Глава 50
Цзян Фэнмянь нервничал всю дорогу. В книге Шэн Тай описан не очень подробно; его немногочисленные появления всегда представлены как злодей, чрезвычайно педантичный старик.
Шэн Тай хотел забрать Хо Цзуна, но семья Хо возражала. Шэн Тай, как дядя Хо Цзуна, был довольно ответственным, обеспечивая Хо Цзуну то немногое тепло, которое тот получал в детстве.
Ладони Цзян Фэнмяня вспотели. Он лениво прислонился к Хо Цзуну, и без того слабевший, а теперь внезапная перспектива встречи с родителями оказывала на него огромное давление.
«Что случилось, Китти? Тебе плохо?»
Ладонь Хо Цзуна лежала на пояснице Цзян Фэнмяня. Он выбежал и забыл найти подушку, чтобы Цзян Фэнмянь мог сесть; возможно, спинка стула была неудобной.
«Брат, я немного нервничаю». Цзян Фэнмянь нервно теребил пальцы, несколько уныло прислонившись к плечу Хо Цзуна.
«Чего тебе бояться, Цзян Фэнмянь? Они же родственники, ты же знаешь, правда? Только твой дядя еще не знаком с тобой. Он очень добрый старик, ты ему очень нравишься».
Цзян Фэнмянь поднял взгляд на Хо Цзуна, медленно выпрямился и тихонько кивнул в знак согласия, обхватив пальцами его руку.
«Брат, они не знают, что я не дурак, я просто буду притворяться».
Цзян Фэнмянь признался, что он трус; он немного боялся встретиться с дядей Хо Цзуна. Они с Хо Цзуном только начали встречаться, а теперь уже познакомились с родителями друг друга - это немного смущало.
«Хороший котик, не нужно притворяться. Просто будь собой. Я ничего не скажу, пока они не почувствуют, что что-то не так».
«Хорошо, брат, дай мне немного сил».
Цзян Фэнмянь протянул руку, желая, чтобы Хо Цзун подержал его за пальцы, но Хо Цзун наклонился и поцеловал его ладонь.
«Ммм, щекотно».
Цзян Фэнмянь улыбнулся и слегка сжал ладонь. Он слегка оттолкнул Хо Цзуна, но прежде чем он успел отстраниться, Хо Цзун крепко обнял его.
«Будь хорошим котенком, я хочу тебя обнять».
Цзян Фэнмянь ответил «о». Его Хо Цзун, вероятно, был в ярости; теперь, когда они открыто об этом говорили, Хо Цзун был совершенно раскован.
Вилла семьи Шэн находилась в пригороде. Шэн Тай предпочитал тишину, а вилла была очень большой, в три-четыре раза больше той, в которой он жил с Хо Цзуном.
«Господин Хо, вы приехали».
Хо Цзун одобрительно промычал, потянув Цзян Фэнмяня на пару шагов вперед. «Цзян Фэнмянь, это дядя У, дворецкий семьи Шэн».
«Здравствуйте, дядя У». Цзян Фэнмянь мило улыбнулся. Он и Хо Цзун держались за руки; их отношения были очевидны.
«Дядя У, где мой дядя?»
Он уже был в гостиной, но никто из членов семьи Шэн, казалось, не хотел спускаться. Что-то было не так.
«Хозяин лежит в своей спальне наверху, немного взволнован. Второй молодой господин и молодой господин с ним».
Родители Шэн Чжии круглый год были за границей, занятые зарубежными делами. Он практически вырос под опекой Шэн Тая и Бо Цзю, и его привязанность к ним была даже глубже, чем к родителям.
«Хорошо, Цзян Фэнмянь, пойдем наверх и посмотрим».
Водитель, который приехал с ними, принес подарки, и Хо Цзун с привычной легкостью поднялся наверх, постучав перед входом в дом.
Услышав шум, Шэн Чжии быстро отвернулся, чтобы вытереть слезы, а затем медленно поднялся.
«Дядя».
Шэн Чжии жалобно моргнул, глаза его все еще были красными, что указывало на то, что он только что плакал. Правая щека была слегка опухшей, на ней были видны едва заметные следы от пальцев.
«Сяои, твой дедушка тебя ударил?»
Вопрос Хо Цзуна только усугубил ситуацию; Шэн Чжии разрыдался, слезы текли по его лицу ручьем. Он сделал два шага вперед, словно желая обнять Хо Цзуна, но замешкался, подойдя к нему.
Цзян Фэнмянь отпустил руку Хо Цзуна и, прежде чем Хо Цзун успел это сделать, обнял Шэн Чжии, нежно похлопав его по спине, чтобы утешить.
«Сяои, что случилось? Не плачь, не плачь».
Бо Цзю поднялся сбоку, его походка была неустойчивой, как будто он повредил колено. Он стоял на некотором расстоянии позади Шэн Чжии, с беспокойством глядя на нее.
Шэн Чжии продолжал плакать, не смея произнести ни слова. Он плакал, пока плечо Цзян Фэнмяня не промокло насквозь, прежде чем наконец успокоился.
«Дядя, дедушка весь день ничего не ел и не пил. Можешь помочь его уговорить?»
Взгляд Хо Цзуна скользнул по Шэн Чжии и остановился на Бо Цзю. Он взглянул на Бо Цзю и, увидев боль на его лице, мгновенно понял.
Само собой разумеется, роман Шэн Чжии и Бо Цзю был раскрыт его дядей, и он не мог с этим смириться, поэтому и объявил голодовку.
«Сяои, не плачь, я поговорю с твоим дедушкой».
Хо Цзун подвел Цзян Фэнмяня к кровати. Он нежно похлопал Шэн Тая по плечу и прошептал: «Дядя, я привел к тебе своего парня. Почему бы тебе не встать и не посмотреть?»
Шэн Тай не мог вынести слова «парень». Он отбросил подушку и швырнул её на пол.
«Сумасшедший, совсем сумасшедший».
Шэн Тай закашлялся и тяжело задышал. Хо Цзун поднял подушку и похлопал себя по спине сквозь одеяло.
«Дядя, можешь встать и попить воды? Я проделал весь этот путь, а ты просто бросил в меня подушку?»
Хо Цзун уговаривал его, пока Шэн Тай наконец не повернулся. Он вяло поднял веки и несколько мгновений смотрел на Цзян Фэнмянь.
Он уже знал, что Хо Цин, этот зверь, устроил брак Хо Цзуну, и что Цзян Фэнмянь - идиотка. Он видел её впервые. Она была довольно красива и утонченна. С его ракурса глаза Цзян Фэнмянь были необычайно яркими, совсем не такими, как у умственно отсталого человека.
«Цзян Фэнмянь, это твой дядя».
«Здравствуйте, дядя». Ладони Цзян Фэнмяня слегка вспотели, кадык подрагивал, и он выдавил из себя идеальную улыбку сквозь стиснутые зубы.
Шэн Тай фыркнул в ответ. С этой семьей покончено. Кто унаследует такой большой семейный бизнес? Он даже подумал, что, поскольку его старшему сыну уже за сорок, рождение еще одного ребенка было бы неплохой идеей.
«Дядя, почему бы вам не встать и не выпить воды?»
«Сяои, иди, принеси дедушке воды».
Шэн Чжии вытерла слезы с уголков глаз, быстро взяла стакан с водой и села рядом с ним, пытаясь помочь Шэн Таю подняться.
«Не двигайся, я сам могу встать».
Шэн Тай с трудом поднялся. У него кружилась голова, и он едва мог удержаться на ногах. Ему удалось сделать несколько глотков из руки Шэн Чжии.
«Дядя, ты думаешь, только ты не можешь есть и пить? Нас троих не хватает».
Шэн Тай искоса взглянул на Шэн Чжии. Его губы были потрескавшиеся и шелушащиеся, на маленьком лице виднелся большой отпечаток ладони, а глаза красные и опухшие. Должно быть, он плакал всю ночь.
Бо Цзю испугался ещё больше; он не осмеливался подойти к Шэн Чжии. Вчера Бо Цзю блокировал все удары, которые получал Шэн Чжии, и после целого дня на коленях ноги, вероятно, так болели, что он не мог стоять.
«Папа, пусть тётя Ай принесёт тебе еды», -
голос Бо Цзю был хриплым, глаза его были полны мольбы, он боялся, что с Шэн Таем что-то может случиться.
Если это произойдёт, он действительно станет грешником для семьи Шэн.
Шэн Тай принял его из жалости, и с самого детства у него было всё самое лучшее. В семье Шэн он был вторым молодым господином, и никто никогда не относился к нему иначе из-за того, что он был приемным. Сейчас он управлял семейным бизнесом Шэн; у него было всё, о чём он раньше и мечтать не мог, и он не мог позволить себе ещё больше расстраивать Шэн Тая.
Ему не стоило влюбляться в Шэн Чжии. Иногда он задавался вопросом, не потому ли, что он проводил так много времени с Сяо И, что у Сяо И возникла иллюзия, что она тоже испытывает к нему чувства.
В тот день, когда Сяо И пришла домой пьяная, она насильно поцеловала его, и он не смог сдержаться и ответил ей поцелуем.
Он думал, что Сяо И забудет об этом, как только протрезвеет, но она всё помнила ясно, как бежала за ним, спрашивая, нравится ли она ему. Бо Цзю ничего не оставалось, как признаться в своих чувствах.
То, как всё развернулось, было совершенно неожиданным для обоих.
Вчера Шэн Тай застал его целующимся с Шэн Чжии, и он взорвался. Сначала он ударил Шэн Тая по лицу, затем попытался ударить Шэн Чжии, но вмешательство Бо Цзю предотвратило его убийство.
Бо Цзю моргнул, почувствовав, что ему пора покинуть семью Шэн. Он чувствовал, что подвел Шэн Тая, своего старшего брата и невестку, которые с детства относились к нему как к младшему брату, и, самое главное, Шэн Чжии.
Без него, возможно, Шэн Чжии найдет кого-то другого, кого полюбит, и ей не придется терпеть все эти сплетни. Шэн Тай молчал, и
Хо Цзун жестом подозвал Бо Цзю, прежде чем, хромая, уйти.
«Дядя, пожалуйста, поешьте. Если вы не поедите, то и Второй брат и Сяо И тоже не смогут поесть».
Шэн Тай вздохнул, беспомощно глядя на Хо Цзуна, а затем разочарованно похлопал Шэн Чжии по плечу.
«Сяо Цзун, ты уже знал?»
Шэн Чжии внезапно поднял голову и, разинув рот от изумления, уставился на Хо Цзуна.
В голове у него гудела мысль: он думал, что Хо Цзун не знает, что он все скрывает, но оказалось, что все знают.
«Дядя, в сердечные дела не место посторонним. Пусть Сяои любит кого хочет; мы не можем вмешиваться в его счастье».
Шэн Тай ударил по одеялу, его лицо покраснело от гнева.
«Что значит, я вмешиваюсь в его счастье? Кто ему может нравиться? Ему нравится его второй дядя. Разве вокруг нет достаточно людей, которые ему могли бы нравиться? Они же семья».
«Шэн Чжии явно избалован мной. Его родители даже не знают. Как я должен им это объяснить? Какова будет репутация семьи Шэн? Как дядя и племянник могут быть вместе?»
Бо Цзю стоял в дверях, держа в руках миску, в замешательстве. Его руки, крепко сжатые по бокам, были сжаты в кулаки. Ему потребовалось много времени, чтобы сделать шаг.
«Дедушка, ну и что, если мне нравится мой второй дядя? Его зовут Бо, и он с детства был членом семьи Шэн. Мы все равно остаемся членами семьи Шэн, когда находимся вместе. Что говорят посторонние - это их дело; нас это не касается».
Это был человек, который ему нравился с подросткового возраста. Как он мог расстаться с Бо Цзю из-за нескольких слов дедушки?
Бо Цзю подошел к кровати, поставил миску и нежно взял Шэн Чжии за руку. Он твердо сказал Шэн Таю: «Папа, не вини Сяои. Это были просто мои мечты, что он мне нравится. Не сердись на него. Сяои еще молод. Если хочешь кого-то обвинить, вини меня».
«Второй дядя, что ты говоришь? Ясно, что мы любим друг друга. Я решил, что ты будешь со мной всю жизнь. Мне никто другой не понравится».
Шэн Тай сердито отвел взгляд, схватившись за грудь, готовый сойти с ума от этих двух никчемных типов.
«Папа, я хочу передать семейный бизнес Шэн Сяои. Я уйду, как только закончу текущую работу в компании. Я не опозорю семью Шэн».
Пальцы Шэн Чжии сжались. Он испуганно посмотрел на Бо Цзю и прошептал: «Бо Цзю, ты собираешься со мной расстаться?»
«Нет, я уйду из семьи Шэн. Я больше не буду членом семьи Шэн».
«Ты никчемный». Шэн Тай снова бросил подушку в Бо Цзю. Неужели он думал, что его статус можно так легко стереть? Уйти из семьи Шэн ?
«Если ты посмеешь уйти, я сломаю тебе ноги. Пока ты в семье Шэн, ты мой сын. Что ты пытаешься сделать, разозлить меня?»
Хо Цзун похлопал Шэн Тая по спине, утешая его: «Дядя, чувства не поддаются контролю. Нельзя просто так их разделять. Спроси себя честно, разве мой второй брат не лидер в столице? Среди всех, кого ты знаешь, сколько людей могут сравниться с ним?» «
Совершенно нормально, что Сяо И нравится мой второй брат. Но можешь ли ты действительно доверять Сяо И, если она встречается с кем попало?»
Шэн Тай на мгновение потерял дар речи. Глядя на всех молодых людей в столице, кроме Хо Цзуна, действительно не было никого, кто мог бы сравниться с Бо Цзю. «Ну, но они не могут встречаться.
Что скажут люди?» Он усыновил Бо Цзю как сына, а не как парня для внука. Что это за ситуация? Если бы он рассказал старшему сыну, они бы в одночасье вернулись из-за границы. Как дедушка, он не мог не любить их обоих.
«Сяо Цзун, скажи мне, как ты объяснишь это своему старшему брату и невестке?» -
«Мои родители знают, не так ли?» - пробормотал Шэн Чжии.
- «Что? Повтори!» -
Шэн Тай не мог поверить своим ушам, думая, что Шэн Чжии просто пытается его уговорить.
- «В любом случае, мои родители знают, они знают уже давно. Они знали еще до того, как я признался своему второму брату».
Теперь, когда он подумал об этом, именно родители первыми поняли, что его чувства изменились. Он долго колебался, общался с родителями по видеосвязи, говоря, что давно испытывает симпатию к кому-то и мучается вопросом, стоит ли признаваться.
Его мать прямо сказала: «Это Бо Цзю, верно?»
Любовь отражается в глазах, никто не может скрыть ее ни от кого, особенно от его родителей.
«Мои родители поддерживают все мои решения. Я никогда не думал, что симпатия к моему второму дяде - это что-то особенное. Мы будем жить своей жизнью за закрытыми дверями, мне плевать, что говорят посторонние».
Шэн Тай совершенно вышел из себя. Он резко сел на кровати, схватил кашу, которую принес Бо Цзю, и выпил ее залпом, словно глотал яд. Ха, чем скорее, тем лучше.
«Вы оба уже взрослые, я не могу вас контролировать, хорошо?»
«Бо Цзю, если ты посмеешь снова сказать, что уходишь, я тебе ноги сломаю. С того момента, как я тебя вернул, я и не собирался тебя уводить».
«Папа, прости».
Шэн Таю потребовалось много времени, чтобы успокоиться, прежде чем он снова перевел взгляд на Цзян Фэнмяня. Цзян Фэнмянь, который приехал впервые, знал о делах их семьи.
«Тебя зовут Фэнмянь, хорошее имя, Цзян Фэн Юй Хо Дуй Чжоу Мянь».
«Пойдем, поговорим».
Двое детей тоже были очень голодны, и если бы они продолжали суетиться, все трое упали бы в обморок.
Цзян Фэнмянь несколько неловко сел рядом с Шэн Таем. Шэн Тай наелся досыта и набрался сил, поэтому его выражение лица смягчилось, и он стал немного добрее.
«Фэнмянь, не бойся. Дядя обычно так не делает. Он просто злится из-за этих двух никчемных детей».
Цзян Фэнмянь покачал головой. «Нет, Хо Цзун сказал, что дядя очень добрый человек».
Шэн Тай согласно кивнул, затем взглянул на Хо Цзуна. «Сяо Цзун, как здоровье Фэнмяня?»
«Ему намного лучше. Он повидался с доктором У и в основном поправился».
Шэн Тай несколько раз повторил, что все хорошо. Жизнь Хо Цзуна была слишком тяжелой; ему было непросто найти того, кто ему нравился. Теперь, когда у него появился парень, он почувствовал огромное облегчение.
«Фэнмянь, пойдем со мной».
Цзян Фэнмянь беспомощно посмотрел на Хо Цзуна. Он осторожно обхватил кончиками пальцев Хо Цзуна и тихо позвал: «Брат».
«Все в порядке. Дядя, наверное, просто хочет с тобой поговорить».
«Дядя, ты не можешь обижать Цзян Фэнмяня. Если попробуешь, он больше не посмеет приходить».
*Тук!* Шэн Тай постучал пальцем по голове Хо Цзуна.
Что это за разговоры? Он же не станет обижать парня Хо Цзуна!
Войдя в кабинет, Шэн Тай дрожащими руками вытащил из шкафа шкатулку из сандалового дерева.
Шкатулка была украшена узорами с изображением дракона и феникса, приносящими удачу. Шэн Тай прикоснулся к ней, его глаза слегка увлажнились.
«Это всё старинные вещи. Моя мама подготовила их перед свадьбой Алана. Мы с Аланом получили по шкатулке. Я не знаю, где шкатулка Алана, поэтому сегодня я дам тебе кое-что от его имени».
Шэн Тай выбрал пару нефритовых браслетов; судя по их качеству, они определённо были ценными.
«Дядя, это слишком ценно, я не могу это принять».
«Возьми, это для будущей спутницы жизни Хо Цзуна, тебе следует оставить себе. Я подарил им пару, когда старший женился, а эти две пары изначально предназначались для Сяо Цзю и Сяо И, но теперь, похоже, одна пара пропадет зря, так что можешь оставить себе».
Цзян Фэнмянь не мог отказаться, поэтому он должен был принять подарок.
«Спасибо, дядя». Цзян Фэнмянь прикоснулся к теплому нефриту, почувствовав, что он похож на защитный кулон на его запястье.
«Сяо Цзун подарил тебе свой защитный кулон, это хорошо, это хорошо». Шэн Тай несколько раз подряд сказал «хорошо» и похлопал Цзян Фэнмяня по плечу: «Тебе тяжело быть с Сяо Цзуном. У него сложная семейная ситуация, последние несколько лет ему было тяжело, и его психическое состояние тоже не очень хорошее. Я рад, что ты с ним».
«Сяо Цзун - очень хороший человек, тебе не о чем беспокоиться. Если тебя будут обижать, приходи ко мне, я преподам ему урок».
«Меня не будут обижать, Хо Цзун очень, очень хороший, он мне очень, очень нравится».
Глаза Цзян Фэнмяня расплылись в улыбке. Когда он упомянул Хо Цзуна, всё его лицо озарилось, и он стал неожиданно мягким.
Это хорошо, это хорошо. Я боялся, что Сяо Цзун состарится в одиночестве. Теперь, когда у него есть ты, я успокоился, и А Лань может спокойно отдыхать в загробной жизни».
«Дядя, не волнуйся, мы всегда будем вместе».
«Хорошо, Фэнмянь, храни браслет в безопасности. У меня больше ничего нет, что я мог бы тебе дать. Просто дай мне знать, если тебе понадобится помощь».
Цзян Фэнмянь кивнул и помог Шэн Таю выйти. Как только они сели на диван, он передал коробку с браслетом Хо Цзуну.
«Хо Цзун, это от дяди».
Щеки Цзян Фэнмяня слегка покраснели. Только тогда он заметил надпись «Желаем вам долгого и счастливого брака», выгравированную внутри коробки.
Не успев закончить, Шэн Тай вручил Цзян Фэнмяню набитый красный конверт.
«Фэнмянь, ты впервые у нас дома. Это редкая находка, просто на удачу».
Глаза Цзян Фэнмяня наполнились слезами. Он принял красный конверт обеими руками, что, должно быть, означало, что родители дали полное согласие.
Спасибо, дядя».
«Дедушка, почему меня не выбрали из тысяч?» Шэн Чжии с ожиданием посмотрела на Шэн Тая, протянув руку и ожидая, когда он положит красный конверт.
*Шлепок.*
Шэн Тай шлепнул Шэн Чжии по ладони. «Ты впервые дома? Позволь мне сказать тебе, даже не думай о каких-либо церемониях с Бо Цзю. Под моим пристальным взглядом тебе лучше вести себя хорошо».
«Ох». Шэн Чжии надула губы, пробормотав, что дедушка предвзят. «Сяои, я вчера звонила, чтобы спросить, планирует ли группа Шэн приобрести права на комиксы Дун Ли».
Шэн Чжии растерянно кивнула. «Дядя, защищены ли авторским правом все материалы вашего сотрудничества?»
Взгляд Хо Цзуна упал на Цзян Фэнмяня, невысказанный вопрос о том, будет ли он говорить или нет. Увидев кивок Цзян Фэнмяня, Хо Цзун тут же начал свою речь.
«Дело в том, что Дунли - это Цзян Фэнмянь. Компания Silver Fox Entertainment хочет купить права на веб-сериал. Если у семьи Шэн не будет планов, то права будут проданы Silver Fox Entertainment».
«Нет, нет, дядя, подождите, кто такой Дунли? Моя тетя?»
Цзян Фэнмянь наконец-то раскрыл часть своей истинной личности, и они ахнули от изумления, а затем спокойно кивнули.
Шэн Чжии дважды удивился за несколько часов, а это означало, что Цзян Фэнмянь уже знал, что он сказал.
Ах, он был опустошен. Шэн Чжии неловко уперся пальцами ног в землю, но все же с трудом выдавил улыбку.
Помогите, как бы я хотел его убить! Он хотел вернуться в прошлое и дать себе пощечину.
«Тетя, почему вы не сказали раньше!»
Шэн Чжии был на грани слез. Что происходит? Эти два, казалось бы, не связанных между собой человека на самом деле один и тот же. «Прости, Сяои, твой дядя узнал об этом только недавно». Значит, все эти разговоры о том, что он дурак и лечится, были ложью; это все была маскировка Цзян Фэнмяня. Настоящими дураками были они. «Второй дядя, есть ли у компании какие -нибудь планы в последнее время? Я не уверен». Бо Цзю покачал головой. «Раз уж Silver Fox Entertainment хочет купить, они более профессиональны», - кивнул Хо Цзун и продолжил: «Хорошо, второй брат, мне придётся попросить тебя проверить цену на платформе. Меня не устраивает цена, предложенная Silver Fox Entertainment». «Хорошо». Дело было почти улажено, и Цзян Фэнмянь и Хо Цзун не стали медлить. У семьи Шэн ещё оставалось много проблем, поэтому Хо Цзун тактично увёл Цзян Фэнмянь. *** Наступила ночь, и Цзян Фэнмянь, уже принявшая душ, высушила волосы. «Брат, судьба поистине удивительна. Никто не ожидает встретить кого-то». Цзян Фэнмянь вздохнула с волнением. Бо Цзю говорил немного, но каждое его слово тронуло сердце Шэн Чжии. Шэн Чжии, с другой стороны, любил поболтать, поэтому они идеально дополняли друг друга. « Да, встреча с тобой была судьбой, самой идеальной судьбой. Моя маленькая кошечка, позволь мне взять у тебя интервью. Как тебе сегодня понравилась встреча с родителями?» «Кхм, я нервничал и смущался, но в целом доволен результатом. Благодаря Сяо И и Второму Брату, которые привлекли к нам внимание, мы оба выглядели нормально». Хо Цзун усмехнулся, погладил Цзян Фэнмяня по голове и наклонился, чтобы легонько поцеловать его в веко. «Спасибо, моя маленькая кошечка. Ты сегодня хорошо поработал, поэтому я собираюсь наградить тебя чем-нибудь приятным». Цзян Фэнмянь с ожиданием посмотрел на Хо Цзуна, и тут тот волшебным образом вытащил из маленькой коробочки позади себя браслет на лодыжку. На браслете висели колокольчики, звеня, когда Хо Цзун осторожно потряс его. Цзян Фэнмянь: Хм? «Брат, ты уверен, что это награда для меня, а не для тебя?» « Хм, моя маленькая кошечка такая умная, она сразу угадала». Нет, кто бы не догадался! Цзян Фэнмянь повернулся, чтобы убежать, но Хо Цзун схватил его сзади. «Котенок, пожалуйста, просто попробуй, хорошо?» Хо Цзун крепко обнял его, его голос был намеренно тихим, откровенным соблазнением. Черт, он не мог устоять. Цзян Фэнмянь тихонько напевал и сел на край кровати рядом с Хо Цзуном. Он снял обувь, напряг подъёмы стоп, холодные браслеты на лодыжках прижались к коже. Цзян Фэнмянь зашипел, дрожа, браслеты издавали звук от его движений. Он слегка откинулся назад, опираясь локтями на кровать, и поднял ногу, чтобы приподнять подбородок Хо Цзуна.
Хо Цзун, с полузакрытыми глазами, медленно поднял руку и схватил Цзян Фэнмяня за запястье. Он наклонил голову, его глубокий взгляд, полный сильной привязанности, был устремлен на Цзян Фэнмяня. Он осторожно поцеловал подъем стопы Цзян Фэнмяня.
«Брат», -тихо прошептал Хо Цзун, его губы скользнули вверх по подъему стопы Цзян Фэнмяня, целуя светлую лодыжку под браслетом. Он несколько раз погладил ее, затем притянул Цзян Фэнмяня ближе, прижав кончики пальцев к его губам.
«Котенок, я хочу услышать звон колокольчика».
Со щелчком Хо Цзун откуда-то вытащил поясную цепочку. Его кончики пальцев скользнули по светлой коже Цзян Фэнмяня, начиная с поясницы, и застегнули цепочку на талии Цзян Фэнмяня.
Только поясная цепочка покрывала всё его тело, но перекрещивающиеся красные отметины, едва скрываемые, невероятно возбуждали.
Тихий глоток эхом разнёсся в тихой ночи, когда Хо Цзун сглотнул.
«Котёнок, ты такой красивый».
Цзян Фэнмянь тихонько промычал, выпрямляя спину. Его талия глубоко опустилась, и Хо Цзун ущипнул его за талию. Он полузакрыл глаза и запрокинул голову, чтобы поцеловать кадык Хо Цзуна.
«Брат, разве мы не купили их? Не трать их зря. Мне очень нравится сюрприз, тебе нравится?»
«Мне нравится, мне так нравится, что я схожу с ума».
Хо Цзун легонько поцеловал Цзян Фэнмяня в губы, начиная с уголка и медленно спускаясь вниз. В ту долгую и прекрасную ночь колокольчик на лодыжке Цзян Фэнмяня звонил пол ночи.