Наш маленький остров надежды

Рентгеновские снимки появились на экране спустя несколько минут.
В кабинете собрались Сон У, До Хён и врач-рентгенолог.
Ха Ныль осталась рядом с пациентом, помогая медсестре подготовить его к компьютерной томографии.
— Вот здесь, — рентгенолог увеличил изображение. — Переломов ребер не вижу. Легкие расправлены. Признаков пневмоторакса тоже нет.
Сон У облегченно выдохнул.
— Хорошо.
До Хён молча приблизился к монитору.
Он внимательно рассматривал снимок, не торопясь делать выводы.
— Есть небольшое ушибленное изменение в мягких тканях грудной стенки, — продолжил рентгенолог. — Но ничего критичного.
До Хён кивнул.
Через несколько минут пришел и результат КТ.
Внутренние органы были без повреждений.
Диагноз подтвердился: сильный ушиб грудной клетки и передней брюшной стенки, без признаков внутреннего кровотечения.

Когда они вернулись в приемное отделение, пациент уже заметно успокоился.
Ха Ныль поправляла ему одеяло.
— Мистер Пак, сегодня вы останетесь у нас под наблюдением.
— Доктор...
Мужчина виновато посмотрел сначала на Сон У, потом на До Хёна.
— Я ведь завтра должен выйти в море.
— Не должны, — спокойно ответил Сон У.
— Но...
— Если выйдете в море с такой травмой, через два дня вернетесь к нам в худшем состоянии.
— Жена тоже так скажет...
Ха Ныль не удержалась от улыбки.
— Тогда советуем послушать жену.
Пациент тяжело вздохнул.
— Вот и вы против меня...
— Нет, — мягко ответила она. — Мы все за вас.
Мужчина замолчал, а затем тихо кивнул.
— Хорошо... останусь.

Когда история болезни была оформлена, а пациента перевели в палату, приемное отделение вновь вернулось к привычному ритму.
Кто-то заполнял документы.
Кто-то развозил лекарства.
Из процедурного кабинета доносился тихий звон металлических инструментов.
Сон У посмотрел на часы.
— Кажется...
Он театрально огляделся.
— Мир не рухнул.
Ха Ныль вопросительно подняла бровь.
— О чем ты?
— За последние сорок минут не было ни одного срочного вызова.
Будто в ответ на его слова внутренний телефон коротко зазвонил.
Все трое одновременно посмотрели в сторону стойки регистрации.
Миссис Хан сняла трубку.
Выслушала.
Потом спокойно произнесла:
— Хорошо, сейчас передам.
Она положила трубку и посмотрела на Сон У.
— Мистер Кан Ён Сик спрашивает, кто снова оставил кружку в стерилизационной.
Сон У облегченно прижал ладонь к груди.
— Всего лишь Ён Сик.
— «Всего лишь»? — переспросила Ха Ныль.
— Пока он ищет владельца кружки, значит, больница в безопасности.
До Хён вопросительно посмотрел на них.
— Это серьезная проблема?
Ха Ныль с трудом скрыла улыбку.
— Для мистера Кана — очень.

Не прошло и пяти минут, как по коридору раздался знакомый звон связки ключей.
— Доктор Ли!
— Уже понял по звуку.
Кан Ён Сик остановился перед ними, держа в руках большую керамическую кружку с изображением дельфина.
— Чья?
Сон У внимательно посмотрел на кружку.
— Симпатичная.
— Не уходи от ответа.
— Не моя.
— Уверен?
— Абсолютно.
Ён Сик перевел взгляд на Ха Ныль.
— Твоя?
— Нет.
— Тогда...
Он медленно повернулся к До Хёну.
— Доктор Кан?
До Хён спокойно посмотрел на кружку.
— Я приехал час назад.
Наступила тишина.
Ён Сик моргнул.
Потом громко рассмеялся.
— Верно.
Совсем забыл.
Сон У не удержался.
— Мистер Кан, вы решили начать расследование с нового человека?
— Настоящий следователь обязан проверить всех.
— Даже тех, кто еще чай не пил?
— Особенно их.
Ха Ныль тихо покачала головой.
— И чем закончится расследование?
— Как обычно.
— То есть?
— Через час владелец сам начнет искать свою кружку.

Так и произошло.
Спустя сорок минут из кабинета физиотерапии выглянула молодая сотрудница.
— Простите...
Она виновато улыбнулась.
— Никто не видел мою кружку с дельфином?
Ён Сик торжественно появился в коридоре словно ждал именно этого момента.
— Видел.
Он протянул кружку.
— В следующий раз не оставляй ее в стерилизационной.
Девушка покраснела.
— Простите...
— Ничего страшного.
Он вдруг улыбнулся совсем по-доброму.
— Просто если хирург вместо зажима случайно возьмет твою кружку, будет очень неудобно.
По коридору прокатился смех.
Даже До Хён негромко рассмеялся.
Ха Ныль украдкой посмотрела на него.
Это был уже второй раз за день, когда она видела его улыбку.
Она поймала себя на мысли, что выражение его лица при этом меняется почти незаметно.
Только немного смягчается взгляд.
И почему-то именно это делало улыбку настоящей.
— Доктор Кан, — неожиданно сказала она. — Вы еще не были в комнате отдыха персонала.
Он перевел взгляд на нее.
— Нет.
— Тогда, если у нас появится десять свободных минут, я покажу вам самое важное место в больнице.
Сон У тут же вмешался:
— Неправда.
До Хён с интересом посмотрел на него.
— Почему?
— Самое важное место — это холодильник в комнате отдыха.
— И что в нем такого?
— Там иногда появляются домашние кимпабы миссис Хан или рисовые лепешки, которые приносят пациенты. Правда, если задержишься хотя бы на пять минут, их уже не будет.
— Потому что ты съедаешь их первым, — спокойно заметила Ха Ныль.
— Это клевета.
— Тогда почему на контейнерах уже три месяца пишут: «Не для Сон У»?
Он сделал вид, что глубоко задумался.
— Видишь ли, доктор Кан... некоторые люди в этой больнице почему-то совершенно мне не доверяют.
До Хён посмотрел сначала на серьезную Ха Ныль, потом на возмущенного Сон У и неожиданно понял, что улыбается уже совершенно без усилий.
Наверное, впервые за очень долгое время ему было так легко находиться среди новых коллег. И сам он этого пока даже не замечал.