ЧАСТЬ 6
"Что будет дальше?"
***
Прошло некоторое время, прежде чем Адель полностью пришла в себя. К этому времени Даша уже заварила ей чай. Восхищаюсь её заботливостью.
-Я не думала,что вырублюсь. У меня часто мигрени, но такое впервые. -поведала Адель. Я тревожно вздохнула.
-Ты в курсе,что мигрень это заболевание,и её необходимо лечить? А то, что сейчас было ,называется базилярной мигренью. Ну, грубо говоря, ты потеряла сознание не из-за боли, а из-за стресса или резкого падения давления. Я медицинский окончила. -объяснила я. Шайбакова нахмурилась.
-Я думала мигрени у каждого второго. -сказала она, и я ухмыльнулась.
Мы с Дашей укутали Адель в плед, и она уснула сразу после того,как выпила чай.
Каплан легла в другой комнате, а мне спать не хотелось. Я сидела в кресле, напротив Шайбаковой и допивала вино.
Гостиную освещал лишь тусклый свет старенького торшера, с улицы доносился звук мелкого дождика. Время близилось к двум часам ночи.
Глаза не смыкались совсем. То ли от переживаний, то ли от мыслей. Война ещё никогда не настигала меня напрямую, и я думала, что этого не произойдет. В мыслях я пыталась разобраться,что теперь делать? Как поступить с работой в другом городе? Как обезопасить себя? Как я могу оставить Дашу одну, в городе, где может случится страшное?
Я засмотрелась на Шайбакову. Что будет с ней? С этой совсем ещё юной девочкой, которая только начинает жить.
Я осушила бокал и поставила его на стол.
Вино закончилось.
Дом во мраке выглядел жутко. Я старалась не смотреть в темноту коридоров, но это не спасало от чувства тревоги и неуюта. Глупые мысли закрадывались в голову, и следовало бы лечь спать, но я не хотела совсем.
Уснула я под утро, в том же кресле, обняв себя за плечи, чтобы не замёрзнуть.
Но сон выдался недолгим, потому что уже через четыре часа девочки меня разбудили.
-Кристина, за нами приехали. -сказала Адель после того,как я открыла глаза.
В полном непонимании я встала, и Даша накинула на меня плед.
После ночного дождя на улице стало заметно холоднее.
Возле дома нас ждал все тот же парень с татуировками в машине. Мы сели, и поехали в город. Я уснула у подруги на коленях крепким сном. И уже в десять утра мы были в городе. Помятые, уставшие, испуганные. Проезжая мимо знакомых мест, мы еле сдерживали ругательства. Все вокруг было повреждено. Какие то здания больше,чем другие, но пострадало все.
Рабочие уже пытались как то возложить разрушенное по местам, но какова ценность их труда, если вскоре прилёты снова все разрушат ?
Я с пустотой в глазах смотрела на город. На людей, чье жилье больше не будет прежним. И больше всего я волновалась за Дашу, зная,что она ни за что не уедет из родного города. Она останется тут до последнего. Это же Даша.
Онемевшие от холода руки захлопнули дверь автомобиля. Мы с Дашей вышли на улицу, а Адель поехала в свой район.
-Смотри, уцелели. -сказала я смотря на окна Дашиной квартиры.
-Наше здание почти не пострадало. -сказала подруга заходя в подъезд.
Вчерашний день оказался для всех нас стрессовым. Я прокручивала эти события по сто раз, и в голову так и не приходила мысль, что же делать дальше?
24 октября, спустя два дня после случившегося.
Голые деревья устрашающе покачивались на ветру. Я сидела на кухне и говорила с Дашей. Мы обсуждали план дальнейших действий.
Подруга настоятельно просила меня задержаться здесь, хотя бы пока не станет точно ясно, что ехать безопасно.
И я согласилась, но один вопрос оставался открытым. Что будет дальше?
Что будет, когда станет "безопасно"? Когда я уеду, оставив Дашу одну.
Прилёты будут продолжаться до нескорого окончания войны, а Даша будет жить одна. А что, если она будет спать, когда начнется беспилотная опасность? А что, если рядом не будет Адель? Что она будет делать?
Все эти мысли не покидали мою голову. С другой стороны, у меня работа, обязанности, дела в городе,в котором я живу. Я не могла все это бросить.
-Кстати, Адель ночью звонила. У нее опять была сильная мигрень. -сообщила Даша, и я поперхнулась омлетом, который пожарила на завтрак.
-Она не занялась лечением? Вот дура! -сказала я с искренним переживанием.
На этом разговор закончился.
Ближе к часу дня я поехала в центр города. Спустя пару дней почти все здания там залатали, и все выглядело как прежде. Но только не квартира отца.
Он оставил её мне в наследство. Это единственное что у него было, и изначально я собиралась продать её за небольшую сумму, но исходя из последних событий, я скорее всего останусь в ней жить.
Квартира была просторной, со стареньким ремонтом, двумя комнатами. Как ни странно, в ней было чисто. Как будто никто не жил.
Глаза намокли, когда я почувствовала запах его одеколона, увидела его личные вещи, картины на стене, которые он сам написал. Я ходила по квартире как по музею. И на слёзы меня пробило тогда, когда я увидела помятую кровать, в которой он умер. Все было так, как он оставил в последний раз.
Я открыла небольшой,старенький шкаф. Он был у нас ещё с момента моего детства. Я постоянно прятала в него конфеты, а перед сном доставала и ела.
Но сейчас на полках лежали папины рубашки, брюки и футболки. Хотя меня заинтересовало другое - альбом.
На самой нижней полке, в углу, лежал семейным фотоальбом. По порванному корешку можно было понять, что папа часто его открывал.
Я достала альбом, села на пол и стала листать. На каждой странице были фото с маленькой мной, с мамой. Эти люди были вместе почти двадцать лет, но моё рождение заставило маму уйти, из-за ревности. Папа любил меня больше жизни, и отдавал мне самое лучшее. Это глупо, но мама именно из-за этого возненавидела сначала меня, а потом и папу. Он рассказывал, что мама поставила перед папой выбор: брак или ребёнок? И папа выбрал меня.
Сначала он старался быть хорошим отцом. И у него это получилось. Первые шесть лет. А когда мне исполнилось десять, и я стала более самостоятельной, он начал пить. Как будто ждал момента, когда я вырасту и смогу начать заботится о себе сама. Вот тут то моё детство и подошло к концу.
Я листала альбом около получаса, захлебываясь в слезах и вспоминая детство. Мне хотелось как можно лучше рассмотреть каждую фотографию. И это было зря. Последний час я провела в истерике, полностью осознавая, что папы больше нет и он не вернётся.
Боль в груди затихла только тогда, когда я ушла из квартиры. И как мне там жить? Если все напоминало о папе и о детстве. Я с трудом представляла, что моя жизнь здесь будет спокойной.
Ветер бил в лицо, из-за чего глаза начинали болеть.
Я искала ближайший магазин и неожиданно встретила Адель.
Она стояла возле какого-то незамысловатого кафе и курила. Я подошла.
-Ты в курсе что никотин провоцирует мигрень?-спросила я выхватив сигарету из руки девушки.
-Крис? Не ожидала тебя увидеть. А я как раз из больницы. -сказала Адель помахав перед моим лицом рецептом.
-Антидепрессанты?-удивилась я, еле разглядев, что написано на бумажке.
-Невролог выписал. -ответила Адель и улыбнулась. Я стала докуривать её сигарету,и прокручивала в голове то, что она никак не отреагировала, что я её у неё забрала.
-А ты чего такая? Плакала что ли?-спросила Адель всмотревшись в мои глаза и нахмурившись. Я отвернулась.
-Была у папы в квартире. -оправдалась я. Мимо прошли рабочие в форме, с плитками в руках. Мы обе обратили на них внимание.
-А ты когда обратно?-спросила Шайбакова засунув рецепт в карман джинс. Я громко глотнула.
-Я ,наверно, останусь в этом городе. -ответила я отводя взгляд. Адель очень удивилась, и даже не сразу нашла что ответить, но мне показалось, что у нее заблестели глаза.
-Жить?-спросила Шайбакова, ради того, чтобы удостовериться. Я кивнула.
-Слушай, пошли со мной в это кафе, поболтаем. Я могу помочь тебе с переездом. -предложила Адель показывая пальцем на кафе сзади себя и широко улыбаясь. А я впала в ступор.
_______________________________________________