Наш маленький остров надежды

После обхода второго этажа Ха Ныль и До Хён не спеша направились обратно к лестнице.
В больнице постепенно наступал вечер.
Дневной поток пациентов становился меньше, в коридорах стихали голоса, а солнечный свет, проникавший через большие окна, приобрел теплый золотистый оттенок.
Где-то вдалеке тихо зазвенела тележка с вечерними лекарствами.
Из одной из палат доносился негромкий звук телевизора.
Все происходило спокойно, размеренно.
Совсем иначе, чем в сеульской университетской больнице, где даже вечер редко означал затишье.
До Хён остановился возле окна.
Во внутреннем дворе несколько пациентов сидели на деревянной скамейке.
Пожилая женщина осторожно очищала мандарин и делила дольки между соседями.
Рядом мальчик лет восьми сосредоточенно кормил воробьев хлебными крошками.
— У нас многие пациенты знают друг друга, — сказала Ха Ныль, проследив за его взглядом.
— Потому что живут рядом?
— Да.
Она кивнула.
— Иногда они приходят в больницу почти одновременно. Один — на обследование, другой — просто проводить соседа.
До Хён задумчиво посмотрел вниз.
— Интересно...
— Что именно?
— В больших городах люди часто не знают даже тех, кто живет с ними на одной лестничной площадке.
Ха Ныль ничего не ответила.
Кажется, она и сама никогда раньше не задумывалась об этом.

Когда они уже собирались идти дальше, дверь ближайшей палаты тихо приоткрылась.
— Сестра Юн...
Из-за двери выглянула маленькая девочка.
Лет семи.
С огромными темными глазами и двумя слегка растрепанными косичками.
Она крепко прижимала к груди альбом для рисования.
— Можно?
Ха Ныль сразу улыбнулась.
Совсем по-другому, чем раньше.
Теплее.
— Конечно, Со А.
Девочка подошла ближе.
Сначала она поприветствовала До Хёна.
Потом Ха Ныль.
— Здравствуйте.
— Здравствуй, — ответил До Хён.
Она несколько секунд внимательно рассматривала нового врача.
Настолько внимательно, что Ха Ныль тихонько рассмеялась.
— Что случилось?
Со А прошептала так громко, что услышали все:
— Он очень высокий...
До Хён удивленно моргнул.
Ха Ныль уже не скрывала улыбки.
— Правда?
Девочка серьезно кивнула.
— Даже выше Сон У.
— Это очень важное наблюдение, — с самым серьезным видом произнес До Хён.
Со А посмотрела на него еще внимательнее.
Потом неожиданно улыбнулась.
— А вы смешной.
— Иногда.
— Нет.
Она уверенно покачала головой.
— Вы только делаете вид, что серьезный.
Ха Ныль тихо кашлянула, пытаясь скрыть смех.
— Со А...
— Что?
— Не смущай доктора.
— Я не смущаю.
Девочка снова посмотрела на До Хёна.
— Просто проверяю.
— Что именно?
— Добрый вы или нет.
До Хён на мгновение растерялся.
— И как?
Со А сделала вид, что очень серьезно размышляет.
Потом важно кивнула.
— Добрый.
— Почему ты так решила?
— Потому что вы улыбаетесь глазами.
В коридоре стало удивительно тихо.
Даже Ха Ныль ничего не сказала.
Дети иногда замечают то, что взрослые не способны увидеть.

— Я пришла не просто так.
Со А раскрыла альбом.
— Смотрите.
На первой странице был нарисован коридор больницы.
На второй — процедурный кабинет.
На третьей — стойка регистрации с миссис Хан.
Все рисунки были немного неровными, но очень старательными.
— Это...
До Хён осторожно перелистывал страницы.
— Ты сама рисовала?
— Конечно.
Она даже немного обиделась.
— Я уже взрослая.
Ха Ныль наклонилась к нему.
— Со А лежит у нас уже почти две недели.
— Почему?
— Нужны дополнительные обследования сердца.
Она произнесла это очень тихо, чтобы девочка не услышала.
До Хён понимающе кивнул.

— А это вы.
Со А вдруг перевернула еще одну страницу.
Лист оказался пустым.
До Хён удивленно посмотрел на нее.
— Здесь ничего нет.
— Пока нет.
Она протянула ему карандаш.
— Теперь вы работаете здесь.
Значит, вас тоже нужно нарисовать.
Ха Ныль тихо рассмеялась.
— Со А, художник ведь ты.
— Конечно.
Девочка снова серьезно кивнула.
— Но сначала доктор должен выбрать.
— Что выбрать?
— Где он хочет стоять.
До Хён растерялся окончательно.
— Стоять?
— На рисунке.
Она показала предыдущую страницу.
На ней все сотрудники были изображены вместе перед входом в больницу.
— Здесь уже есть миссис Хан.
Здесь Сон У.
Здесь директор.
Здесь Ха Ныль.
Теперь не хватает только вас.
До Хён долго смотрел на рисунок.
Каждый сотрудник был нарисован с какой-то забавной особенностью.
У директора в руках была чашка чая.
У Сон У — огромный бутерброд.
У миссис Хан — контейнер с кимпабом.
А Ха Ныль девочка нарисовала с маленькой звездочкой над головой.
— А почему у сестры Юн звездочка? — с интересом спросил он.
Со А посмотрела на него так, словно ответ был очевиден.
— Потому что она всегда приходит, когда страшно.
Ха Ныль на секунду замерла.
— Со А...
— Что?
— Это слишком красиво сказано.
— Но это правда.
Девочка пожала плечами так естественно, будто не понимала, почему взрослые вдруг стали такими серьезными.
До Хён перевел взгляд на Ха Ныль.
Она смущенно отвела глаза и тихо поправила выбившуюся прядь волос — жест, который, как он уже успел заметить, появлялся у нее всякий раз, когда она не знала, что ответить.
— Ну так что? — нетерпеливо спросила Со А.
— Где вас нарисовать?
До Хён еще раз посмотрел на рисунок.
Потом поднял взгляд на девочку.
И, после короткой паузы, спокойно ответил:
— Если можно...
Он слегка улыбнулся.
— Где-нибудь рядом со всеми.
Со А широко улыбнулась.
— Так и знала.
Она захлопнула альбом и, прижимая его к груди, радостно побежала в сторону своей палаты.
Несколько секунд в коридоре было тихо.
Ха Ныль первой нарушила молчание.
— Она рисует всех новых сотрудников.
— Всех?
— Да.
— И давно?
— Уже несколько лет.
До Хён снова посмотрел на дверь палаты.
Ха Ныль улыбнулась.
— Если Со А решила добавить вас на свой рисунок, считайте, что официальное знакомство с нашей больницей состоялось.
До Хён ничего не ответил.
Но сам не заметил, как в уголках его губ снова появилась та едва уловимая улыбка, которую теперь Ха Ныль начинала узнавать все легче. Не потому, что он стал чаще улыбаться, а потому, что она постепенно училась замечать даже самые маленькие изменения в его лице.