянула из комнаты с зубной щёткой во рту.

— Угу.

— Очень содержательно.

Она что-то пробурчала, из чего я разобрал только собственное прозвище.

— Сам чучело, — перевёл я.

Она показала большой палец, подтверждая, что именно это и имела в виду.

— Ладно, понял.

Я уже вышел на лестничную площадку, когда дверь снова приоткрылась.

— Вань.

Я обернулся.

Она уже успела умыться, но волосы так и остались влажными и растрёпанными.

— Что?

— Хорошего дня.

Я замер буквально на секунду.

— Тебе тоже.

Дверь закрылась.

А настроение почему-то стало чуть лучше.

⸻

Весь день тянулся медленно.

Ближе к вечеру я всё чаще ловил себя на мысли, что смотрю на часы.

Раньше такого не было.

Домой хотелось не потому, что устал.

Хотелось домой потому, что там теперь кто-то ждал.

От этой мысли стало одновременно приятно и как-то неловко.

⸻

Когда я открыл дверь квартиры, меня встретил запах какао.

Не кофе.

Не чая.

Именно какао.

— Конченная?

— На кухне!

Я прошёл туда и застал её сидящей на подоконнике. Она была в моей старой футболке, слишком большой для неё, поэтому один рукав постоянно сползал с плеча. Перед ней стояла кружка, а рядом лежала раскрытая книга.

— Ты читаешь? — удивился я.

Она подняла голову.

— Представляешь.

— Не думал, что доживу.

— Завались.

Я усмехнулся и поставил рюкзак на пол.

— Это какао?

— Ага.

Она кивнула на кастрюлю.

— Тебе тоже сделала.

Я вопросительно посмотрел на неё.

— Просто захотелось.

Странное чувство.

Вроде обычная кружка какао.

А ощущалось так, словно меня ждали.

Я молча налил себе кружку и сел напротив.

Несколько минут мы просто сидели.

Она читала.

Я пил какао.

И тишина совсем не казалась неловкой.

⸻

— У тебя завтра работа? — вдруг спросила она, не отрываясь от книги.

— Ага.

— Жалко.

— Почему?

Она перевернула страницу.

— Хотела после школы пройтись.

— Можно вечером.

Она задумалась.

— Поздно уже будет.

— Тогда в выходной.

Она наконец закрыла книгу.

— Договорились.

И улыбнулась.

Совсем немного.

⸻

Телефон на столе коротко завибрировал.

Она машинально потянулась к нему.

Я тоже.

Не специально.

Просто взгляд сам зацепился.

На экране высветилось одно имя.

Коля.

Она быстро прочитала сообщение.

Ничего особенного.

Уголки губ чуть дрогнули.

Потом экран погас.

Я сделал ещё глоток какао.

Будто ничего не произошло.

— Кто пишет? — спросил как можно спокойнее.

Она пожала плечами.

— Коля.

— Чего хотел?

— Да так... домашку спросил.

Она сказала это совершенно естественно.

Даже телефон сразу отложила в сторону.

Не прятала.

Не оправдывалась.

И именно поэтому придраться было абсолютно не к чему.

Я кивнул.

— Ясно.

На этом разговор закончился.

Только внутри почему-то осталось неприятное чувство.

Не потому, что она что-то скрывала.

Наоборот.

Она была со мной честна.

И именно это заставило окончательно признать одну простую вещь.

Меня раздражал не Коля.

Меня раздражало то, что он всё чаще появлялся в её жизни.

И я ничего не мог с этим поделать.

⸻

Позже вечером она устроилась на диване с ноутбуком.

Я сел рядом.

Она что-то печатала так сосредоточенно, что даже не заметила, как её голова постепенно начала клониться набок.

Минут через десять экран уже показывал открытый документ, а она спала, свернувшись прямо в углу дивана.

Я тихо усмехнулся.

— Вот же...

Осторожно забрал ноутбук, чтобы не упал.

Она сонно нахмурилась, что-то невнятно пробормотала и, даже не просыпаясь, ухватилась пальцами за рукав моей кофты.

Так крепко, будто боялась, что я сейчас уйду.

Я замер.

Несколько секунд просто смотрел на её ладонь.

Потом очень осторожно накрыл её пледом.

Она даже не проснулась.

Только отпустила рукав и, уже сквозь сон, едва слышно пробормотала:

— Спокойной ночи... Чучело...

Я невольно улыбнулся.

— Спокойной ночи, конченная.

Ответа уже не было.

Она крепко спала.

А я ещё долго сидел рядом, почему-то не решаясь уйти в свою комнату.