Запретные истории

— ✦ ── ✦ ── ✦ ── ✦ ── ✦ —

Часть 1. Переписка до

Ночь. Лу не спал. Лежал в кровати, смотрел в потолок и прокручивал в голове каждое слово Мариуса. «Перестань ревновать». «Мы с тобой взрослые люди». «Говори сразу, не молчи».

Но как говорить, если внутри всё дрожит от одного его взгляда?

Телефон завибрировал в руке. Лу открыл сообщения.

Лу: Ты спишь?

Минута. Две. Лу уже хотел провалиться сквозь землю от стыда — зачем он написал? Что за глупость?

Мариус 🔥: Нет.

Лу: Я хотел поговорить.

Мариус 🔥: О чём? О Стэйси? Или о том, что ты до сих пор не сказал мне про Валери?

Лу замер. Сердце ухнуло в пятки. Он знал. Откуда он знал? Неужели Валери рассказала? Или он сам догадался? Да, конечно, догадался — он же видит Лу насквозь, всегда видит.

Лу: Я собирался...

Мариус 🔥: Когда? Когда вы бы уже поженились?

Пальцы Лу дрожали. Он хотел написать «это не так», хотел объяснить, что Валери для него ничего не значит, что он просто не знал, как порвать, что боялся... Но вместо этого написал жалкое:

Лу: Это не так...

Мариус 🔥: Я не хочу обсуждать это в сообщениях. Завтра. После уроков. Поговорим.

Лу: Мариус...

Мариус 🔥: Спи, Лу.

Лу выронил телефон на кровать. В груди похолодело. Он никогда не видел от Мариуса таких сухих сообщений. Тот всегда писал с теплом, с эмодзи, с подколами. А сейчас — холод. Ледяной. И от этого холода внутри всё сжималось.

Завтра будет тяжело.

---

Часть 2. Утро перед ссорой

Утро выдалось серым. Лу не выспался — всю ночь ворочался, проваливался в тревожный сон и снова просыпался. Под глазами залегли тени. Он долго стоял перед зеркалом, думая, что надеть. Водолазку? Нет, засосы уже почти прошли. Рубашку? Слишком официально. Остановился на тёмном свитере — мягком, уютном, как будто он мог защитить его от того, что должно было случиться.

В школу ехал молча. Сергей что-то спросил про погоду — Лу не ответил. Смотрел в окно на серые улицы и думал о том, как объяснить Мариусу то, чего он сам до конца не понимал.

В холле его уже ждали. Валери, Лукас и Луки стояли у подоконника — привычная картина. Валери увидела Лу и улыбнулась, шагнула навстречу, взяла под руку.

— Ты сегодня мрачный, — заметила она. — Опять не выспался?

— Нормально, — буркнул Лу, но руку не убрал. Привычка. Проклятая привычка.

— Может, сходим куда-нибудь после школы? — Валери заглянула ему в глаза. — В кино? Или просто погуляем? Мы так давно никуда не ходили вдвоём.

— Я не могу. У меня отработка.

— Опять?! — Валери нахмурилась. — Лу, это уже не смешно. Ты после каждого урока у него сидишь. Что он с тобой там делает?

Лу почувствовал, как к щекам приливает кровь. Лукас многозначительно хмыкнул. Луки ничего не понял и начал рассказывать про новый рецепт пасты.

— Ничего он не делает, — буркнул Лу. — Просто... занимаемся.

— Занимаетесь, — повторила Валери с сомнением. — Ну-ну.

Прозвенел звонок. Лу выдохнул с облегчением — разговор был окончен. Но он знал: главный разговор ещё впереди.

---

Часть 3. Ссора

Весь день Лу был как на иголках. На уроке истории он сидел тихо, не срывал, не дерзил, даже отвечал на вопросы. Мариус вёл урок как обычно, но Лу замечал: он не смотрит на него. Ни разу. Весь урок — ни одного взгляда. Как будто Лу был пустым местом. И от этого внутри всё переворачивалось.

Стэйси на перемене снова подошла к Мариусу с каким-то вопросом. Лу смотрел, как она улыбается ему, как поправляет волосы, как касается его рукава, и чувствовал, как внутри закипает ярость. Он сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Лу, ты чего? — Лукас заметил его взгляд. — Ты сейчас дыру в ней прожжёшь.

— Отвали, — процедил Лу.

Уроки закончились. Класс опустел. Лу остался сидеть за партой — он знал, что Мариус хочет поговорить. Мариус стоял у окна, спиной к нему. Тишина звенела в ушах.

— Я не хочу сейчас о Стэйси, — сказал Мариус, не оборачиваясь. Голос был спокойным, но Лу слышал в нём напряжение. — Я хочу о тебе и Валери.

Лу сглотнул. Встал.

— Я собирался тебе сказать...

— Когда?! — Мариус резко развернулся. Его глаза горели — не тёплым огнём, как обычно, а холодным, почти чужим. — Когда ты собирался мне сказать, Гуссенс? До того как ты начал отвечать0 на мои поцелуи? Или после? Может, ты планировал сообщить мне об этом после свадьбы?

Лу отшатнулся. Он никогда не видел Мариуса таким. Тот всегда был спокойным, сдержанным, непробиваемым. А сейчас он кричал. Громко. Яростно. Каждое слово било как пощёчина.

— Ты был со мной, Гуссенс, и одновременно с ней! — голос Мариуса разнёсся по пустому классу, ударился о стены, о доску, о парты. — Ты целовал меня, пока у тебя была девушка! Ты стонал в мои губы, пока она, наверное, писала тебе сообщения с сердечками! Как это называется?!

— Я не...

— Как это называется?! — Мариус ударил ладонью по столу. Звук был как выстрел. Лу вздрогнул всем телом.

— Я не целовал её! — выкрикнул он. — Я вообще с ней не был... по-настоящему! Она просто...

— Просто что? Просто была удобной? — Мариус шагнул к нему. — Ты держишь её при себе, потому что боишься. Боишься, что скажут люди. Боишься, что подумают о тебе. А я? Я кто для тебя, Гуссенс? Эксперимент? Игрушка? Способ пощекотать нервы?

— Нет! — Лу шагнул к нему, сжимая кулаки. — Ты не эксперимент! Ты...

— Что я?! Что?!

— Ты единственный, кто меня видит! — голос Лу сорвался на крик. Слёзы уже стояли в глазах, но он не давал им пролиться. — Настоящего! Не сына Деверо! Не короля школы! Меня! И мне страшно, понимаешь?! Мне страшно, что я чувствую к тебе! Я никогда такого не чувствовал! Я не знаю, что с этим делать!

— А ты думаешь, я знаю?! — рявкнул Мариус в ответ. — Я рискую всем — карьерой, будущим, репутацией! Меня могут выгнать из колледжа! Меня могут больше никогда не допустить до преподавания! И ради кого? Ради парня, который врёт мне про свою девушку?!

— Я не врал! Я просто... я не знал, как сказать!

— А ты попробуй! Попробуй быть честным хотя бы раз в жизни! Без твоих масок, без твоего «я сын Деверо», без твоих истерик!

— А ты попробуй не учить меня жить! — Лу уже срывался на визг, слёзы текли по щекам, но он не замечал. — Ты думаешь, мне легко?! Думаешь, мне просто?! Ты не знаешь ничего обо мне! Ничего! У меня никогда никого не было! Никто никогда не заботился обо мне! Никто не говорил, что я особенный! А ты... ты появился и всё сломал! Я не знаю, что мне делать с тем, что я чувствую! Я не умею!

Он схватил рюкзак и, не помня себя, вылетел из класса. Дверь грохнула так, что задрожали стёкла.

Мариус остался стоять посреди класса. Один. Сердце колотилось где-то в горле. Он провёл ладонью по лицу и тихо выругался. Он перегнул. Он знал, что перегнул. Но ревность и обида застилали глаза.

---

Часть 4. Истерика

Лу бежал по коридору, ничего не видя перед собой. Слёзы застилали глаза, дыхание сбивалось. Он влетел в мужской туалет на втором этаже — самый дальний, которым почти никто не пользовался. Захлопнул дверь. Прислонился спиной к холодной стене. Сполз по ней на пол.

И тут его накрыло.

Сначала просто дрожь. Потом дыхание перехватило — как будто кто-то сжал горло невидимой рукой. Воздух стал густым, вязким. Лу хватал его ртом, но лёгкие не слушались. Грудь сдавило — не болью, а паникой, липкой, удушающей. Он схватился за горло, пытаясь вдохнуть. Не получалось. Ещё попытка. Ещё.

— Не могу... не могу дышать... — прохрипел он.

Слёзы хлынули потоком. Не тихие, не гордые — он рыдал взахлёб, по-детски, размазывая слёзы по щекам, по подбородку, по свитеру. Его трясло. Зубы стучали. Он обхватил колени руками и сжался в комок на холодном кафельном полу.

Всё, что копилось неделями — страх, стыд, ревность, отчаяние, одиночество, — вырвалось наружу. Он плакал и не мог остановиться. Плакал о Валери, которую обманывал. О Мариусе, которого подвёл. О себе — жалком, трусливом, никому не нужном.

— Я всё испортил... — шептал он сквозь рыдания. — Я всё испортил... он меня теперь ненавидит...

Он не знал, сколько времени прошёл так — сжавшись на полу, задыхаясь, рыдая. Минута? Десять? Час? Время остановилось. Были только он, холодный пол и темнота перед глазами.

Дверь открылась.

— Лу!

Мариус влетел в туалет. Он тяжело дышал — видимо, обежал всю школу. Увидел Лу на полу и замер на секунду. Потом бросился к нему, опустился на колени прямо на холодный кафель.

— Лу! Лу, посмотри на меня. Посмотри на меня!

Лу не мог. Он только мотал головой и хватал воздух, как рыба на берегу. Лицо было мокрым от слёз, красным, опухшим. Он выглядел ужасно — и ему было всё равно.

— Лу! — Мариус схватил его за плечи. — Слушай мой голос. Слышишь меня? Слышишь?

Лу судорожно кивнул.

— Хорошо. А теперь дыши со мной. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три. Давай. Вдох...

Лу попытался. Получилось криво, судорожно, с всхлипом.

— Ещё раз. Вдох — раз, два, три. Выдох — раз, два, три. Вот так... молодец... ещё...

Мариус держал его за плечи, не отпуская ни на секунду. Его голос был спокойным, ровным, как якорь в шторме. Лу цеплялся за этот голос, как утопающий за спасательный круг. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Постепенно, медленно, дыхание начало выравниваться. Всхлипы становились тише. Дрожь унималась. Лу перестал задыхаться.

— Вот так... тише... всё хорошо... — Мариус одной рукой продолжал держать его за плечо, а второй гладил по спине круговыми движениями. — Я здесь. Я с тобой. Всё хорошо.

— Прости... — прошептал Лу сквозь слёзы. Голос был сиплым, сломанным. — Прости меня... пожалуйста...

— Ш-ш-ш, — Мариус притянул его к себе. Лу уткнулся лицом в его грудь, вцепился пальцами в рубашку, как будто боялся, что он исчезнет. От него пахло тем же гелем для душа, что и всегда. Свежестью. Теплом. Безопасностью.

— Я не хотел тебе врать... — всхлипывал Лу в его рубашку. — Я просто боялся... я думал, ты уйдёшь... как все... я не знаю, как это — когда кто-то остаётся...

— Я не уйду, — тихо сказал Мариус, гладя его по волосам. — Я же обещал. Я всегда держу слово.

— Ты кричал на меня... — голос Лу дрожал, как у обиженного ребёнка.

— Я знаю. — Мариус тяжело выдохнул. — И я дурак. Прости меня. Я не должен был кричать. Я не должен был давить. Просто я... — он запнулся. — Я тоже испугался, Лу. Испугался, что ты меня обманываешь. Что я для тебя — просто развлечение.

Лу резко поднял голову. Заплаканные сине-голубые глаза встретились с карими.

— Ты не развлечение, — сказал он твёрдо, хотя голос всё ещё дрожал. — Ты... ты самый важный человек в моей жизни. Я никогда никого так не... — он осёкся, не решаясь закончить.

— Не любил? — тихо подсказал Мариус.

Лу замер. Потом медленно кивнул. Слеза скатилась по щеке, но Мариус поймал её большим пальцем.

— Я тоже тебя люблю, — сказал Мариус. Просто. Спокойно. Как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Я понял это сегодня. Когда ты выбежал из класса. Я стоял и думал: если ты сейчас не вернёшься, если с тобой что-то случится — я себе этого никогда не прощу.

Лу смотрел на него. Губы дрожали. Он хотел что-то сказать, но не мог. Вместо этого он просто уткнулся обратно в его грудь и заплакал снова — но теперь это были другие слёзы. Тёплые. Облегчённые.

Они сидели на холодном полу туалета, и Мариус обнимал его, гладил по спине, шептал что-то успокаивающее. Прошло минут десять, прежде чем Лу окончательно затих.

— Ну что, — сказал Мариус, когда всхлипы стихли. — Давай вставать с пола? А то ещё кто-нибудь зайдёт и подумает, что я тебя тут убиваю. А у меня и так репутация подмочена — я кричал на ученика.

Лу тихо засмеялся. Смех был мокрым от слёз, но настоящим.

— Ты кричал громко, — сказал он. — Я думал, стёкла вылетят.

— Я страшен в гневе, — согласился Мариус.

— Ага. Очень страшен. Особенно когда потом извиняешься на полу туалета.

— Только попробуй кому-нибудь рассказать.

— Шантажист, — Лу шмыгнул носом.

Мариус улыбнулся, встал и подал ему руку. Лу взял её, поднялся. Пошатнулся — ноги всё ещё были ватными. Мариус придержал его за талию.

— Идти можешь?

— Да... кажется.

— Тогда пошли в класс. Тебе надо попить воды. И умыться. Ты выглядишь...

— Ужасно? — Лу горько усмехнулся.

— Как человек, который только что пережил тяжёлый разговор. Это нормально.

---

Часть 5. Разговор в классе

В классе было пусто и тихо. За окном шёл дождь — мелкий, сентябрьский, шелестящий по подоконнику. Мариус усадил Лу на стул, достал бутылку воды, открыл, подал. Лу выпил половину, не отрываясь. Мариус взял бумажные полотенца, намочил водой и протянул ему.

— Умойся. И нос вытри.

— Я похож на ребёнка, — буркнул Лу, но полотенца взял.

— Ты и есть ребёнок. Мой проблемный, капризный, любимый ребёнок.

Лу покраснел и уткнулся в полотенца. Когда он отнял их от лица, Мариус стоял совсем близко — ближе, чем обычно.

— Лу, — сказал он тихо. — То, что я сказал там, в туалете... про любовь. Это правда. Но есть ещё кое-что, что ты должен знать.

— Что? — голос Лу всё ещё был сиплым после слёз.

Мариус притянул его за талию и прошептал ему на ухо:

— Я не люблю делиться. Особенно когда речь о тебе.

Лу замер. По телу побежали мурашки — те самые, от которых подкашивались колени.

Мариус продолжил — ещё тише, ещё ближе:

— Ты пахнешь ей. Её духи. Я чувствую их на тебе.

— Она просто обнимала меня утром... — прошептал Лу. — Я не...

— Я знаю, — перебил Мариус. — Но мне это не нравится.

Он отстранился и посмотрел Лу прямо в глаза. Карие встретились с сине-голубыми.

— Ты с ней, потому что хочешь этого? — спросил Мариус. — Или потому что так проще?

Лу застыл. Этот вопрос прозвучал не как обвинение, а как проверка. Как будто Мариус давал ему шанс понять самого себя.

— Я... я не знаю, — честно ответил Лу. — Я никогда не думал об этом. Она всегда была рядом. Я думал, так и должно быть.

— А сейчас?

Лу посмотрел на него. В карих глазах больше не было холода — только тепло. И ожидание.

— Сейчас я знаю, — сказал Лу. — Это не любовь. Это привычка. Я не хочу быть с ней. Я хочу быть с тобой.

Мариус медленно выдохнул — как будто всё это время не дышал.

— Тогда подумай, как ты будешь с ней разговаривать, — сказал он. — А пока ты думаешь...

Он наклонился и поцеловал Лу. Нежно. Бережно. Как будто они впервые касались друг друга. Лу закрыл глаза и ответил на поцелуй. Вкус соли от слёз всё ещё был на губах, но Мариусу было всё равно. Он целовал его медленно, глубоко, как будто пытался сказать через этот поцелуй всё, что не мог выразить словами.

Когда они оторвались друг от друга, Лу тяжело дышал. Щёки горели. Сердце колотилось где-то в горле.

— Я разберусь с Валери, — сказал он твёрдо. — Завтра.

— Я знаю, — Мариус провёл большим пальцем по его скуле. — И я буду ждать.

---

— ✦ ── ✦ ── ✦ ── ✦ ── ✦ —