Наш маленький остров надежды

Несколько секунд в операционном блоке стояла тишина.
Ха Ныль первой нарушила ее.
— Если хотите, я покажу, где мы храним инструменты и расходные материалы.
— Конечно.
Она открыла одну из высоких металлических шкафов.
На полках ровными рядами лежали стерильные наборы, контейнеры с хирургическими инструментами, упаковки шовного материала и перевязочные средства. Каждая полка была подписана, а рядом висела небольшая ламинированная карточка с датой последней проверки.
До Хён подошел ближе.
Он не прикасался ни к одному контейнеру — лишь внимательно осматривал.
Потом неожиданно спросил:
— Проверка проводится каждую неделю?
Ха Ныль слегка удивилась.
— Почему вы так решили?
— Судя по журналу.
Он кивнул на папку, закрепленную сбоку шкафа.
— Здесь почти нет исправлений.
Значит, проверки проводят регулярно, а не перед инспекциями.
Ха Ныль проследила за его взглядом и невольно улыбнулась.
Не многие вообще замечали этот журнал.
— Каждую пятницу утром.
— Даже если спокойно?
— Особенно если спокойно.
До Хён коротко кивнул.
Ответ его полностью устроил.

Они перешли в следующую комнату.
— Здесь находится предоперационная.
Ха Ныль открыла дверь.
У стены стояли шкафчики с хирургическими костюмами, рядом — раковины для обработки рук.
До Хён автоматически посмотрел на хирургические часы над входом.
Они показывали точное время.
Такая привычка вырабатывается почти у каждого хирурга.
В операционной время ощущается иначе.
Иногда минута кажется часом.
Иногда несколько часов пролетают незаметно.
— Доктор Кан.
Он повернулся.
— Да?
— Можно задать вопрос?
— Конечно.
Ха Ныль немного помедлила.
— Вы ведь раньше работали только в университетской больнице?
— Да.
— Вам... не кажется, что здесь слишком маленькая операционная?
Он оглядел помещение еще раз.
— Кажется.
Она опустила взгляд.
— Простите.
— За что?
— Обычно после этого начинают перечислять всё, чего нам не хватает.
До Хён молча посмотрел на нее.
— А это поможет?
Она растерялась.
— Что именно?
— Перечисление.
Несколько секунд она молчала.
Потом тихо покачала головой.
— Нет.
— Тогда лучше говорить о том, что у нас есть.
Ответ прозвучал спокойно.
Без попытки кого-то утешить.
Ха Ныль неожиданно поймала себя на мысли, что напряжение, которое она сама не замечала с самого утра, стало понемногу исчезать.

— Простите!
Голос раздался из-за двери.
Через мгновение в предоперационную буквально влетела Су Джин.
В руках она держала стопку медицинских карт.
Увидев До Хёна, девушка так резко остановилась, что несколько папок соскользнули ей под ноги.
— Ой!
Листы разлетелись по полу.
— Простите! Простите!
Она тут же присела, пытаясь одновременно собрать бумаги, удержать остальные карты и поправить съехавшую маску.
— Я... я не специально...
Ха Ныль уже наклонилась помочь, но До Хён оказался быстрее.
Он спокойно опустился на одно колено и начал собирать разлетевшиеся листы.
Без единого слова.
Без недовольства.
Через несколько секунд все документы снова лежали аккуратной стопкой.
До Хён протянул их девушке.
— Держите.
Су Джин покраснела так сильно, что это было заметно даже под маской.
— Простите, доктор Кан...
— За что?
Она растерянно моргнула.
— Я... уронила карты...
— Значит, нужно было их поднять.
Он сказал это так спокойно, будто речь шла о чем-то совершенно очевидном.
Су Джин несколько секунд смотрела на него.
Потом торопливо поблагодарила.
— Спасибо!
И почти бегом скрылась за дверью.
Наступила тишина.
Ха Ныль проводила девушку взглядом.
— Она теперь будет переживать весь вечер.
— Почему?
— Потому что решила, что произвела плохое первое впечатление.
До Хён задумался.
— Мне так не показалось.
Она улыбнулась.
— Но она этого пока не знает.

Через несколько минут они вышли из операционного блока.
В коридоре их уже поджидал Сон У.
Он стоял, прислонившись к стене, и с самым сосредоточенным видом листал историю болезни.
Стоило ему поднять голову, как выражение его лица мгновенно изменилось.
— Доктор Кан?
— Да.
— Здравствуйте. Я Ли Сон У, терапевт.
До Хён ответил легким кивком.
— Рад познакомиться.
Ха Ныль невольно наблюдала за ними.
Оба высокие.
Оба в хирургической форме.
Но насколько же разными они казались.
Сон У словно постоянно находился в движении.
Даже когда стоял на месте, создавалось ощущение, что через секунду он куда-то побежит.
До Хён же, напротив, производил впечатление человека, которого невозможно вывести из равновесия.
— Я давно хотел с вами познакомиться, — сказал Сон У. — Честно говоря, очень рад, что вы приехали.
— Спасибо.
— А то мне уже начало казаться, что хирургическое отделение решило окончательно сделать из меня универсального солдата.
До Хён вопросительно посмотрел на него.
— Универсального?
— По понедельникам хирург.
По вторникам дежурный терапевт.
По средам психолог для особо разговорчивых пациентов.
Ха Ныль тихо кашлянула.
— Сон У, не преувеличивай.
— Хорошо.
Он сделал вид, что задумался.
— Психологом я работаю только по выходным.
На этот раз До Хён действительно улыбнулся.
Совсем немного.
Но вполне искренне.
Сон У сразу это заметил.
— О, отлично.
Ха Ныль удивленно посмотрела на него.
— Что отлично?
— Доктор Кан умеет улыбаться.
Она тихо вздохнула.
— Сон У...
— Что?
— Ты сказал это вслух.
— Правда?
Он совершенно искренне удивился.
— Я думал, только подумал.
Ха Ныль закрыла глаза ладонью.
До Хён молча наблюдал за этой сценой.
В большом сеульском госпитале подобный разговор в коридоре между врачами был бы почти невозможен.
Здесь же все происходило настолько естественно, что даже не выглядело нарушением субординации.
И, что удивило его больше всего, он не почувствовал в этом непрофессионализма.
Напротив.
Ему показалось, что именно такие люди способны поддерживать друг друга после самых тяжелых смен.
Впервые за долгое время он поймал себя на мысли, что ему интересно, какими окажутся его завтрашние рабочие будни в этой небольшой больнице.