Когда улыбка Чонгука важнее контракта

Я не спеша, тихими и жутко осторожными шагами ходила по прохладной глянцевой плитке коридора. Огромное зеркальное здание ХАЙБа в эту позднюю ночь казалось невероятно большим, таинственным и жутко современным. Вокруг сияли неоновые вывески, и в какой-то короткий момент, проходя мимо панорамных окон, я даже искренне почувствовала себя самой настоящей, популярной k-pop айдолшей, а не простым уставшим стажёром.

— Тоже в этот вечер никак не спится? — внезапно раздался из тёмного угла коридора тихий, жутко робкий и мягкий девичий голос.

Я испуганно подпрыгнула на месте, лихорадочно прижимая к груди сумку с контрактом Бан Ши Хёка.

— Господи! — истошно выдохнула я, округлив глаза и панически оглядываясь по сторонам. — Ты... ты вообще кто такая?! Откуда ты тут взялась?!

Прямо передо мной из полумрака аккуратно вышла безумно красивая молодая девушка. У неё были длинные, ухоженные светлые волосы, а сама она выглядела жутко милой, хрупкой и немного растерянной.

— Ой, извини, пожалуйста. — робко улыбнулась блондинка, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я просто тут уже битый час хожу и отчаянно ищу потерянный хайлайтер для макияжа айдолов. Я — Пак Чеён. Но здесь, в агентстве, меня абсолютно все обычно называют Розе. И я тут работаю официальной стилисткой.

— Фууух, ну и ну... Ну ты меня сейчас напугала, Чеён, — я облегчённо выдохнула, прижав ладонь к бешено стучащему сердцу. Нацепив самую дружелюбную улыбку, я представилась в ответ: — А я — Лалиса Манобан. Начиная с этого сумасшедшего вечера, я — новый личный менеджер Чон Чонгука.

— Оу... Ну, тогда я тебе жутко, искренне сочувствую, Лалиса, — Розе сочувствующе вздохнула, состроив жутко милую и грустную гримасу. Наша светленькая стилистка обречённо покачала головой и добавила: — Наш золотой макнэ — он ведь на самом деле, невыносимо вредный! В реальной жизни Чонгук порой ведёт себя как самый настоящий ребёнок, которому постоянно нужно банановое молоко. Вот, например, Джису — моя очень близкая коллега по работе, однажды, пока вежливо говорила с ним по поводу сценического костюма, себе вообще абсолютно все нервы вымотала! К слову, Джису — это жутко серьёзная, собранная девушка, она у нас работает дизайнером одежды в агентстве. Но она, поверь, явно будет не против поближе с тобой познакомиться. И ещё одна девчонка в нашей банде есть — Дженни, она работает над написанием крутых текстов прямо в звукозаписывающей студии ХАЙБа. Завтра во время обеденного перерыва мы с девчонками обязательно все вместе соберёмся и поболтаем!

— А... погоди, Розе, а почему именно завтра-то? — жутко озадачилась я, удивлённо приподняв брови.

— Ну как это почему? — Чеён заговорщически сощурилась, сделав большие испуганные глаза, и понизила голос до шёпота: — Для начала тебе сегодня ночью придётся как-то физически выжить в огромном закрытом доме у Чона. И мой тебе самый главный дружеский совет на этот вечер: ни в коем случае не одевай там короткие шорты! Ну мало ли... вдруг Чонгук снова решит выпить чего-нибудь покрепче прямо посреди своего ночного эфира.

Я нервно сглотнула, лихорадочно вспоминая строгий запрет Бан Ши Хёка про любые искры и своего безумного ревнивца Сун Хи, который за шорты в чужом доме меня точно заживо закопает, и жутко обречённо выдохнула:

— Господи... Да в такой сумасшедшей ситуации, Розе, мне, походу, даже мой самый толстый зимний пуховик оверсайз до пят ни+рена не поможет!

На этот раз по тёмной улице Сеула я шла уже далеко не в гордом одиночестве. Ну ещё бы! Жутко опасно ведь ходить молодой девчонке одной по ночным переулкам в такое время! Зато теперь у меня появилась самая настоящая, профессиональная и массивная охрана от агентства. Я всю дорогу изо всех сил отчаянно боролась внутри себя с безумной фанатской мыслью аккуратно тыкнуть этих огромных мужчин пальцем в плечо, просто чтобы окончательно понять, что всё происходящее со мной — это не какой-то очередной затянувшийся сон.

И вот, наконец, я открываю массивную дверь и захожу внутрь его огромного особняка. Боже... Весь этот гигантский дом изнутри был тотально ЧЕЕЕЕЕРНЫЙ, как сама глухая ночь! Стены, мебель, ковры — Чонгук явно просто жутко, до безумия обожает этот мрачный цвет.

— Если что, я дома! — как можно громче и увереннее крикнула я прямо с порога, пытаясь обозначить своё рабочее присутствие в качестве личного куратора.

— Да я вообще-то уже и сам прекрасно это понял! — раздался из глубины тёмной гостиной жутко бархатный, ироничный и ленивый голос Чонгука. Золотой макнэ коварно ухмыльнулся и добавил: — Не Намджун же у нас сейчас на весь этаж этой дверью так громко хлопнул!

— А что? — я удивлённо приподняла брови, проходя вглубь коридора и ставя сумку на пол. — Он тоже, в принципе, может сюда спокойно войти. Лидер всё-таки.

— Ну да, конечно, пусти его сюда, — Чонгук лениво откинулся на спинку огромного чёрного дивана, крутя в руках пульт от телевизора. Наш макнэ пусанским тоном выдал убойную базу: — Если бы Намджун сюда зашёл, эта несчастная входная дверь прямо сейчас со стопроцентной гарантией слетела бы с петель от одного его неловкого прикосновения! С его-то нелепыми руками-крушителями!

Я медленно прошла вглубь тёмного коридора и испуганно застыла на пороге огромной кухни. Прямо в центре этого мрачного готического царства, подсвеченный тусклым сиянием открытой дверцы, у гигантского чёрного холодильника нагло стоял Чонгук, увлечённо шурша какими-то упаковками.

— Эй! Ты... ты что это там сейчас делаешь у холодильника?! — возмущённо выпалила я, упирая руки в бока и пытаясь включить профессиональный тон куратора. — Есть рамен глубокой ночью — жутко вредно для твоей айдольской формы! Ну-ка быстро закрыл дверцу!

(Никакой реакции)

И тут до моего сознания наконец-то дошёл суровый факт. Он ведь в реальной жизни действительно ни+рена не будет слушать обычных молодых девушек! Неудивительно, что в Big Hit на должности личных кураторов всегда берут только здоровых парней — просто чтобы айдолы их банально боялись и уважали субординацию. Хотя... ворчливый Мин Юнги, конечно, в этой жизни вообще никого бояться не будет, но вот Чонгук меня сейчас явно слушать не собирается!

Ну уж нет, кролик, со мной твои пусанские капризы не пройдут! Я набрала в лёгкие побольше воздуха и истошно, на всю кухню заорала:

— Я кому сейчас сказала?! ИДИ СПАТЬ!

— Да чего ты на меня так громко кричишь прямо с порога?! — искренне ошарашился Чонгук, чуть не выронив лапшу от неожиданности.

— А потому что тут везде установлены скрытые рабочие камеры Бан Ши Хёка! — пафосно победоносно ухмыльнулась я, скрестив руки на груди. — И если ты прямо сейчас продолжишь мне так нагло дерзить — тебя в этом доме приедет успокаивать далеко не одна робкая девчонка из Таиланда, а целая группа нашей элитной охраны, лично директор Бан и... Ким Сокджин. Я ему прямо сейчас наберу!

— Ну нееет! — Чонгук в тотальном ужасе испуганно замахал руками, и его ухмылка мгновенно испарилась с лица. Золотой макнэ панически швырнул пачку рамена обратно на полку и жутко умоляюще завопил: — Пожалуйста, Лалиса, только, бл+ть, не Джин! Он же у нас абсолютно ненормальный, он мне за эту ночную лапшу все мозги до самого утра своими лекциями вынесет! Ладно, ладно, всё, я ухожу к себе на второй этаж! Нашлась тут суровая хозяйка... Даже несчастный рамен человеку перед вылетом в Лондон поесть нормально не дают!

Чонгук после моих угроз про ненормального Джина жутко обиженно надул свои кроличьи щёки, уныло развернулся и ушёл к себе наверх. «Ой, ну до чего же он всё-таки милый в этой своей вредности!» — мысленно пищала я, но на своём лице, естественно, не показала ни единой лишней эмоции, удерживая строгий режим куратора.

Сегодня ночью писать свои собственные песни в наушниках я физически просто не могла — за этот безумный день было слишком много сильного стресса, обмороков и внезапной удачи. Вместо этого я включила на телефоне песню Чимина «Serendipity». Боже... Музыка лилась в уши, и я чётко осознавала: этот трек ну вот прямо идеально подходит к моей личной жизненной дораме. Настоящий официальный саундтрек! Кто вдруг не знал из моих читателей, название песни переводится как «Счастливая случайность». Очень символично для девчонки из Таиланда без опыта работы.

Я тихонько лежала в тёмной кровати, уже начиная погружаться в сладкий сон, как вдруг сквозь наушники услышала тихие, осторожные шаги в коридоре. Секунда — и в моей комнате без какого-либо стука резко и ослепляюще включается верхний свет. Я зажмурилась, приподнимаясь на локтях, и обомлела. На пороге в обнимку со своей дерзкой ухмылкой стоял золотой макнэ.

— У тебя есть какая-нибудь мягкая игрушка с собой? — абсолютно невозмутимо спросил Чонгук, облокачиваясь о дверной косяк.

— Э-э... Ты сейчас серьёзно?! — я ошарашенно захлопала глазами, судорожно натягивая одеяло до самого подбородка. — Чонгук, а на+рена тебе, в час ночи понадобилась мягкая игрушка?! Ты время видел вообще?!

— Ну а мне в темноте спать страшно! Я боюсь! — состроил он самую невинную и жалобную гримасу на свете.

— У тебя в твоём огромном шкафу этих плюшевых медведей и зайцев от фанатов целый миллион лежит, я сама видела! — сердито рявкнула я, готовая запустить в него этой самой подушкой.

— Ну так пока я в темноте до этого шкафа дойду, меня по дороге из-под кровати сто процентов кто-то схватит за ногу! — выдал макнэ железную детскую логику айдола.

— Да ты издеваешься надо мной, что ли?! — я в тотальном ступоре уставилась на парня. — Как ты тогда вообще до моей комнаты по тёмному коридору дошёл и тебя никто не схватит?! Ты что, прямо сейчас просто нагло хочешь меня окончательно выбесить посреди ночи перед вылетом в Лондон?!

Чонгук коварно сощурился, и на его губах снова заиграла та самая невыносимо наэлектризованная, кроличья пусанская улыбка:

— Совершенно верно) — весело выдал он, даже не думая выключать свет.

— Ох, ладно тебе, Чон... — жутко обречённо выдохнула я, устало потирая пальцами переносицу под его наглой ухмылкой. — Дам я тебе какую-нибудь игрушку, только потому что ты мой б...

Господи, я ведь чуть было сейчас вслух не сказала слово БИАС! Да меня за такое фанатское признание посреди ночи из агентства вышвырнут к чертям собачьим! Просто, без лишних слов и без всякой запинки! А я вообще-то ещё жутко сильно хочу нормально поработать и повеселиться со всеми остальными ребятами из Бантанов!

— Так, стоп, — Чонгук удивлённо приподнял бровь, и его наэлектризованная улыбка стала ещё шире. Он коварно сделал шаг вперёд, заглядывая мне прямо в глаза: — «Только потому что ты мой...» кто? Договаривай давай.

— Э-э... мой жутко... больной на всю голову айдол! Вот! — выпалила я первое, что пришло в мою паническую голову, победоносно вскинув подбородок.

— Эй! — оскорблённо и жутко возмущённо рявкнул золотой макнэ, и его пусанская спесь мгновенно испарилась от такого неожиданного отпора. — Ну и пожалуйста! Больно надо! Я тогда и сам без твоей помощи себе отличную игрушку из шкафа возьму!

— Нет уж, стой, нифига! Я-то вообще-то твой официальный менеджер и обязана за тобой следить! — крикнула я.

Я только-только попыталась резко встать с кровати, чтобы перехватить его на пороге, как Чонгук, пробегая мимо, со всей дури не глядя толкнул меня рукой прямо в плечо. Равновесие было мгновенно потеряно, и я с глухим криком плашмя рухнула обратно спиной на мягкие подушки, пока золотой макнэ на полной пусанской скорости давал дёру по тёмному коридору.

— Э-Э-Э! СЛЫШЬ, ЧОН! А вот это уже по нашему трудовому контракту официально делать категорически нельзя! — заорала я в потолок, потирая плечо.

— Всё-таки до меня только щас окончательно дошло, что у меня вообще-то свои собственные ноги есть, так что дойти до шкафа я и сам прекрасно могу! — победно донёсся его заливистый хохот из глубины огромного особняка.

Я жутко обречённо уставилась в тёмный потолок, лихорадочно переваривая этот безумный час ночи, и мысленно взмолилась: «Господи... Да как этот капризный кролик умудряется выбешивать людей за одну секунду?! Как строгая дизайнер Джису вообще смогла выжить после общения с этим ходячим бедствием?!»

КОНЕЦ 4 ГЛАВЫ.