Тень и солнце. Пока бьется сердце

Я сидела и плакала, глядя на пустую качель рядом.

Ветер становился всё холоднее.

Я уже собиралась уходить, когда вдруг услышала знакомый скрип.

Качель рядом со мной качнулась.

Я замерла.

Сначала подумала, что это ветер.

Но потом услышала голос:

- Хэй, акилсыз... На улице и так холодно, а ты ещё сырость развела.

Я медленно повернула голову.

И перестала дышать.

На качели сидел...

Демир Арслан.

Я смотрела на него, не веря собственным глазам.

Тот самый рост.

Та самая усмешка.

Тот самый голос.

Я даже не могла произнести его имя.

Он посмотрел на моё платье.

- Замуж выходишь?

Он усмехнулся.

- А я думал, ты меня подождёшь.

Я моргнула.

Один раз.

Второй.

Нет.

Этого не может быть.

Демир наклонил голову.

- Ну что ты так смотришь?

---

Наверное, вы сейчас хотите знать, как вообще получилось, что я оказался здесь.

История длинная.

Но если без всяких драматичных «бла-бла», то вот что произошло.

Я действительно попал в аварию.

Мотоцикл.

Больница.

Кома.

Я пролежал там целый месяц.

Врачи не давали никаких гарантий.

Я мог не проснуться.

И однажды...

моё состояние действительно стало критическим.

Для всех всё было кончено.

Меня похоронили.

Отлично.

Только вот я не умер.

Когда я наконец пришёл в себя, первым ощущением был страх.

Темнота.

Я ничего не понимал.

Где я?

Что происходит?

И тут в голову ударила одна мысль.

Амина.

Интересно, как она?

Она ведь, наверное, плачет.

Чёрт...

Мне семнадцать.

Всего семнадцать.

Я ведь должен был ей всё сказать.

Должен был остаться.

Должен был...

- Вот же дурак...

Я попытался пошевелиться.

- Бедная моя акилсыз...

И тут почувствовал боль.

Живот.

Странно.

Если я умер, почему мне вообще больно?

Ответ пришёл довольно быстро.

Кто-то куда-то меня тащил.

Я окончательно запутался.

Наверное, это ангелы?

Хотя...

разве ангелы возят людей в машинах?

---

Проснулся я уже на следующий день.

Открыл глаза.

Тёмная комната.

Тело болело после долгого бессознательного состояния, голова гудела, сил почти не было.

Я попытался подняться.

Не получилось.

И тогда открылась дверь.

В комнату вошёл отец.

Эркан.

Он посмотрел на меня совершенно спокойно.

- Очнулся?

Я с трудом поднял голову.

- Ты...

Я сразу его узнал.

- Ты сволочь. Где я?

- Щенок, пасть закрой.

Я сжал зубы.

- Где Амина?

Отец усмехнулся.

- Эх... какой же ты глупый.

Он сделал паузу.

- Если коротко: для всей Анкары Демира Арслана больше нет.

Я застыл.

- Что?

- Ты погиб в аварии.

- Вот же...

Я попытался подняться.

- Я тебя убью.

Эркан только рассмеялся.

- Не сможешь.

Я посмотрел на него с ненавистью.

- И в Анкару ты тоже не попадёшь.

- Почему?

Он подошёл ближе.

- Потому что если ты попытаешься сбежать...

Его голос стал совершенно спокойным.

- Твоей Амине, её семье и твоим друзьям будет очень плохо.

Я замолчал.

Вот тогда я понял.

Он не просто спрятал меня.

Он сделал так, чтобы я сам боялся возвращаться.

А самое страшное было даже не то, что меня считали мёртвым.

Самое страшное -

Амина действительно поверила, что я умер.

И где-то там, в Анкаре, она продолжала жить без меня.

А я даже не мог сказать ей:

«Я жив».

И всё-таки оставался один вопрос.

Почему все действительно поверили, что я умер?

Ответ был прост.

Спасибо папаше и его связям.

Он сделал так, чтобы документы, врачи и даже люди вокруг поверили в одну и ту же историю:

Демир Арслан погиб.

А потом сделал ещё кое-что.

Врач, который работал на него, использовал сильнодействующие препараты, чтобы искусственно погрузить мой организм в состояние глубокой неподвижности.

Я почти не реагировал.

Почти не подавал признаков жизни.

Для обычного человека это выглядело как смерть.

И этого оказалось достаточно.

Дальше я оказался в изоляции.

И так прошёл год.

---

Как я вообще прожил этот год?

Первые дни...

Если честно, я сам не знаю, как их пережил.

Я был разбит.

Физически.

Морально.

Внутри было такое ощущение, будто меня действительно похоронили вместе со всем, что я когда-то любил.

Я почти не разговаривал.

Курил одну сигарету за другой.

Мой личный врач постоянно ругал меня за это.

- Ты хочешь окончательно угробить себя?

Я только усмехался.

Мне было всё равно.

Я потерял год своей жизни.

Потерял свободу.

Потерял Аминy.

И был уверен, что она уже давно живёт дальше.

Но однажды...

Я сидел в одиночестве.

В руке была сигарета.

И вдруг в голове появилась одна мысль.

Не об отце.

Не о побеге.

Не об Аминe.

А о Нём.

Аллах.

Я замер.

- Аллах...

И тут меня словно пронзило.

Я ведь жив.

Как?

Почему?

После всего, что произошло...

Я жив.

Я мог не проснуться.

Мог не увидеть этот день.

Мог вообще никогда больше не открыть глаза.

Но я открыл.

Я затушил сигарету.

Долго сидел молча.

А потом поднялся.

Нашёл место, где мог совершить омовение.

И впервые за очень долгое время встал на молитву.

Первый намаз после смерти моей мамы.

Я не помнил, сколько прошло времени.

Не помнил, сколько раз я обещал себе, что когда-нибудь вернусь.

Но в тот момент мне стало совершенно ясно одно.

Я не выжил сам по себе.

Аллах дал мне ещё один шанс.

Я опустил голову.

И впервые за много лет произнёс это не просто словами, а всем сердцем:

- Я мусульманин.

Голос дрогнул.

- Альхамдулиллях.

И, наверное, именно тогда я впервые понял:

иногда человек думает, что его история закончилась.

А Аллах просто открывает следующую страницу.