Лето не прощает.

Из машины Алексея мы вышли в тот же аэропорт, в котором три месяца назад он меня встретил. Таща одной рукой чемодан, парень взял меня за руку и повел внутрь. Так мне действительно легче осуществить собственное решение с его поддержкой. Мы сдали багаж, прошли контроль, и вот зал ожидания. Я села на свободную линию кресел, не сводя взгляда с экрана, на котором отображалось время. Сорок минут до вылета, пятнадцать минут до моей очереди на посадку в самолет. Рука парня приобняла меня за плечи, прижала к себе. Я закрыла глаза, чтобы снова, хоть и мимолетно, пережить последние недели вместе. Наши обеды в его офисе, завтраки и безумное вождение до пляжа, тихие вечера в его дворе, в объятиях и нежных словах. Тот день, когда он заплаканную меня кинул в бассейн, чтобы я пришла в чувство. В Испанию я прилетела другим человеком, сейчас я готова начать всё заново. Построить свой мир, в котором когда-то найдется место для чистой любви без лишних тараканов.

— Я не хочу тебя отпускать. — Леша положил голову мне на плечо, горячо выдыхая в шею.

— Придется. Ты же знаешь. — я коснулась его кудряшек, зарываясь в них пальцами. — Не бойся, Таисия залечит твои раны. — ухмыльнувшись, я посмотрела в сторону других ожидающих.

— У кого ты научилась портить моменты? Кошмар... — парень недовольно укусил меня за шею, отчего пришлось сдержать визг.

— У тебя и твоего поганого языка.

— Вчера ночью ты не называла его поганым, мне что-то следует учесть?

— Леша, блин!

Занятые друг другом, пытаясь растянуть время, мы и не заметили, как пришло время посадки на самолет. Оповещение об этом на испанском звучало как роковой приговор. Хочется еще какую-то вечность обнимать его, огрызаться, целовать, говорить часами...  Но у всего есть конец.

Я поднялась с места и закинула рюкзак на плечо. Билет с кодом плотно зажат в руке, всё, что мне осталось, — это попрощаться с Лешей. Он стоит, впервые за всё это время искренне подавленный, плечи опущены, а взгляд пустой. Я делаю шаг вперед, чуть приподнимаюсь на носках и оставляю мягкий чмок на его губах. Парень не теряется, прижимает меня ближе за талию и увлекает в поцелуй. Мои глаза мокнут от эмоций. Рюкзак соскальзывает с моего плеча на пол, и я обнимаю парня за шею. Так крепко, насколько могу. Да, я определенно буду скучать, ждать нашей встречи, называть себя дурой за то, что позволила проснуться этим чувствам. Но жалеть о случившемся я не буду.

Алексей не пытался меня спасти. Он просто оказался рядом в тот момент, когда я сама перестала справляться. Иногда этого достаточно. Несмотря на то, какой неуверенной и слабой я была, он продолжал знать и верить, что даже через большой страх я смогу идти вперед и расти. Может быть, и я однажды стала для него тем человеком, который появился вовремя.

Вечеринки, беззаботность — не уйдут из его жизни, тот легкий подход, с улыбкой и бутылкой вина в руке. Но в памяти останется одно — то, что так близко и дорого сердцу, достигается с полной серьезностью и бережностью. Возможно, наши пути пересекутся снова, но явно не благодаря горю и случайным необдуманным решениям.

Из его объятий было тяжело вынырнуть, и, чтобы не мучить нас двоих, я немедля подхватила рюкзак и, преодолев пару шагов, отсканировала код билета. Уже в очереди я обернулась, не переставая идти к самолету. Алексей стоял на том же месте, опустил солнцезащитные очки на переносицу и, сжав губы в улыбке, махал на прощание. До тех пор, пока коридор не закрыл его от меня.

Когда самолет оторвался от земли, я вдруг поняла одну простую вещь.

Дом — это не место.

Его приходится строить внутри себя.

Прошло три месяца...

— Боже... Еще немного... — шипя про себя, я поднимаюсь на последний этаж, таща тяжелые пакеты. Кто бы мог подумать, что, когда лифт сломается и пятый этаж окажется слишком высоко.

Стоило мне закрыть дверь за собой, чувство облегчения не приходит ко мне, как раньше. Впереди еще есть дела. Снимаю аккуратно рюкзак, который предназначен не для ноутбука или книг, а для лежанки с подогревом. Из-под складок пледа на меня уже смотрят маленькие глазки в ожидании еды.

Это серый котенок. Имени у него еще нет, и оказался он на моем рабочем месте неспроста. Где же еще оказаться брошенному котенку, кроме питомника для животных? К моему огорчению, он один из самых младших за последние месяцы, и я не смогла себя пересилить и отказаться от заботы о нем. С большой вероятностью он заболеет или не выдержит условий в питомнике. Ему не более пары недель. Только глазки успели открыться.

— Так, первым делом кушать, потом всё остальное, маленький мистер. — пытаясь удержать барахтающийся комок шерсти на пеленке, я подношу к нему бутылочку с кошачьей смесью. Направив мордочку котенка, я наконец облегченно выдыхаю, когда он начинает поглощать молоко через соску.

Между лопаток неприятно заныло от усталости, но долг зовет. Серому мистеру нужно помочь поесть, помочь сходить в туалет, поиграть и только потом спать. Пока не пройдет пара часов, затем всё по новой. Его растущий организм восстанавливается и переваривает пищу явно быстрее моего.

Когда дела мамы-кошки были завершены, пользуясь сном младшего, я удовлетворила свои потребности в виде душа, еды и скроллинга. Только сейчас я готова уделить внимание непрочитанному сообщению.

«Маша-каша, сегодня я получил выговор». — Леша.

Вздернув бровь, я приблизительно прикинула в голове, к чему он ведет.

«Ого, и полгода не прошло. Наконец-то логика этой вселенной на моей стороне. Проспал? Перепутал место встречи? Или вместо услуг переводчика предложил клиенту сангрию?»

Стоило мне отправить вроде бы и дерзкое сообщение, как сердце пропустило удар. Кто же знал, что я полюблю его недочеты сильнее, когда окажусь на расстоянии.

Ответ родился прямо на глазах, не вынуждая ждать.

«Проспал. Ты права. Ну а как же мне спокойно спать, когда сердце изнывает от тоски по тебе?»

Лучше бы он этого не писал.

Я растерянно села возле лежанки котенка, переключая на него свое внимание. Чувство смущения, сердце и прильнувшая кровь к ушам ознаменовали меня как проигравшую в этом коротком диалоге.

Спустя пару минут, не найдя, что ответить, я сделала фотографию котенка и отправила Леше.

«Делом займись, придумай имя нашему сыну».

Конец... или начало?