Глава 5. «Новенький и созвездие на ладони»
«Луна не кричит — она шепчет: смотри вверх Старвея ».
Утро в школе было шумным — таким, каким Лия его терпеть не могла. Скрип стульев, грохот рюкзаков, чьи-то громкие смешки, от которых внутри всё сжималось. Лия шла по коридору, опустив голову, крепко сжимая лямки рюкзака, будто он мог стать щитом. Рядом, в кармане, тихонько шевелился Нок. Он не мурчал — знал, что в шуме школы это будет слишком заметно.
— Не переживай, — прошептал он едва слышно, так, что слышала только Лия. — Если кто-то скажет глупость, мы просто вспомним про звёзды. Они ведь вообще не слушают сплетни. Им всё равно, кто громче кричит.
Лия чуть улыбнулась, но тут же спрятала улыбку — привычка быть незаметной срабатывала быстрее, чем она успевала её остановить.
В классе всё было как всегда: кто-то смеялся над чужой тетрадкой, кто-то толкался у доски, а Лия тихо села на своё место у окна, стараясь стать частью стены. Но в этот раз в классе было что-то новое. На первой парте, прямо перед учителем, сидел мальчик, которого Лия раньше не видела. Новенький. Он не кричал, не толкался, просто сидел и смотрел по сторонам так, будто пытался понять, куда он попал.
Учительница хлопнула ладонью по столу, призывая к тишине.
— Ребята, у нас новый ученик. Его зовут Марк. Давайте постараемся, чтобы ему было комфортно.
Кто-то фыркнул, кто-то закатил глаза, а Марк слегка наклонил голову, будто это фырканье было не обидным, а просто странным звуком, который он не мог разобрать.
Когда урок начался, Лия старалась не смотреть на новенького. Ей казалось: если она на кого-то посмотрит, все сразу поймут, что она здесь, и тогда начнётся привычное: «А что это ты уставилась?», «Чего вылупилась?»… Но время от времени её взгляд всё равно скользил в его сторону. Марк не тянул руку, не старался быть первым, но в его глазах было такое же тихое напряжение, какое Лия чувствовала в себе. Как будто он тоже знал, каково это — быть лишним в комнате, полной людей.
На перемене шум стал ещё громче. Лия хотела просто пройти мимо, спрятаться в тихом углу у окна, где никто её не тронет. Но когда она поравнялась с группой ребят, кто-то толкнул её плечом — не сильно, но достаточно, чтобы рюкзак съехал, а из кармана выглянул кончик пушистого хвоста.
— Эй, ты чего там прячешь? — насмешливо протянул один из мальчишек. — Зверя какого-то?
Лия замерла. Сердце заколотилось где-то в горле. Она потянулась, чтобы затолкнуть хвост обратно, но Нок уже выскользнул сам. Он прыгнул на подоконник, встряхнулся и гордо выпрямил спину, будто говорил: «Ну вот, меня заметили. Теперь держитесь».
Мальчишки расхохотались.
— Да это игрушка какая-то! — крикнул один. — Или она с плюшевыми зверями разговаривает?
Лия почувствовала, как к щекам приливает жар. Она хотела схватить Нока и убежать, но не успела. Потому что в этот момент Нок вдруг засветился. Не просто засиял, а начал рассыпаться на крошечные огоньки, которые закружились вокруг него, сплетаясь в узор. И прежде чем кто-то успел сказать хоть слово, эти огоньки сложились в маленькое созвездие — полумесяц с хвостиком, который висел прямо в воздухе, переливаясь серебристым светом.
Смех оборвался. В коридоре стало тихо. Даже самые шумные ребята замерли, глядя на это.
А Марк, стоявший чуть в стороне, не отвёл взгляд. Он смотрел не с насмешкой, а с таким удивлением, будто увидел что-то, что искал всю жизнь.
Созвездие дрогнуло, повисело ещё секунду и снова рассыпалось на огоньки. Огоньки вернулись в Нока, и он снова стал просто пушистым зверьком, только очень ярким. Он сел, поджал лапки и посмотрел на Лию, будто извиняясь:
— Прости… я не хотел. Просто… когда меня пытаются обидеть, магия сама просыпается. Она не любит несправедливость.
Лия не знала, что сказать. Она ждала, что сейчас все начнут кричать, смеяться, показывать пальцами. Но в этой тишине не было привычного издевательства. Было что-то другое.
Марк сделал шаг вперёд.
— Это… было красиво, — тихо сказал он, глядя не на ребят, а на Лию. — Как будто кто-то зажёг маленький кусочек неба.
Один из мальчишек фыркнул:
— Ты серьёзно? Это какой-то фокус. Или она нам тут мультики показывает.
Но Марк не повернулся к нему. Он продолжал смотреть на Лию:
— Я видел. Это было настоящее.
Лия сжала пальцы в кулаки. Ей хотелось спрятаться, но слова Эльзарины вдруг всплыли в голове: «Быть живой — это иногда быть неудобной».
Она подняла глаза и тихо, но чётко сказала:
— Его зовут Нок. И он… он не игрушка.
Мальчишка, который смеялся, закатил глаза:
— Ладно, ладно, верю. У тебя воображаемый друг. Пойдёмте, тут скучно.
Ребята разошлись, продолжая болтать, но уже не о Лие.
«Иногда самое яркое небо умещается в одной ладони».
•─•─•☾•─•─•