«Орбита полумесяца»

Лия не знала, как они дошли до старой библиотеки — но ноги сами привели их туда, будто это место звало изнутри. Здание стояло отдельно от главного корпуса, будто его специально отодвинули подальше от шума и смеха. Окна были затянуты пылью, а дверь — не заперта, но и не гостеприимна: она словно ждала, что кто-то решится её толкнуть.

Кай остановился у порога, будто перед ним была не деревянная дверь, а живая пасть, которая может захлопнуться.

— Я туда не ходил, — тихо сказал он. — Даже когда все прятались от дождя, я обходил её стороной. Тут тишина… неправильная.

Нок фыркнул, распушил хвост и первым шагнул внутрь:

— А я как раз люблю неправильные тишины. В них прячется самое интересное.

Внутри было не просто тихо. Здесь не было даже эха. Лия осторожно шагнула вперёд, и её шаги не прозвучали. Она кашлянула — и звук будто растворился в воздухе, как капля в тёмной воде.

Марк взял Лию за руку. Не для того, чтобы увести, а чтобы напомнить: «Ты не одна».

Сестра Марка шла позади, и Лия заметила, как она сжимает и разжимает пальцы — будто пыталась удержать в себе дрожь.

Эльзарина скользнула мимо, её плащ не шуршал, не цеплялся за воздух — он будто становился частью этой тишины.

— Это место не просто молчит, — прошептала она. — Оно глотает звуки. И собирает их. А потом возвращает в виде чужих страхов.

На полках стояли книги, но их корешки были пустыми — ни названий, ни букв. Только гладкие, тёмные поверхности, похожие на закрытые глаза.

В центре комнаты стоял круглый стол, а на нём — одна-единственная книга. Её обложка была из странного материала: не кожа, не ткань, а будто застывшая тень. И по ней медленно ползли серебристые линии — то ли узоры, то ли слова, которые не успевали сложиться в предложения.

Лия подошла ближе, чувствуя, как в груди сжимается что-то холодное и острое.

— Не трогай, — резко сказал Кай. Он стоял у двери, будто готов был вытолкнуть всех наружу, если что-то пойдёт не так. — Я видел, как один парень просто посмотрел на эту книгу… и потом неделю не мог вспомнить, как его зовут.

Нок прыгнул на стол, сел рядом с книгой и понюхал её. Потом помотал головой:

— Пахнет не чернилами. Пахнет… чужими слезами.

Лия посмотрела на Эльзарину.

— Что это за место?

Эльзарина подошла к столу, но не коснулась книги. Её пальцы замерли в сантиметре от обложки.

— Это не библиотека. Это ловушка для памяти. Собиратель теней не просто берёт боль — он забирает воспоминания о том, что когда-то давало нам силы. Он хочет, чтобы мы забыли, что нас любили. Что нам говорили хорошие слова. Что у нас были моменты, когда мы чувствовали себя живыми.

Лия вдруг вспомнила письмо мамы. Она вытащила его из кармана, сжала в пальцах, как якорь.

— Тогда мы не дадим ему забрать наши воспоминания, — сказала она. — Мы будем их произносить. Пусть эта тишина попробует их проглотить. Пусть попробует.

«Две одинокие луны на одной орбите не сталкиваются. Они становятся отражением друг друга» от Старвеи 🌕.