« Дорога к свету »

Всю неделю школа бурлила скрытым напряжением, напоминая затишье перед настоящей бурей. Хлоя и её компания объявили Кариме полную ментальную войну - никто из бывших друзей не садился с ней рядом, её исключили из всех общих школьных проектов, а в столовой вокруг их с Ирем стола образовался пустой вакуум. В четверг во время обеда Карима сидела в дальнем углу библиотеки, бессильно опустив голову на раскрытый учебник истории. Одиночество среди толпы давило на неё сильнее, чем открытая агрессия.

Карима: (тихо, не поднимая головы) Ирем, это невыносимо. Они смотрят сквозь меня, словно я прозрачное стекло. Никто на уроках даже не хочет садиться за одну парту. Иногда мне кажется, что стены этой школы просто сжимаются и душат меня.
Ирем: (мягко подвинула к ней стакан с тёплым чаем) Карима, послушай меня. Это самое тяжёлое испытание - испытание тишиной. Легко быть праведным, когда тебя все хвалят, но истинная вера куётся именно здесь, в моменты полного одиночества.
Карима: Но почему они так жестоки? Я ведь не сделала им ничего плохого. Я просто решила быть собой.
Ирем: Наш Пророк, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Тот, кто поминает своего Господа, и тот, кто не поминает Его, подобны живому и мёртвому». Большинство людей в этих коридорах духовно мертвы, они рабы моды и чужих мнений. Твоё нынешнее одиночество - это стена, которую Всевышний построил, чтобы защитить твоё сердце от их фальши. Они не могут простить тебе то, что ты оказалась живой и свободной, пока они продолжают носить свои невидимые маски.

В библиотеку зашёл Брэд. Он высматривал кого-то между стеллажами и, заметив девочек, на секунду остановился. Его взгляд больше не был злым, в нём читалось странное замешательство. Он хотел подойти, но, заметив проходящего мимо учителя, резко развернулся и ушёл. Карима посмотрела ему вслед.
Карима: Как думаешь, что Брэду нужно от нас? После разговора с Тариком он сам не свой.
Ирем: Твой брат показал ему, что такое настоящая мужская сила. Брэд привык, что все перед ним пресмыкаются. Теперь он видит, что его страх больше не работает. Радуйся этому одиночеству, Карима. Оно чище, чем вся их фальшивая дружба.