Сто дней

— Страшная свинка… Ну вот опять… Ой, я забыла, у тебя же нет родителей… Замолчи наконец! — бормочу я во сне, а потом вдруг резко: — Какая же ты жалкая! Заткнись! Оставьте меня в покое!

Это был сон. Кошмар, липкий и неприятный, будто паутина, в которую я запуталась с головой.

— Амира! Эй, Амира, что… Кто здесь? Открой глаза, Амира!

Откуда-то появляется тусклый свет, и я иду на него, а потом меня снова слепят солнечные лучи, пробивающиеся сквозь шторы. Я несколько раз моргаю, пока зрение не возвращается.

И первое, что я вижу, — Ник, парящий надо мной в воздухе.

— Ох! — я тут же хватаю подушку и запускаю ему в голову.

— За что?! — Ник потирает щёку, будто всерьёз обижен.

Я быстро сажусь на кровати:

— Неужели ты не можешь поздороваться со мной, как нормальный человек?

— Но я уже не человек, — застенчиво улыбается он и опускается рядом со мной на кровать. — Да-да, ты права. Извини. И прежде чем ты снова разозлишься, знай: в этот раз я стучал.

— Ты прекрасно знал, что я спала. Зачем было приходить?

Я скрещиваю руки на груди и устремляю на него самый пронзительный взгляд, на который только способна. Ник неловко отводит глаза:

— Ты так беспокойно ворочалась во сне… И что-то бормотала.

— Плохой сон, — бурчу я, не желая признаваться, насколько он меня напугал.

— Ужасный? — пытается подбодрить Ник, но даже не улыбается.

— Просто кошмар. Меня преследовал гигантский паук.

Ник вдруг смеётся — не издевательски, а так, будто сам бы бежал от такого паука со всех ног.

— Теперь я знаю твоё слабое место.

— Только прошу, не используй эту информацию против меня!

Мы оба смеёмся, и напряжение, оставшееся после сна, понемногу тает.

— И с чего ты сегодня пожаловал? — спрашиваю я, стараясь звучать строго, но уголки губ всё равно ползут вверх.

Ник поворачивается к окну, будто там написано объяснение, потом достаёт ручку и лист бумаги:

— На улице светло, а ты не знаешь, чем заняться в следующие сто дней. Давай составим твой личный список вещей, которые нужно успеть сделать перед смертью. Список предсмертных желаний.

— Что мне туда записывать? — усмехаюсь я.

— Любые твои желания.

— Могу вписать туда десять миллионов долларов?

— Давай уточню: любые желания в пределах человеческих сил.

— Да я просто дразнюсь… Да и что бы я делала с такими деньгами, когда времени осталось так мало?

— Фух… А я уж подумал, что ты попросишь у меня десять миллионов. Помни, я не джин, исполняющий желания.

— Да-да, я уже чётко осознала, что ты не джин.

Я подвигаюсь ближе к столу и вывожу на листке заголовок: «Список желаний».

— С чего бы начать? Могу замахнуться на что-то экстремальное — прыжок с парашютом… Или начать просто с прогулки в парке. Решение за тобой, Амира. Главное, убедись, что желание можно исполнить за отведённое время.

Немного подумав, я записываю первое, что приходит в голову. Потом появляются новые идеи, и вскоре я исписываю целый листок.

— Готово. Как думаешь, не слишком много?

Ник берёт список и внимательно читает. Некоторые пункты вызывают у него улыбку.

— Ты хочешь попробовать съесть целый торт?

— Раньше я позволяла себе лишь кусочек. Так почему бы и нет?

На его губах появляется странная улыбка — не такая, как обычно. В ней мелькает тень грусти.

— Всё в порядке? — тороплюсь спросить я.

Грустная улыбка тут же исчезает, и передо мной снова тот самый жизнерадостный Ник.

— Конечно. Все эти желания — хорошие. Особенно последнее: «Посетить парк аттракционов вместе с горячим парнем». Уже планируешь следующее свидание с Демьяном?

Я слегка толкаю его в плечо с игривой улыбкой:

— Ты же не ревнуешь?

— Ах, я бы не посмел.

Мы снова хохочем, но потом наши взгляды на секунду пересекаются — и я тут же вспоминаю ту ссору, которая случилась между нами несколько дней назад.

«Вот уж повезло мне с ангелом‑хранителем… Где ты был, когда я так в тебе нуждалась? Лучше бы я оставалась мёртвой…»

Эти слова, сказанные в отчаянии, снова обжигают изнутри. Я до сих пор чувствую укол вины за то, что наговорила ему тогда. А он ведёт себя так, будто ничего и не было. Скорее всего, он уже отпустил ситуацию. Но меня она всё ещё держит.

«Я должна перед ним извиниться», — мелькает мысль.

— Амира, всё в порядке?

— Да‑да, да… Я просто задумалась. С какого желания мне начать?

Если он и замечает, что я увиливаю от ответа, то не подаёт виду.

— Какое желание ты хочешь исполнить первым?

Не успеваю я выбрать, как меня осеняет:

— Я только что вспомнила, что у меня нет ни гроша. Может, попробуешь снова… шантажировать Демьяна?

— Это ужасный план.

— Но, кажется, у меня нет другого выхода.

— Отлично. А мне уже пора на службу. Останься хотя бы ненадолго… Мне нужна моральная поддержка, Ник!

— Мне правда очень жаль, Амира. Желаю удачи с исполнением желаний из списка.

И он снова растворяется в воздухе.

Какой у меня замечательный ангел‑хранитель… А внутри меня совесть горячо спорит с желанием исполнить весь этот список.

Демьян и так позволил мне жить здесь бесплатно. Неужели мне хватит наглости снова просить у него денег? Или угрожать?